Чтение онлайн

Ночью я пытался не спать, чтобы не пустить в свое сновидение Светлану. Что она предпримет попытку туда пробраться, я даже не сомневался. Я изодрал всю кору на дереве, к которому был привязан, и чуть не сломал зубы в попытке перегрызть цепочку, удерживающую меня. К утру я был так измучен, что просто валился с ног. Хотелось бы понять, сколько прошло времени, и сколько я уже нахожусь без еды и воды. Светлана снова появилась на рассвете, кружа вокруг меня в каком-то древнем эротическом танце, но я просто прикрыл глаза, чтобы не видеть ее и прокусил себе лапу, чтобы боль не давала уснуть.

Так продолжалось сутки. Я боролся со сном, стараясь прорваться через защитный барьер и призывая друзей на помощь, мучаясь воспоминаниями о своей Надежде и разгрызая все больше раненую лапу. Перед рассветом я все-таки провалился то ли в дрему, то ли в забытье. Я слышал шепот:

— Магистр, помоги ему. Помоги ему, только ты можешь ему помочь.

Я узнал ее голос. Это она, моя Нежность,

моя Королева просила о помощи для меня. Значит ли это, что она жива, и я смогу увидеть ее?

Кто-то тронул меня за плечо. Я радостно улыбнулся в предвкушении. Но это была не она. Передо мной стоял мой старый друг Юрка.

— Как ты посмел так влипнуть? — похоже, его трясло от злости. — Не вздумай спать, я пришлю тебе помощь.

Он с силой ударил меня, применив прием, которому сам же обучал в юности. Я не успел сгруппироваться, покатился по земле и… вылетел из сна. Надо мной опять стояла Светлана. Видимо, она не могла появляться здесь часто. Ее отсутствие наверняка заметили бы другие маги. Интересно, что происходит в доме? Они ведь должны искать не только меня, но и Надежду. Светлана смотрела на меня как-то безнадежно. Поняла, что ей со мной не справиться, и моя воля сильнее всех ее приворотов? Она подвинула мне воду в миске и прошептала, что осталось подождать совсем чуть-чуть. Но я обнажил клыки, и ведьма быстро ретировалась. Мне так не хотелось пить воду из ее рук. Да и никто не знает, что она могла туда подмешать, но жажда вот уже много часов так мучила меня, что, повертевшись возле миски, я все-таки не выдержал и полакал воду. Вот оно, блаженство! Живительная влага пролилась в мое воспаленное горло, охладив распухший язык. Я улегся, положив морду на лапы, и стал ждать.

Видимо, я все-таки задремал, потому что вдруг услышал детский крик, резко вскинулся, вскочил и коротко взвыл от боли в лапе. Недалеко от защитного купола стоял Руслав. Он не видел меня, но, видимо, чуял мое присутствие, поэтому вертел головой во все стороны и громко выкрикивал мое имя. Как он дошел сюда? Трогательный, маленький, бесстрашный сын своей матери. Как он не побоялся пойти в одиночку в тайгу непонятно зачем, неизвестно для чего? Я нарисовал в своей голове образ его матери и послал ему мысленный импульс. Увы, это не сработало. Мыслеобраз не пробил защиту. Он не мог понять, где я нахожусь, а я не знал, как подать ему сигнал. И тогда я взмолился. Я звал отца. Еще никогда не приходилось мне пользоваться его помощью. Он появился, высокий, красивый, молодой, такой, каким я его видел на фотографиях. Увидев мое незавидное положение, только покачал головой и исчез. Ожидание мое было недолгим, через несколько минут мальчик завертел головой, вытянул вперед руки и вслепую пошел в мою сторону. Наткнувшись на щит, он широко распахнул глазенки, пощелкал пальцами, и вот защита рухнула к его ногам. Он радостно бросился ко мне, обнял за шею и вдруг заплакал. Мое сердце замерло от нежности, и вся любовь, которую я испытывал к его матери, хлынула на него горячим потоком. Я понял, что никогда не расстанусь с этим ребенком, никогда не брошу и уже не смогу вычеркнуть его из своей жизни.

Малыш почти без усилий снял мой ошейник и отодвинулся, давая мне возможность перевоплотиться. Признаться, я сделал это с трудом. Тело затекло, нарывающую конечность дергало, сознание с трудом освобождалось от звериных инстинктов. Руслав сунул мне сверток с одеждой и, пока я одевался, ловко и умело врачевал мне руку. Он снова был суров и собран, первый слезливый порыв прошел, и он вновь стал маленьким, но настоящим мужчиной, воином. Я взял его на плечи и понес к дому. Он вдруг стал делиться со мной Силой, опутывая меня ласковой струящейся энергией. Я услышал то, что не понимал до этого, то, что мальчику открылось той ночью. Почти одновременно он потерял и отца, и мать. Он видел, как она погибает, он видел, как умирает его отец. Он проснулся сразу, как только Надежда отсекла связывающую их нить ударом своего атама. Атама, который делал для нее я. Мальчик чувствовал боль, ужас и, в то же время, решимость и непреклонность Надежды. В моей голове за долю секунды пронеслось все, о чем она подумала перед смертью. Она испытала… облегчение? В своей смерти она видела выход для нас, для меня, мальчиков и ее родителей.

Я широко шагал к дому, неся на себе ее, а теперь уже моего ребенка. Я знал, что установлю причину ее смерти, докопаюсь до правды и отомщу.

