Вечный огонь
Шрифт:
И снова с мучительной остротой вставал вопрос, казавшийся после Керченско-Феодосийского десанта окончательно снятым: как же будет с Севастополем?
Одиссея подводных транспортов
За две-три недели до керченских событий в Новороссийске побывал командующий флотом, впервые с дека при отлучившийся из Севастополя на Кавказ.
У нас в базе Ф. С. Октябрьский захотел посмотреть новые береговые батареи и по пути туда в машине (он любил обсуждать волновавшие его вопросы не в кабине те, а на ходу, в движении) заговорил о положении с перевозками в Севастополь.
Обеспечивать их становилось все труднее. Относительное затишье на сухопутных рубежах вокруг
Впору было задуматься: надолго ли - учитывая неизбежные потери - хватит наличных транспортных средств? Еще в марте пришлось отказаться от посылки в Севастополь тихоходных, не достаточно маневренных судов. Находясь в апреле на Черном море, нарком Н. Г. Кузнецов приказал планировать каждый рейс в главную базу как самостоятельную операцию. Фактически так оно уже делалось. А маршевое пополнение для СОР и важнейшие грузы, особенно орудия и боеприпасы, отправлялись большей частью на боевых кораблях - эсминцах, лидерах, крейсерах.
Командующий флотом вспомнил последнюю потерю на севастопольской коммуникации: торпедоносцы потопили возвращавшуюся на Кавказ Сванетию отличный транспорт, бывший пассажирский теплоход. На борту его находились эвакуируемые на Большую землю раненые. Корабли охранения спасли и доставили в Новороссийск около ста пятидесяти человек, погибло вдвое больше...
– Как ни меняй маршруты, они остаются в зоне действий немецкой авиации, говорил Филипп Сергеевич.
– И зенитным огнем от нее отобьешься не всегда, а наши истребители могут прикрыть корабли лишь в нескольких десятках миль от своего берега...
– Он обернулся ко мне и невесело спросил: - Как же дальше будешь нас в Севастополе кормить?
И, не дожидаясь ответа, продолжал:
– Скоро, вероятно, станет еще труднее прорываться к нам и уходить обратно - враг бьет на срыв снабжения... Так что надо иметь на крайний случай нечто более надежное, чем надводные корабли. Вот я и думаю: не пора ли на время превратить в транспорты часть лодок? Что ты на это скажешь, Георгий Никитич, как старый подводник?
Вопрос не явился неожиданным. Если не выходить за пределы зависящего от флота, поиск новых способов доставки в Севастополь хотя бы самых важных грузов обязательно приводил к подводным лодкам. Я сказал, что такое использование их считаю сейчас вполне назревшим и непреодолимых трудностей тут не предвижу. Октябрьский был того же мнения и перевел разговор на обсуждение практических деталей дела.
Мне вспомнились стахановские походы наших щук на Дальнем Востоке, когда изыскивались возможности разместить на них как можно больше продовольствия, соляра и всего прочего. Теперь соляра можно было, наоборот, брать меньше нормы - только на обратный путь, увеличивая за счет этого количество перевозимого груза. Дополнительный резерв представляло освобождение лодок от ненужных в транспортных рейсах торпед. Примерные подсчеты показывали, что крупные лодки смогут принять до 70 - 80 тонн каких-то компактных грузов.
– Что ж, нельзя пренебрегать и этим, - заключил командующий.
Не знаю, с кем еще советовался Ф. С. Октябрьский, но перед тем как отбыть с Кавказа, он отдал приказ о немедленном выделении для грузовых рейсов Новороссийск - Севастополь пяти больших подлодок из бригады капитана 1 ранга П. И. Болтунова.
Было определено, что перевозиться на них должны продовольствие, боеприпасы, ручное оружие, медикаменты.Через несколько дней я встречал на Лесной пристани первую из этих лодок Д-4. Командир капитан-лейтенант Е. П. Поляков и военком старший политрук Д. М. Атран (знакомый мне еще по Находке, где он был политработником на одной из щук) доложили о готовности корабля к выполнению новой задачи.
Мы спустились в лодку. Командир, военком и инженер-механик Н. Н. Прозумешциков (спустя много лет после войны его дочь Галина стала олимпийской чемпионкой по плаванию) подробно рассказали, как подготовились к транспортным рейсам, как думают размещать на борту грузы. Лодку уже освободили от всего лишнего. В артпогребе оставили минимальный запас снарядов, в цистернах строго ограниченное количество соляра и пресной воды. Командир и комиссар серьезно позаботились также о том, чтобы экипаж, живший все время одним стремлением - топить вражеские корабли, осознал важность и ответственность предстоящих небоевых походов.
Вслед за Д-4 встала под погрузку Л-4. Две лодки приняли 114 тонн продовольствия. Контрольное погружение в гавани показало, что груз уложен правильно и не помешает маневрировать, быстро уходить под воду.
Эти две лодки пришли в Севастополь 9 мая, в тот самый день, когда в связи с наступлением противника на Керченском полуострове гарнизон СОР приводился в повышенную боевую готовность. Дальнейшее развитие событий подтвердило, что перевозка грузов на подводных кораблях была начата весьма своевременно.
Вслед за большими лодками стали посылать в транспортные рейсы и средние. Потом чрезвычайная обстановка заставила использовать таким же образом несколько малюток. На стоявшей в Новороссийске плавбазе Очаков разместился штаб подводных перевозок - оперативная группа во главе с начальником отдела подводного плавания штаба флота А. В. Крестовским. Тут же находились командиры обеих черноморских бригад подплава П. И. Болтунов и М. Г. Соловьев. Благодаря этому возникавшие в новом деле затруднения устранялись быстро.
Мы продолжали отправлять в Севастополь и надводные корабли. К ним я еще вернусь, а пока сознательно ухожу вперед, чтобы не прерывать рассказа о подводниках.
Главным грузом, поручавшимся им, стали боеприпасы - снаряды, мины, патроны, мелкие авиабомбы. Заполнив всем этим трюмы, торпедные аппараты и каждое свободное место в отсеках, лодки уходили, начиненные от носа до кормы взрывчатым веществом. Не так давно что-либо подобное, пожалуй, трудно было и представить. Но разве меньшему риску подвергались эсминцы, которые грузили десятки тонн снарядов для Севастополя не в погреба, занятые боезапасом для своих орудий, а просто в кубрики?
А затем потребовалось перевозить и еще более опасный груз - бензин. Он был необходим севастопольским ястребкам, защищавшим город от начавшихся перед новым штурмом яростных бомбежек, да и автотранспорту. И доставить его с Большой земли практически могли только подводники.
Само размещение жидкого груза в одной из балластных цистерн (несколько тонн на малой лодке и 20 - 30 тонн на большой) не представляло ничего особо сложного. На Тихом океане еще в тридцатые годы балластные цистерны щук заполняли соляром для увеличения радиуса плавания и сроков автономности. Однако бензин - не соляр. Надежно ли защитят лодку от его паров добавочные прокладки в вентиляционных клапанах балласта и предусмотренное продувание цистерн после откачки горючего - это могла показать лишь практика.