Веруча
Шрифт:
— Но ведь вы улетали оттуда когда-то? Вы должны знать обратный маршрут.
— Я покинул Землю очень давно, когда был еще десятилетним мальчишкой. Капитан одного из межпланетных кораблей, которые останавливались иногда на Земле, был добр ко мне и взял меня с собой, заботясь, как о сыне. Мы бороздили Галактику от планеты к планете, забираясь все дальше… Позже он умер, и я попытался вернуться, но…
Все дальше и дальше к центру Галактики, где звезды ярче и планеты ближе и плотнее друг к другу… Где небо усеяно кометами, туманностями и вспышками света. Годы странствий там, где само название «Земля» вызывает лишь вежливое внимание и недоумение.
— Значит, вы затерялись
Ее голос — чистый, уверенный, полный неподдельного участия — обволакивал. За вопросом последовало молчание, и Дюмарест невольно напрягся. Он взглянул на свои руки, которые судорожно сжали бокал с тисейном. Суставы побелели от напряжения, и Эрл запоздало попытался привести в порядок мысли и чувства. Было глупо так долго надеяться и искать, но надежда до сих пор не умерла и заставляла его снова и снова рисковать, бросать себя в омут битв, трудностей, опасностей и поисков… Может быть придет час, когда кто-нибудь сумеет конкретно ответить на его странный вопрос о Земле…
— Земля? — Селкас удивленно приподнял брови. — Нет, Веруча, я ничего не знаю о ней. Хотя название словно напоминает что-то… Земля… — Он пытался поймать что-то ускользавшее, призрачное — Земля…
— У нее есть второе название, — сказал Эрл, — Терра. И она расположена именно в этой области Галактики. — Это было все, что он знал о местоположении родной планеты.
— Затеряна в неизвестности? — Пез вежливо улыбнулся. — Но разве подобное возможно? Сдается, мой друг, что вы гонитесь за призраком, легендой.
Селкас вдруг поднял голову:
— Конечно! Легенда! Теперь я вспоминаю! Первые люди — они утверждали, что были выходцами с Земли. Более того: они говорили, что корни всех людей — на одной-единственной планете!
— Парадокс! — Небк отпил из бокала тягучего вина. — Этого не может быть. Как могло все множество существующих рас жить на одной-единственной маленькой планете? Я слышал об этой вере, Селкас. В молодые годы мне довелось немного путешествовать, а салоны кораблей всегда полнятся слухами и легендами. Это способ времяпрепровождения. Земля — такая же легенда, как Эльдорадо, Черные Дыры, Бонанза, Эдем и многое другое. Мечты, основанные на пустоте.
— Не обязательно, — Селкас был задумчив, — ведь в каждой легенде есть изначальный реальный факт, крупица истины, которая оказалась погребена под массой домыслов и фантазий. И я полагаю, что мысль о едином происхождении человечества, о единой родине его — вполне реальна. Может, конечно, это даже не одна планета, а единая область, регион Галактики.
Он улыбнулся, услышав протестующие голоса:
— Попробую пояснить свою мысль наглядно.
Он выложил на стол горку маленьких печений, расположив их плотно в центре стола и реже — около себя:
— Давайте примем за исходную версию, что человечество родом из этой области Галактики, — он указал туда, где точки располагались реже и дальше друг от друга. — Люди изобрели космические корабли, что позволило им путешествовать к другим звездным мирам. Да, я понимаю, что сейчас для нас подобные перелеты — обычное дело, но представьте времена, когда это только начиналось. Человечество начинает осваивать соседние планеты, а потом направляет свои корабли дальше, к центру, где звезды расположены плотнее и где существует большая вероятность найти удобные условия обитания. — Селкас указал на центр стола.
— А поскольку планеты там расположены достаточно близко, то люди забирались все дальше и глубже именно в эту,
отдаленную от их родной планеты, часть Галактики, так, Селкас? — Пез кивнул, соглашаясь с предложенной гипотезой. — Твоя версия очень убедительна.Джебел пожала красивыми плечами:
— Пустые теории, не имеющие доказательств. Красивая сказка, не более.
— Но очень интересная. — Волин кивнул в сторону плотного скопления воображаемых планет. — Это наверняка происходило не сразу, понадобились века. Первые корабли обменивались сигналами с родной планетой. Эти сообщения всегда запаздывали, и чем дальше они забирались, тем реже получали ответ. А время многое стирает из памяти. И родные планеты были забыты, воспоминания превратились в легенды… — Он улыбнулся. — А ведь у нас есть своя легенда, помните? Первый Корабль.
— Это не легенда! — голос Веручи звучал решительно и твердо.
— Это ты так считаешь.
— Насколько мне известно — не только я. — Она обвела взглядом сидящих за столом гостей:
— Этот корабль существует, и нам даже известно, где приблизительно его можно обнаружить. Удача может улыбнуться нам, стоит только немного потрудиться, а мы пытаемся от нее отвернуться, отрицая все и вся.
— Успокойся, дорогая. — Шама замурлыкала, как кошка, и потянулась к блюду с тортом. Она откусила кусочек и стала медленно жевать. — Что нам даст этот старый забытый корабль, даже если мы когда-нибудь найдем его? Это часть нашей истории, и, как говорил Волин, скорее легенда, чем что-то еще. Плод фантазий и глупых надежд. Мое мнение, что думать о прошлом — это лишь терять время. Настоящее — несравнимо интереснее.
Она улыбнулась, откровенно-зазывно глядя на Эрла.
— Ты берешь на себя слишком много, Веруча, — сказал Волин, — у нас нет доказательств определенного местонахождения этого корабля, даже если допускать, что он существует. Если верить одним слухам, то он находится во Френдерийских горах, другие утверждают, что он скрыт ледником в Козне, согласно третьим — он на дне Элгейского моря.
— Забудьте об этом злосчастном корабле, — сказала Шама, — меня уже утомили разговоры о мертвом прошлом и споры, основанные на глупых легендах. Настоящее вполне удовлетворяет меня. Какие планы у вас, Эрл? Вы будете продолжать выступления на арене или станете подыскивать иную работу? Если так, то я, кажется, смогу помочь вам в поиске. — Она улыбнулась полными яркими губами. — Наверняка смогу. В моем доме всегда найдется уютная, просторная комната для мужчины с вашими данными.
Веруча неожиданно для себя быстро произнесла:
— Он уже нанят.
— Неужели? — Шама приподняла бровь и засмеялась. — В каком качестве, позвольте узнать, моя дорогая?
Она умело била в незащищенное место. Но слово уже вылетело, и Веруча лихорадочно пыталась достойно выйти из щекотливой ситуации. Она была бесконечно благодарна Дюмаресту, который ни взглядом, ни словом не выдал своего удивления, вызванного ее скоропалительным заявлением. Господи, зачем она вообще заговорила? Что изменится, если Эрл станет любовником Шамы?
— В качестве моего поверенного. Мне бы хотелось, чтобы он привел в порядок дела на моих южных землях.
— И ты наверняка станешь щедро платить ему. — Шама многозначительно улыбнулась и подняла бокал. — За тебя, Веруча! Надеюсь, твой избранник тебя не разочарует!
Дюмарест ответил за Веручу, мягко, но решительно:
— Не сомневайтесь, сударыня. Я обещаю не разочаровать и оказаться на высоте.
Веруча постепенно успокаивалась. Эрл не только не заставил ее краснеть и сожалеть о вырвавшихся внезапно словах, но защитил и закрыл собой. Он, по сути, спас ее честь в этой нежданной ситуации.