Мы подошли к дому, когда все маги собрались во дворе у огня. Наше появление вызвало у всех присутствующих легкий шок. Все вскочили с мест, кто-то заторопился нам навстречу. Но я видел только Светлану. Вперив в меня совершенно безумные глаза, она заметалась за спинами магов и вдруг резко прыгнула на стол, неуловимым движением повела руками по плечам. Татуировки ее задрожали, зазмеились по коже, она вскинула руки и пропала в портале. Я не стал ее догонять. И даже не стал отвечать на вопросы друзей. Я был слишком сосредоточен, чтобы отвлекаться на разговоры. Опустив Руслава на землю, я решительно прошел в дом. Мне нужен был час, чтобы собраться и быть полностью

готовым. И вот я уже стою у порога дома и раздаю указания друзьям. Мы должны найти место, где погибли наши, Мирослав и Надежда. Мы должны выяснить, что послужило причиной их гибели. Я старался не думать ни о каких призрачных возможностях, я не пускал надежду к себе в сердце. Если моя женщина умерла, я посвящу остаток жизни тому, чтобы найти ее убийцу. Если же ее еще можно вернуть… впрочем, нет, я же решил не думать сейчас об этом.

Я стоял на поляне странной формы, словно вырезанной из картона. Трава на ней вся была выжжена, а земля покрыта какими-то странными клочьями пены, местами буро-зеленой, местами грязно-рыжей. Под одним из сгустков этой пены я нашел атам моей женщины. Я бережно взял его в руки, и вдруг руны на его рукояти загорелись, узнавая меня. Конечно, это же я его делал для нее. Кинжал крутанул меня за собой и вдруг начал показывать картинки прошедших событий с того самого момента, как ее пальцы прикоснулись к его рукоятке. Атам видел все события, и сейчас он демонстрировал их мне. Я увидел, как она перерезала нить, соединяющую ее с Руславом. Более того, я слышал ее мысли. Она знала, что умрет в следующую минуту, она спасала своего ребенка, хотя могла бы воспользоваться его Силой и попытаться выжить. Я смотрел ее глазами на то, как сгорал Мирослав в обжигающей пучине изумрудного пламени. Атам показал мне место на земле, где погиб мой брат. От его плоти не осталось ничего. Я нашел только кусочек наполовину расплавленного металлического оберега. Это Надежда одела его ему на шею, когда мы вернули его душу из Астрала, вырвав ее у паразитов. Я подобрал оплавленный осколок, спрятав его в карман. Когда-нибудь я отдам его нашей общей матери на память о ее младшем сыне. Атам повел меня дальше, и я увидел, как Надежда вскинула вверх руки, и оранжевый купол полетел вниз, обрушивая на нее и темную тень со змеиными глазами всю свою тяжесть. Что-то скользнуло над ее головой, дернуло за волосы, и они рассыпались по плечам. Последняя ее мысль была обо мне. Передо мной мелькнуло мое собственное лицо, которое она держала в своих нежных ладонях, и все пропало. Где же ее тело? Неужели купол раздавил ее, не оставив мне ничего? Вот то место, где она встретила свою смерть. Я разгребал руками землю, ища хоть что-нибудь. Кусочек ткани, обрывок кожаной сумки, потухший кристалл. Искал, и не находил. Такая боль давила мое сердце. Я сел на землю, сжимая кулаки. Ничего, ничего не осталось от моей любимой.

Ратмир говорил мне, что прошло больше трех суток с тех пор, как исчезла Надежда, и куда-то пропал я. Они искали нас, думая, что мы ушли вместе. Руслав пытался им объяснить, что мамы больше нет, но Светлана утверждала, что Надежда сбежала с Мирославом, решив разом изменить свою жизнь. Но как они могли поверить в этот бред? Все, кто хоть немного знал Надежду, не должны были верить в то, что она могла бросить обожаемого ею ребенка. И ее верность делу и вера в предназначение. Как они поверили? Или Светлана оказалась более могущественной ведьмой, чем мы все предполагали, окрутила всех заклятиями, и заморочила даже очень сильных магов?

Я не мог больше думать об этом. Я должен был что-то делать. Информации, которую дал мне атам, было слишком мало для понимания причин, которые двигали Надеждой. Должно было быть что-то слишком веское, чтобы девочка ушла одна ночью, неизвестно куда. Кто был тем загадочным магом, с которым она сражалась? Почему здесь появился Мирослав? И почему брат решил погибнуть рядом с моей возлюбленной? Или у него просто не было другого выхода? Мне нужен Ратмир, он мастер временных порталов, мы должны вернуться в прошлое и собственными глазами увидеть, что же здесь происходило.

Я лежала на каменном алтаре, вокруг меня хаотично двигались странные темные фигуры. Удивительно, но я смотрела на них не из своих собственных глаз, а откуда-то сверху. Я видела свое тело, и мне так хотелось ему хоть чем-нибудь помочь. Я, ломая ногти, начала рвать веревки на запястьях своего тела. О, боги, это звучит просто безумно! Похоже на раздвоение сознания! Я так хотела освободить ту девушку, саму себя… Чьи-то руки оттащили меня и резко развернули.

Высокий Магистр смотрел в мои глаза с затаенной болью. Я непонимающе глядела на него, я вырывалась. Я так хотела помочь, я вообще ничего не понимала.

— Успокойся, девочка. Ты в безопасности.

В какой безопасности? Я только что видела себя в опасном окружении каких-то явно злобно настроенных людей.

— Пожалуйста, объясни мне, что происходит. Я сошла с ума?

— По-твоему, где я нахожусь?

— Ты, — я задумалась. — Ты в тонком мире.

— Ну вот. Значит, и ты в тонком мире, если ты сейчас со мной.