Чтение онлайн

— Культ Луны, — в устах обеих женщин это произнесенное шепотом слово прозвучало как проклятие.

Оскалив зубы, Сарис прижался спиной к корпусу парома.

— Сила Луны раздавит вас всех: и Церковь, и ведьм.

— Кто меня называет ведьмой? — спросила Сайла.

— Ты с теми, кто повелевает молнией. Разве Ланта не провидица? Все они ведьмы, и все равно, называет ли их так Церковь или нет. Всем известно, что черная женщина околдовала монаха Налатана. Она заставила его отречься от Церкви.

— Им все это известно, да? — В противоположность Ланте, которая кипела от ярости, Сайла сохраняла спокойствие.

Тон

Сариса стал евангелическим.

— Мы, Люди Реки и Летучая Орда, объединились со Скэнами. Мы заключим мир с Коссиарами. И Гэн Мондэрк увидит, как мы наступаем на него со всех четырех святых сторон. Воды и горы поднимутся против него и всех тех, кто противостоит нам. Три Территории и Церковь дадут обильный урожай рабов!

Сайла не заметила, как к ней приблизился Налатан. Не удостоив Речного взглядом, он сказал:

— Лошади на берегу. Если ты присоединишься к остальным, я позабочусь об этой мрази. Я видел проклятый диск! — И он поднял свой меч.

Сарис пронзительно закричал:

— Я умру, чтобы навсегда воскреснуть на Луне. Я буду отомщен! Луна, Луна!

— Освободи его, — отступив, сказала Сайла.

С искаженным от презрения лицом Налатан рассек кожаные путы.

Быстро наклонившись к щиколотке, Сарис выхватил из прикрепленных там ножен короткий кинжал и выпрямился. Ухмыляясь в религиозном экстазе, он сделал выпад в сторону Сайлы. Как во сне, Сайла видела свои медленно поднимавшиеся руки, слишком медленно, чтобы отразить предательский удар.

Нож заполнил все пространство.

Вдруг перед ней мелькнуло что-то блестящее с неясными очертаниями. В куртке Сариса возникла дыра. Кинжал выпал из его рук. Его экстаз сменился ошеломлением. Он остановился, прижав руки к груди, с недоумением глядя на заливавшую его грудь и руки алую кровь.

Налатан приготовился нанести последний удар.

Сайла схватила своего товарища за руку и держала ее, пока он не успокоился. Тогда она принялась оказывать помощь Сарису.

Сарис прижал левую руку к груди, сжав пальцами рану на своем правом бицепсе. Снова погрузившись в состояние экстаза, он забормотал:

— Посмотришь, ведьма, еще посмотришь. Ты проклянешь тот день, когда ты меня пощадила. Проклянешь так, как я проклинаю тебя!

— Ты оказываешь милосердие там, где ему не рады, и там, где оно не нужно, — сказал Налатан Сайле.

— Милосердие именно тогда больше всего и требуется, — спокойно ответила Жрица Роз.

Через сложенные из камня и дерева стены форта Скэнов переваливался дым. Сине-серые клубы дыма казались продолжением зеленых волн холодного моря, разбивавшихся о берег на расстоянии полета стрелы от форта. Смешавшись с дымом, утренний туман придавал стенам угрюмый вид.

Прихрамывая, Лорсо шел по узким боевым мосткам, тянувшимся с внутренней стороны вдоль частокола. Через каждые несколько шагов он проходил мимо бойниц для лучников — узких вертикальных прорезей в местах соединения двух бревен. Достигнув юго-западного угла квадратного форта, Лорсо повернул налево. Лучи рассветного солнца, встающего над горизонтом, согрели его лицо. Впереди на гладкой поверхности естественной гавани к востоку от форта застыли акульи челны. Взглянув на яркое отражение рассвета

в воде, Лорсо подумал о лезвии бритвы. Он услышал шелест лезвия по коже ремня.

Это был его любимый звук. Еще с детства он находил в нем успокоение. Никогда прежде Лорсо не думал, что этот шепот стали может вызывать сексуальные чувства.

Джалита.

Если всего лишь звук был способен разжечь желание, то Джалита была единственной женщиной, необходимой ему, чтобы это желание продолжало гореть. И чтобы погасить его. Так противоречиво. Как заточка ножа. Успокаивающе. Возбуждающе. Как это могло быть?

Джалита. Он остановился, положив руку на стену. За гаванью Виднелись деревянные хижины города. Желание ослабило его ноги. Он посмотрел на юг. Там возвышался округлый расколотый пик, олицетворявший клюв Сосолассы, божества-осьминога Скэнов. Сосоласса, который слышал все, видел все и вещал через избранную им Женщину-Духа Слезы Нефрита.

Владелица Джалиты. Джалита, оружие, которое Сосоласса приказал найти Слезам Нефрита.

Когда бы Лорсо не взглянул на Джалиту, он помимо своей воли видел ее обнаженной, освещенной огнем, такой, какой он ее захватил в плен. Ранимой. Дрожащей. Принадлежащей ему по праву сильного.

Желудок Лорсо болезненно сжался. Джалита была запретной, она принадлежала божеству.

Однако Лорсо знал, что Джалита не желала божества. Джалита хотела Лорсо. Этой ночью.

Ладони Лорсо покрылись потом. Он обтер их о свои грубые, словно из мешковины, штаны.

В неверном лунном свете Лорсо скользил от хижины к хижине, пробираясь через город. Караула, как такового, не было. Но глаз было предостаточно. Спали не все.

Кроме того, были стаи собак. Одичавшие, они жили в лесу, но иногда устраивались в сараях или рыли норы под хижинами. Обычно дикие собаки приходили, когда ждали появления потомства. По ночам они бродили среди хижин. Здесь их не трогали волки и можно было беспрепятственно рыться в отбросах. Они могли быть очень опасными. По крайней мере раз в год кто-нибудь оказывался серьезно искусанным. Когда такое случалось, устраивалась облава. На какое-то время собак становилось меньше. Но вскоре все возвращалось на свои места.

Лорсо нередко посещала тревожная мысль о том, что у него много общего с этими собаками. Они никому не принадлежали, но находили у человека защиту тем, что приносили ему пользу. В среде Скэнов Лорсо пользовался славой, но всегда оставался одиноким. Сосоласса забрал всю его семью. Поэтому Слезы Нефрита и усыновила его.

Он напомнил себе, что она его любит. Да, он усыновленный, но любимый. Безусловно.

Какое-то время Лорсо был не уверен: то ли его мысли о собаках создавали ощущение их присутствия, или действительно за ним кто-то крался. Обнажив меч, Лорсо обернулся.

Присевший вожак стаи был совсем рядом. Увидев, что его заметили, вожак почти распластался на земле. Темноту прорезало его рычание. Волосы на голове у Лорсо встали дыбом.

Медленно, выставив вперед свое оружие, Лорсо отступал. Страх себя обнаружить принудил его отступить. Разъяренному Лорсо очень хотелось нанести удар по собаке. Это была очень крупная собака, и стая безропотно слушалась ее. Кроме легкого поскребывания когтями и изредка раздававшегося пыхтения, собаки были совершенно безмолвны.