Веда
Шрифт:
Картинка тем временем вновь сменилась. Теперь Влад увидел себя стоящим на планерке в тот миг, когда декан объявил о приезде экскурсии. Он тогда обрадовался, что сможет проводить больше времени с Олесей. И совершенно не обращал внимание на то, что она с удовольствием общалась с ним, но ни словом, ни жестом не позволяла надеяться на что то большее. Он же, дурак, предпочитал этого не видеть.
А потом парень увидел, какими глазами посмотрели друг на друга Джейсон и Олеся. И понял, что теряет ее. Хотя она никогда не была его. И Влад тогда не понимал, что может потерять больше, чем несбывшуюся любовь. Он может потерять
В тот же момент все эти великие истины предпочли трусливо испариться из его головы. Но свято место пусто не бывает. Именно в тот момент, теперь он видел это совершенно отчетливо, к нему пришла Афина.
Глядя на все свои переживания со стороны, Влад теперь понимал, что во многих случаях можно было поступить совершенно по — другому. Но в то же врем, он знал, что весь эти прожитый моменты для него бесценны. Это опыт, и теперь парень научился его ценить по достоинству. И так же он знал, что скажет завтра своему учителю.
И после этого Влад спокойно заснул и вся оставшаяся ночь прошла без сновидений.
Мастер
Олеся с Джейсоном проснулись совершенно отдохнувшими и, взглянув на часы, поняли причину. Их просто решили не будить, хотя для лагеря был уже самый разгар рабочего дня. Однако ребята чувствовали, что у входа в палатку кто то их ожидает и, посмотрев друг на друга, рассмеялись.
— Не сомневаюсь, что это Илья Игоревич не может найти себе место, хотя, вероятно, это было его распоряжение: нас не трогать. — Олесе было весело и легко на душе.
— Полностью с тобой согласен. — Джейсон ласково смотрел на девушку. Он был совершенно счастлив.
— Тогда давай его не будем мучить. Собирайся.
Выйдя из палатки, они действительно обнаружили там декана. Он делала вид, что чем — то занят.
— Илья Игоревич, спасибо, что вы дали нам время отдохнуть. Но теперь мы полностью в вашем распоряжении.
— Спасибо. Ведь мне не удалось сделать вид, что я здесь оказался совершенно случайно? — Глаза декана смеялись, но сам он был серьезен. — Давайте пройдем в мою палатку, там уже ждут нас боги, и сейчас подойдут ваши друзья. Влада я тоже позвал. — Он вопросительно посмотрел на Олесю.
— Конечно, мы только рады этому.
— Что же там такое произошло?
— Давайте, мы сразу все и расскажем. Могу только сказать, что Влад сделал свой выбор. Помните, о чем мы с вами говорили тогда у реки?
Декан кивнул головой:
— Даже так? Ну что же, я очень рад за него. Мне всегда казалось, что он очень талантливый молодой человек. И… — Тут он бросил взгляд куда — то за их спину и сказал. — Нам пора, прибыл мой учитель. Я очень хотел бы, что бы он присутствовал при нашем разговоре, если конечно вы не против.
— Мы только за.
В палатке действительно уже все собрались. Олеся сразу же заметила незнакомого мужчину. Видимо, это и был Учитель. Но что то настораживало девушку и какое — то мгновение она не могла понять, что. Тишина. Вот что было неправильно. В палатке стояла
мертвая тишина.Олеся пригляделась и увидела, что все боги смотрят на Мастера. Остальные же ощущали сгустившееся напряжение и не спешили обращать на себя внимание сильных мира сего. Кстати, не хватало только Лады.
— А вот и я. Надеюсь, что не сильно опоздала. Еще ничего не успели начать.
Она как всегда была обворожительна и слегка легкомысленна.
— Что это у вас такая тишина. Что случилось. Я все же что то умудрилась пропустить.
И только тут богиня обратила внимание на то, что все смотрят в одну сторону. Повернувшись, она сначала замерла. Слова, что готовы были сорваться с ее губ так и остались несказанными. А потом она издала вопль. Победные кличи индейцев рядом с ним казались легким шепотом:
— ТЫ!!!!
Сколько в этом местоимении оказалось различных эмоций: и удивление, и радость, и растерянность. Затем она сделала то, чего от нее меньше всего ожидали: бросилась на шею к тому самому неизвестному мужчине.
Олеся оглянулась. Для людей поступок богини действительно выглядел несколько непонятным. Но вот остальные боги, казалось, вполне понимали, что же здесь происходит.
Девушка обернулась к декану, но тот только недоуменно пожал плечами. Он явно не знал в чем тут дело. Оставалось ждать объяснений.
Лада проникновенно рыдала на плече у мужчины, а тот деликатно просто стоял, нежно обнимая ее в объятиях. Наконец, богиня несколько успокоилась и сумела членораздельно произнести, глядя на всех сияющими глазами (и куда делись ее слезы, она ведь искренне их проливала, в этом Олеся могла быть точно уверена):
— Познакомьтесь, мой муж. — После чего вновь повисла на плече мужчины.
Никто ничего не понял и люди ждали продолжения, но им не спешили давать объяснения. Тогда Олеся решила уточнить:
— Лада, извини, что я тебе прерываю, но можно все — таки узнать. Учитель, а ведь это он и есть? — Девушка посмотрела на Илью Игоревича и тот кивнул головой в знак согласия. — Есть твой первый муж?
— Что значит первый? — Лада неподдельно возмутилась. — Он мой единственный мужчина.
— Тогда поправь меня, если я ошибаюсь. Но ведь твоим мужем является Перун?
Теперь уже все присутствующие не отрываясь смотрели на Мастера, затаив дыхание.
— Совершенно верно. — Богиня лукаво улыбалась, не забывая при этом виснуть на своем внезапно появившемся муже.
— То есть вы — это Перун, бог. — Декан был удивлен не меньше их.
— Илья, прекрати. Мы всегда с тобой общались нормально. Ты еще теперь начни бить мне поклоны. Я считал тебя нормальным мужиком. — Богу начинал надоедать весь этот ажиотаж вокруг его персоны. Однако Лада наслаждалась происходящим.
— Но ведь я не знал, кто вы.
— Это что то меняет?
— Да в принципе нет. Просто все так неожиданно. — Илья Игоревич явно не знал как себя вести дальше.
— Тогда прекрати валять дурака. И ты, Влад, закрой рот.
— Если бы я знал… — Влад и не думал закрывать рот от удивления.
— То что бы тогда было. — Мастер понял, что не сможет избежать допроса и решил расслабиться и получать удовольствие.
— Я бы вел себя по — другому. Хотя нет. Это все — равно ничего бы не изменило. Я вас уважаю таким, каким знал раньше. И то, что вы всемогущий бог совершенно ничего не меняет.