Великое Лихо
Шрифт:
То, что вы, роды, именуете чародейством или волховством, мы называем магией, и магия эта бывает разной. Прежде всего магия бывает благой и неблагой, черной и белой. Ты это знаешь. Но и белая магия может приносить зло, а черная - добро, ибо слишком хитро устроен мир. Завтра я покажу тебе и Шыку сотворенный мною Лик Земли, и покажу также, ЧТО ждет Землю меньше чем через три лета... Это, то, что должно случится, вызвано из безднного межзвездного пространства злой, черной магией, и магия эта, а вернее, тот, кто ею управляет, хочет, как я думаю, очистить Землю от всего живого, чтобы потом создать все заново. В гордыне своей он решил уподобиться богам, а может, и сам является богом, и богом могучим,
Но он силен, очень силен. Он сильнее меня, сильнее Шыка, сильнее всех других чародеев. Возможно, он сильнее и всех нас вместе... И у него очень много слуг, и среди людей, и среди нелюдей. Еще бы - все хотели бы уподобится богам!
Вчера в Целильню пришел один из таких слуг, пришел, чтобы помешать нам с тобой. Ты спугнул его, скрестив клинки, ибо крест издавно служит оберегом от всякой нечести. Возможно, явившийся вчера и послал ту змею, что ужалила Шыка, он и дал ей отравленные жала. Возможно, что это он всю вашу дорогу пытался сделать так, чтобы вы не доехали сюда. Точно же я пока не знаю, и не могу узнать, как не могу узнать пока и того, КТО захотел уничтожить Землю. Но это все пока...
– Но Великий Вед, зато ты знаешь, КАК он это сделает!
– воскликнул Луня. Маг кивнул:
– Знаю, но знание это страшит меня. Дело в том... Ладно, саму суть я разъясню тебе завтра, а сегодня лишь скажу - злой волей или черным колдовством из Межзвездной Бездны выхвачена огромная гора, гора таких размеров, что конный не объедет её и за три семидицы, и она летит к Земле. А когда она ударится о земную твердь, произойдет нечто страшное! Впрочем, я и сам ещё не знаю, ЧТО, мы все увидим завтра вместе...
Для меня стал неожиданным твой рассказ о Гамаюне, ибо не ведаю я, что это за птица, и как относится к её пророчествам. Я доверяю родам, я доверю тебе и Шыку, но слова Гамаюна слишком туманны и ни о чем мне не говорят... Зул-кадаш, Зул-кадаш... На что-то похоже... Нет, нет, не знаю.
Сбор всех мудрецов стран Хода назначен через пять дней, возможно, мы ещё что-то узнаем к тому времени. О чем ещё ты хочешь спросить меня, отрок Луня?
Луня поглядел в синеющую, вечернюю даль и сказал:
– Расскажи мне об арах, о Вед!
Вед поправил плащ, задумался на мгновение, потом заговорил:
– Давным-давно, в незапамятные времена, когда и предки тех деревьев, чьи стволы уже сгнили по чащобам, не взошли ещё ростками, Земля была иной. И климат, и вид её были не такими, как сейчас, а уж растения и животные вообще походили на сказочных! Вот в те древние времена за Великим Ледяным хребтом, на много-много дней пути на север, лежала большая земля, покрытая густыми лесами. Там, на берегах теплых рек и озер, жил народ, ныне совсем забытый во всех краях. В то время люди ещё не знали металла, не умели строить дома и шить себе красивую одежду. Но им это было и не нужно - леса и реки давали пищу, шалаши и пещеры в холмах защищали от дождей, а климат на земле, как я уже говорил, был мягок и благодатен, и в той стране никогда не было зимы, и даже осенние холода не тревожили древних людей.
Посреди благословенных северных земель высилась величайшая на Земле гора, имя её сохранилось в арских легендах. Гору называли - Меру, и вершина её указывала прямо на неподвижное Северное Око, звезду, что вы зовете Северой. Неподвижно Северное Око, и крутятся вокруг него все остальные звезды.
