Чтение онлайн

— Тем более, ты, как отец, должен вытащить сына из жадных лапок ваших старейшин. Я сама могу обучить ребенка магии. Но не с такого же возраста. И он должен расти в любви, а не в спартанских условиях, которые ему создаст твой Часлав. Ты-то сам рос с мамочкой. Что ж ты собственного сына матери лишаешь?

— Я хочу, чтобы ты осталась с нами. У тебя большое будущее, ты сможешь высоко подняться. Пройдешь обряд инициации, еще немного подучишься, и перед тобой любая дорога открыта.

— Любая дорога? Среди Черных волков? В качестве твоей жены? Почему ты думаешь, что именно это предел моих мечтаний? — я расхохоталась ему в лицо.

— Я не понимаю, что ты хочешь.

— Я хочу быть счастливой со своим мужчиной и со своими детьми. Я освою Магию крови и стану участвовать в Ритуальной магии. Или я стану Верховной жрицей, или Великой Целительницей. Да мало ли кем? Передо мной

открыты все дороги. Но не с вами, Черные волки. Вы уже себя показали.

Наша перепалка продолжалась до самого места. Мирослав пытался мне что-то доказать, а я просто его не слышала, вполне уверенная в собственной правоте. Мастер привез меня прямо в дом, где держали моего ребенка. Я вихрем ворвалась в дверь, пролетела наверх по лестнице, оставляя по бортам изумленных моим вторжением магов. Десятым чувством определила, в какой комнате находится мой ребенок, скинула шубу прямо на пол и вбежала в комнату. В кроватке лежал мой маленький, с одной стороны над ним стояла Рада, с другой Часлав. Рауэр поморщился, увидев меня:

— Добро пожаловать.

Рада только приветливо улыбнулась, вытаскивая мальчика из кроватки и передавая его мне. Верховные целители потрудились над ним на славу. Он был здоров, и в нем просто кипел вулкан разнообразных энергий. Как только наши поля соприкоснулись, из его энергетического букета вдруг выделилась яркая и чистая струя его личной энергии и начала активно сливаться с моей. Это выглядело как волшебный танец. Потоки переплетались, закручивались, вспыхивали, создавали то пульсирующий фонтан, то растекались отхлынувшим прибоем. Рада и Часлав заворожено смотрели на это колдовское действо. А я брала и отдавала своему сыну любовь, тепло, счастье, восторг и нежность. Он просто брал у меня все знания, приобретенные за время моего обучения, он узнавал меня, учился, понимал, переживал вместе со мной события моей жизни и делился, делился своей Силой. На пороге появился Слава и потрясенно замер, наблюдая за нами. Я прижала малыша покрепче, целуя его лобик. И тут человек взял верх над магом, малыш учуял молоко и громко расплакался в моих руках. Чудесный энергетический поток начал быстро рассеиваться, как туман. Рада быстро выпроводила мужчин за дверь, предоставляя мне возможность остаться наедине с сыном и покормить его.

Я с ужасом смотрела Белке в лицо. Подумать только, она хотела убить моего сына. Бывшая подруга корчилась на полу от боли, тяжелое заклятие Часлава выворачивало ей суставы, пригибая к земле. В углу стоял потрясенный Мирослав.

Зеленый защитный кокон еще клубился вокруг малыша, но уже начал потихоньку размываться по краям. Невероятно, но ребенок сам сумел выставить щит, закрываясь от удара Белки. Я прижала сына к себе, еще не в силах вымолвить ни слова. Я только что могла его потерять. Меня трясло крупной дрожью, зубы выстукивали замысловатую дробь. Я схватилась рукой за стену, чтобы не упасть. Часлав окинул меня бдительным взглядом, посылая в помощь тонкий энергетический поток. Как я была ему благодарна, в этот миг я почти обожала его.

Я спала на диване, рядом с кроваткой уснувшего сына. Неожиданный слабый, но очень тревожный импульс словно подкинул меня над землей. Над малышом стояла Белка, в одной руке она сжимала маленький серебряный сосуд, другую, с зажатым в ней ритуальным ножом, занесла над маленьким тельцем. Я не успела ничего понять, а мое тело уже среагировало само. Я прыгнула между Белкой и ребенком, принимая на себя удар. Под тяжестью моего тела, она отлетела от кроватки, попутно сдирая ножом кожу с моей шеи и плеча. Завизжав от ненависти, она размахнулась рукой с сосудом, чтобы плеснуть на место пореза содержащуюся в сосуде жидкость (наверняка, какой-нибудь страшенный заговоренный отвар), но в это время в комнате материализовался Рауэр, закрывая меня своим щитом

