Чтение онлайн

"Степан Разин". (Работа предназначалась для французской кинофирмы, постановка фильма не состоялась.)

Место действия одной из сцен - почти как в письме Есенина: берег реки,

горят костры...

"Борис (поводырь слепцов-гусляров. - С. К.) задумчиво смотрит на

Разина, вздыхая, говорит:

– Людей ты, не жалея, бьешь... Разин нахмурился:

– Нет, людей я жалею. Я для людей, может, душу мою погублю... Ты не

понимаешь этого, птица. Уйди-ко..."

Запомним этот эпизод: к нему мы еще вернемся.

Сарынь

на кичку.

Кистень за пояс.

В башке зудит

Разгул до дна.

Свисти-глуши,

Зевай-раздайся,

Слепая стерва - не попадайся,

Вввв-а, -

гремел на литературных вечерах голос Василия Каменского - поэт читал отрывки

из своей поэмы "Сердце народное - Стенька Разин". Слушателей захватывал

буйный протест против старого мира, боевой задор, ощущение силы, жажда

свободы и счастья.

Спустя несколько лет Каменский выпустил поэму и пьесу о другом

защитнике закабаленного люда - Пугачеве.

Петру Орешину седая волжская волна пела о былом:

Как негаданно встал

Из крутых берегов

Воевода-капрал

Емельян Пугачев.

Свистнул ветер-степняк,

Оглушил Жигули.

Стенька, вольный казак,

Отозвался вдали.

"Баюн Жигулей и Волги" (слова Есенина), Ширяевец в отблесках костров

отшумевшей вольницы узнавал зарю-заряницу Октября:

Нет, не умер Стенька Разин,

Снова грозный он идет...

Стихи и поэмы В. Маяковского, В. Хлебникова, М. Волошина, И.

Рукавишникова, А. Безыменского, И. Садофьева, В. Гиляровского...

Проза А. Чапыгина, В. Шишкова, А. Яковлева...

Пьесы К. Тренева, Ю. Юрьина, И. Шадрина, Д. Смолина...

Если все, что в те годы печаталось, ставилось, пелось о Пугачеве и

Разине, собрать воедино, получилось бы, пожалуй, несколько объемистых томов.

Идейно-художественные основы этих вещей, естественно, разные, запасы

литературной прочности - тоже. Но все они были вызваны к жизни героическим и

суровым временем. Тем самым временем, которое открывалось Есенину в видении:

"Пляшет перед взором буйственная Русь".

Жигули, костер Стеньки Разина, о которых поэт вспоминал накануне

Октября, спустя три года обернулись в его раздумьях разбойным Наганом,

Таловым уметом, грозной тенью императора Петра Федоровича...

Есенин задумал написать своего "Пугачева"...

2

В конце 1920 года одна из знакомых Есенина зашла в книжную лавку

"Московской трудовой артели художников слова" и застала поэта сидящим на

корточках где-то внизу. Он копался в книгах, стоящих на нижней полке, держа

в руках то один, то другой фолиант.

– Ищу материалов по пугачевскому бунту, - сказал Есенин.
– Хочу писать

поэму о Пугачеве.

В. Вольпин, примерно в то же время побывавший у поэта в Богословском

переулке, видел

на столике несколько книжек о Пугачеве с пометками Есенина,.

Материал для своей поэмы, вспоминал Анатолий Мариенгоф, Есенин черпал

из "академического Пушкина".

"Пугачев", по словам поэтессы Н. Грацианской, был написан "в окружении

эрудитных томов".

Сам поэт в разговорах с друзьями замечал, что, готовясь к "Пугачеву", он прочел "много материалов и книг", изучал их "несколько лет".

Сейчас, пожалуй, невозможно точно установить все источники, с которыми

знакомился Есенин. Но очевидно одно: историю крупнейшей крестьянской войны

он знал не понаслышке.

Начать с того, что из всех фамилий действующих лиц трагедии автором

вымышлена только одна - Крямин. Кирпичников, Караваев, Оболяев, Зарубин,

Хлопуша, Подуров, Шигаев, Торнов, Чумаков, Бурнов, Творогов - подлинные

фамилии сподвижников Пугачева. У Караваева сохранено и имя - Степан.

Не придуманы Есениным и генерал Траубенберг, атаман Тамбовцев,

оренбургский губернатор Рейнсдорп, полковник Ми-хельсон, вошедшие в трагедию

как действующие лица или упоминаемые по ходу действия.

Казак Крямин ни в пушкинской "Истории Пугачева", ни в других источниках

не встречается.

Чем же можно объяснить его появление у Есенина?

На мой взгляд, вот чем. Крямин действует только в одном,

заключительном, эпизоде - "Конец Пугачева". Он первым из заговорщиков стал

нагло поносить народного вождя:

О смешной, о смешной, о смешной Емельян!

Ты все такой же сумасбродный, слепой и вкрадчивый...

Крямин обливает грязью не только Пугачева. "Монгольский народ"

(калмыки) для него - трусливый "сброд", "дикая гнусь", способная лишь

грабить "слабых и меньших".

Дело, которому Пугачев и народ отдали так много сил, по словам Крямина,

"ненужная и глупая борьба".

Стреляя в Крямина, Пугачев стрелял в циничного предателя, презренного

негодяя: "Получай же награду свою, собака!"

Известно, однако, что при пленении Пугачева убит никто не был. Но

художнику нужен этот выстрел в несправедливость, подлость. Выстрел,

защищающий благородство помыслов Емельяна.

Так появилась в поэме зловещая фигура Крямина"

Этот вымысел не нарушает тактичности поэта в обращении с историческими

фактами.

Бережно сохраняет Есенин и названия мест, связанных с отдельными

событиями повстанческого движения.

Черемшан, Яик, Иргиз, Сакмара, Волга; Яицкий городок, Таловый умет,

Самара, Оренбург, Казань, Уфа, Оса, Сарапуль, Сарепта, Аральск, Гурьев - все

это пришло в трагедию из исторических документов.

Более того, за каждым эпизодом "Пугачева" стоит реальное событие, описанное в научной литературе.