Долго ли, коротко жили себе люди в благой стране у подножия горы Меру, но пришла однажды беда: подули со всех сторон злые, холодные ветры, задрожала, затряслась гора Меру, поползли с её склонов
ледники, и наступила Великая Зима. Замерзли теплые реки, погибли звери и птицы, застыли под снегом высокие деревья. Все умерло вокруг, но люди не захотели умирать. Одна из больших семей тех древних людей собралась и двинулась прочь со своей некогда благославенной родины. Долго шли они, по колено в снегу, через замерзшие леса, через застывшие, покрытые льдом моря, пока не пришли, наконец, сюда, и не осели здесь, назвав свою страну Ар-Зум. А сами с тех пор стали арами... Вот так появились в этом мире ары, отрок Луня!– А другие люди, что жили у подножия горы Меру?
– заинтересовался Луня: - Что сделалось с ними?
Вед усмехнулся:
– Они ещё долго держались за свою родину. Пытались научиться жить в снежной пустыне, цеплялись за прошлое. Но зима все же допекла их, и ещё одна семья двинулась прочь от Меру, и в свой час пришла на берега реки Ва...
– Как-так?!
– выпучил глаза Луня: - Но ведь...
– Да-да-да!..
– покивал головой Вед: - От этой семьи древних людей произошли вы, роды. Поэтому мы с вами так хорошо понимаем друг друга. У нас были общие предки! Но то было очень, очень, очень давно. Все, отрок Луня, пойдем, теперь по ночам уже холодно, а мои старые кости хотят тепла. Завтра я покажу вам с Шыком нечто, что сильно вас удивит!
* * *
На следующее утро Вед растормошил Луню, едва расцвело. За окнами моросил дождь, было прохладно. Луня, позевывая, натянул порты, рубаху и теплую куртку, хлебнул из стоящего на столе кувшина холодного взвара, а Вед уже дергал его за рукав - пошли, пошли, время не ждет!
Выглядел маг не лучшим образом. Луне показалось, что он вообще не ложился - под глазами залегли глубокие тени, четче обозначились морщины, орлиный нос как-то обвис, борода топорщилась клочьями. И только взгляд был бодрым и ясным.
– Пойдем скорее, отрок Луня, твой наставник уже ждет!
Луня вслед за магом вышел из комнаты, и обогнув лестницу, ведущую наверх, оказался в Мастеровом Покое. Луня с удивлением увидел простые, деревянные столы, на них обычные инструменты - топоры, пилы, молоты, ножи и резаки. В углу возвышался закопченный горн с большими мехами, возле него грудой были свалены бронзовые заготовки, стояли плетеные корзины с аспид-камнем, рудой, песком и глиной, корчаги и бочки с водой.
"Чародей, а трудится, как простой человек!", - удивленно подумал Луня, но тут заметил справа от двери, у окна, сидящего в кресле и укрытого теплым шерстяным пледом Шыка.
– Дяденька, утро доброе! Как здоровится?
– Хвала Влесу, отступает недуг! Спасибо тебе, Луня, что не дал загинуть!
– улыбаясь, ответил волхв.
– Да как же иначе то!
– удивился Луня: - Нешто я домой бы один мог вернуться?
Вед нетерпеливым жестом сухой, длинной руки прервал разговор:
– Потом, потом! А сейчас глядите...
Глава Восьмая.
Истинный Лик Земли.
Маг подошел к какому-то накрытому покрывалом сооружению, сдернул ткань, и взорам родов предстал большой, в человеческий рост, глиняный шар, насаженный на тонкий бронзовый штырь.
Луня сразу почуял, что шар этот не прост - он словно бы дышал, жил, своей, особой жизнью, и вроде бы даже сам собой крутился, очень медленно поворачивался вокруг себя...
В Мастеровом Покое были сумрачно, но Вед щелкнул пальцами, прошептал что-то, теребя концы бороды, и разом ярко вспыхнули маслянные светильни на столах, на полках, на полу... И Луня аж подскочил от удивления - на глиняном шаре была вода! Лужицы воды там и сям покрывали его, но вот диво вода и не думала стекать вниз, ни капли не увидел Луня на каменном полу под шаром!