Чтение онлайн

— Но как?

— Эх, грехи наши тяжки. — Вздохнул ворон. — Неужели ты думаешь, что дело в размере? Даже крошечный осколок будет в равной степени силен как и весь камень. Иди уже.

Велемудр взял камушек, который помещался в его руке и задумался. Хотелось бы, что бы эти волшебные создания оказались правы.

— И как я домой попаду?

— А как сюда добирался? Хотя подожди. — Ворон взмахнул крылом и около парня свалился ошарашенный Пегас. — Это твое?

Велемудр вспомнил, каким огромным и могучим казался ему небесный конь. Однако в сравнении со здешними обитателями он просто

терялся.

— Ты жив? — Был первый вопрос Пегаса. — Ух ты. Так это все правда. Так где же камень?

Юноша кивнул на гору.

— Не. — Попятился конь. — Я это не повезу.

Похоже бессмертному ворону все же грозила сегодня смерть. От смеха. Да и змея как то подозрительно странно заколыхалась.

— Не надо. — Велемудр успокаивающе погладил его по холке. — Вот этого будет достаточно. — Он показал зажатый в руке камешек.

— Уверен? — Все еще подозрительно косился Пегас на катающегося по земле ворона. — Тогда пора домой.

Взмыв в небо, парень обернулся посмотреть на собравшихся проводить их обитателей затерянного острова.

"А ведь все — таки мудрый ворон лукавил. Он знает, чем все это закончится."

С острова донеслось счастливое карканье.

Когда же путешественники добрались до Веды, то оказалось, что прошел уже целый день. И на садившееся на месте восхода солнце уже никто так остро не реагировал. К удивительному быстро привыкаешь.

"А зря", — Внезапно подумал Велемудр, вспомнив ворона. — "Слишком многое мы теряем, разучив удивляться."

— Это он? — Вскликнула Афина, глядя на зажатый в его руках камушек. — И где же в нем сила? Я ничего не ощущаю. Ты что принес? — Богиня грозно надвигалась на Велемудра.

— Нет, это действительно он. Я говорю правду. — Парень беспомощно огляделся в поисках поддержки.

— Мы тебе ВСЕ верим. — Успокоила его Медуса.

— За себя говори. — Но все же Афина отошла.

— Ты говоришь, что сам по себе он нейтрален?

— Это не я, это ворон сказал.

— Тогда, быть может, нам самим его надо активировать? — Медуса задумчиво смотрела на камень.

— И как же это сделать? — Все с надеждой уставились на нее.

— Если верить тому, что мы о нем знаем, то камень был всегда. Он центр мироздания. Так может его надо просто уравновесить?

Тут, в ответ на ее слова с родового дерева, возле которого расположились боги вместе с вернувшимся Велемудром, сорвалась веточка и упала прямо на камень. Сверкнула ослепительная вспышка и веточка тоже обратилась в небольшой камушек.

— Так, и что это значит? — Славуня первой задала вопрос, который волновал каждого.

— Дуб у нас является Мировым деревом, то есть символизирует мир. Тогда, возможно, нам нужна его противоположность — Хаос. Что его может дать? Чернобог, дотронься до камня.

Он исполнил просьбу Медусы. Опять вспышка и вновь еще один камушек. Но дальше ничего не произошло. Значит этого не достаточно было для завершения ритуала.

— Я не знаю, что еще нужно. — Растерялась богиня Мудрости.

— А может до центра Мира еще нужно дойти? — Робко вмешался Велемудр. И тут в чистом небе на мгновение возникла радуга и одним своим концом мягко коснулась Алатырь —

камня. Теперь их стало трое, не считая первоначального.

— Вот вам и дорога. — Произнесла Славуня. — Зато я знаю, что нужно еще. Кто движется по дороге? Воин. Афина, прошу.

Богиня прикоснулась к камню, но ничего не произошло.

— И как это понимать, ведь никто не сомневается, что именно я воин. — Возмутилась богиня.

— Да уж, какие тут могут быть сомнения. — Медуса улыбнулась. — Однако, что бы быть воином недостаточно отваги, и решимость, отсутствия страха. Необходим быть цельной личностью. Чего же тебе не хватает?

— Позовите Радмилу. — Прошипела богиня.

Как бы ни было велико удивление остальных богов, все же ее просьбу выполнили. Девушку так же попросили прикоснуться к камню. На этот раз последовала еще одна вспышка, а за ней… Все пять осколков закружил непонятно откуда взявшийся маленький вихрь. Когда же все успокоилось, то оказалось, что все камни соединились очень прочной цепочкой. И на каждом появилась своя руна.

— Вот это да. — Видимо сами боги редко видят чудеса, сотворенные не ими. Проняло всех.

— Ну и что с этим теперь делать? — Спросила Афина.

— Я думаю, что амулет необходимо отдать людям. Это их решение, это они смогли принести Алатырь. Мы же уже натворили дел. — Славуня протянула его Велемудру. — Настанет время, вы поймете, как им воспользоваться.

Начал разгораться третий день, с тех пор, как светило поменяло свое местоположение.

— Велемудр. — Постучала к нему Радмила спустя несколько часов. — Прости, но ты сам просил себя разбудить.

— ДА, да, я сейчас выйду. — Вставать ему совершенно не хотелось, но надо было. Дел меньше не стало. Наоборот. Радмила успела ему рассказать, что за время его отсутствия боги попытались оценить масштабы катастрофы. То, что они увидели было ужасно.

Уже погибло треть Земли. Кипели моря, кипели реки и озера, все живое, что попало в их горячие объятия, сварилось. Менялась сама планета: Горы уходили под воду, дно же наоборот поднималось к небу. К тому же, если присмотреться, на небосводе теперь сияло три светила и от этого было неимоверно жарко. Беда подступала уже непосредственно к городу. А что делать, никто так и не представлял, не смотря на найденный Алатырь — камень.

— Велемудр, — Стук повторился. — Ты идешь?

Голова гудела, словно в ней сидели множество маленьких кузнецов и рьяно занимались своим любимым делом.

"Да так и свалиться не долго. Надо что то сделать, а то я и из комнаты выйти не сумею." — Парень посмотрел на лежащий около кровати амулет. И его вдруг осенило. Ведь из под бел — горюч камня текла живая вода. А что, если его просто окунуть в воду? В любую, да хоты бы и колодезную?

— Радмила. Ты еще здесь?

— Да.

— Ты не могла бы мне принести напиться воды?

— Конечно, сейчас.

Девушка вошла в комнату, неся в чарке воду.

— Подожди. — Велемудр коснулся камнем поверхности. Но видимых изменений не произошло. Он не знал, чего ожидал увидеть. Не было никаких вспышек, как вчера, или других волшебных действий. Значит не получилось? Однако пить все же хочется. Не стала же вода теперь хуже?