и отбрасывая Белку в сторону. Продолжая утробно выть, бывшая подруга метнула нож в сторону малыша. У нас с Чаславом были доли секунд, чтобы среагировать, но нож уже отлетел в сторону, блокированный мощнейшим щитом, самостоятельно выставленным моим ребенком. Пока мы восхищенно переваривали этот факт, Белка попробовала еще раз, плетя заклятие и выплескивая отвар. Жидкость, закрутившись в воздухе спиралью, и, приняв вид взбесившейся волны, отхлынула обратно к выпустившей ее ведьме, принося ей чудовищную боль. Белка в исступлении сделала последнюю попытку, взметнувшись над полом и перетекая через смертоносную струю отвара, в безумном желании все-таки достать до мальчика. И тут Рауэр ударил ее заклинанием невиданной силой, сбивая с ног и превращая ее в изломанный скулящий клубок. В комнату ворвался Славка, изумленно взирая на последний акт битвы. Увидев кровь на моем теле и чувствуя остатки Белкиных заклятий, а также Силу нашего сына, он все понял и замер соляным столбом (что там по этому поводу говорит Библия?) в углу комнаты.

Суд над Белкой был быстрым. Взбешенный Рауэр требовал немедленного развоплощения. На голову Мирослава сыпались отборные проклятия. Я с удовольствием подслушивала, завернувшись в непроницаемый даже для магов панцирь, сотворенный из позаимствованной у сына энергии. Часлав обвинял своего ученика во всех смертных грехах, в гневе перескакивая с русского на истинный язык.

— Так не думать ни о чем, — гремел Рауэр. — Кроме собственного удовольствия. Обрюхатить ведьму, поставить под угрозу жизнь собственного сына. Быть в абсолютном неведении относительно ее планов. Не думать о безопасности семьи, об интересах рода. Меня не поставить в известность. Я не могу контролировать все! У меня и так слишком много дел! Я спасаю твою женщину, я защищаю твоего ребенка. Что ты делаешь в это время? Ты отстранен от магической практики только с одним условием — ты должен быть со своей семьей. А ты чем занимаешься? Брюхатишь очередную смазливую тварь? Я дал тебе шанс вернуть свою женщину. А ты даже не появляешься рядом с ней. Ты должен наступить на горло собственной песне и сделать все, чтобы она осталась с тобой.

Рауэр перешел на быстрый свистящий шепот:

— Ты видишь, какая Сила заключена в этом младенце? Но только рядом с матерью она будет крепнуть и развиваться. Если мы разлучим ее с ребенком, он станет не более чем обычным человеком. Ну, быть может, какие-то капли магии в нем будут плескаться, но ведь нам-то нужна его Сила. А без Надежды он не сможет ее синтезировать. Ты должен был сделать все, чтобы она добровольно осталась с нами. А ты? — опять начал распаляться Часлав. — А эту твою тварь я уничтожу. И любой Совет меня поддержит. Покушение на убийство младенца, да еще мага, да ее в порошок сотрут.

Мирослав подавленно молчал. Его отношения с Белкой были не более чем очередным увлечением, ее беременность была случайной, он и не думал о таких страстях, раздирающих женщину. Он и представить себе не мог, что в своей идее удержать его любым способом, она будет готова пойти на убийство младенца.

Вечером, передав своего малыша на попечение Дены, я отправилась с визитом на половину Часлава. Я уже поняла, почему он спас меня, закрыв щитом, и не питала относительно его соображений обо мне никаких иллюзий, но все же он имел право на мою благодарность. К тому же, мои намерения были не совсем бескорыстны. Я шла просить помилования для Белки.

Часлав окинул меня пристальным взглядом:

— Беременность пошла тебе на пользу. Ты прямо расцвела. Быстро восстанавливаешься.

— Благодарю, — мило улыбнулась я. — Мне можно присесть?

Часлав кивнул на роскошное кресло, но я предпочла угнездиться на стул.

— Я пришла высказать свою признательность за спасение моего сына и мое собственное. И еще. Я хотела просить вас, Рауэр, о помиловании для Белки. Она просто женщина, она очень любит, и я могу понять ее чувства.

— Ты что, сумасшедшая? — перебил он меня. — Она хотела убить твоего ребенка, а ты просишь, чтобы ее простили?

— Она считает, что если моего сына не станет, Мирослав будет с ней. Но мой ребенок не может быть помехой в их отношениях.

— Да нет там никаких отношений!

— Это я тоже знаю, но пусть она сама в этом убедится. Я останусь в вашем клане добровольно, позвольте Мирославу возобновить магическую деятельность. Нас давно ничего не связывает. А ее я прощаю.

— Ты отдаешь отчет своим словам? Мирослав ее не любит, он все равно не будет с ней, а она будет продолжать тебя ненавидеть и считать твоего сына помехой для их отношений.