Вечная любовь
Шрифт:
Настроение от встречи портило одно: как сказать мужу о предстоящей поездке, она так и не придумала.
Догадался сам. Молча зашел в кухню и положил на стол чек. Уля виновато потупилась: спалилась! Надо же было не заметить злополучную бумажку!
– Опять?
Она кивнула.
Несколько прядей, выбившихся из прически, упали на глаза.
– Ну, смотри сама, - Николай развернулся и вышел.
Было слышно, как он моется в ванной, как одевается... и как хлопнула входная дверь. Замок щелкнул, словно ставя жирную точку.
Ульяна сидела, положив голову на руки. На столе стояли две тарелки с окрошкой, между ними - плетеная корзиночка
В открытое окно донеслись звуки отъезжающей машины. Словно не веря, Уля выглянула на улицу. Парковка, где стояла их «Калина», пустовала. Все-таки уехал...
Медленно девушка развернулась. И охнула: на столе, прямо над хлебной корзинкой, возвышалась ваза. Та самая, из ночного сна.
Только теперь она казалась настоящей, и можно было разглядеть все до мельчайших подробностей: и изогнутые «ножки», напоминающие кошачьи лапы, и похожую на муранское стекло опалово-зеленого цвета глазурь, и камешек в виде тигриной головы на крышке.
– Что же ты такое?
– Ульяна, археолог, керамист, никак не могла определить вид предмета. Ваза? Или посуда? Судя по рисунку, проглядывающему сквозь глазурь, - все-таки первое. Но стоило протянуть руку, она вдруг задрожала, словно кто-то создал помехи на невидимом экране и... растворилась. Уля успела только заметить изображение мужчины на выпуклом боку.
– Бре-е-е-ед!
– девушка упала на стул и потрогала место, на котором только что стояла ваза.
– У меня что, крыша едет?
Ей никто не ответил. И ничего необычного тоже не происходило. Ульяна залезла в холодильник, достала припасенную «для медицинских целей» водку и хлебнула прямо из горлышка. Продышавшись, кинулась обратно к столу: окрошка неплохо потушила разгоревшийся во рту пожар и остановила хмельной хоровод в голове.
– Так...
– Ульяна осеклась, поняв, что разговаривает сама с собой. И махнула рукой: - Ну что же теперь, вешаться? Поглядим, что дальше будет!
Убрав со стола, Ульяна решительно направилась собираться.
2
Духота в автобусе стояла дикая. Открытые форточки не спасали. К концу пути Ульяну разморило: ей досталась солнечная сторона, и бутылки воды на шесть часов поездки не хватило, приходилось пару раз выскакивать на остановках.
В довершение еще прилетело СМС:
– Ты сама выбрала. Вещи заберешь у мамы.
Сердце ухнуло, замирая от тоски. Хотя винить некого: повела себя, как махровая эгоистка. Ради своих хотелок бросила Колю одного... С другой стороны, кто просил его обманывать? Дважды она отменяла участие в раскопках из-за того, что отпуск Коли выпадал на это же время. И вместо обещанного моря проводила его на даче свекрови: на работе у Коли случалось ЧП, и его срочно вызывали, перенося отдых на осень или зиму. А на жалобы, что из-за сорвавшейся поездки она пропустит сезон, он отвечал одно:
– Хочешь на природу - так мать тебя на даче ждет! И пруд там есть, и лесок. И ковыряйся в земле, сколько хочешь!
По мнению Ули, археологические раскопки несколько отличались от прополки грядок и окучивания картошки. Но Коля считал это гробокопательством. И его мама только подливала масла в огонь. Она даже к колдунье водила упрямую невестку, думая, что эта блажь - насланная порча.
Чистенькая, опрятная бабушка испугалась и принялась бормотать что-то
о покойниках. И о том, что они только и мечтают, чтобы утащить за собой потревожившего их сон. Обставлено все было с таким мастерством, что Уля поверила. Да вот дома подслушала, как Коля по телефону с мамой разговаривал. Та сокрушалась, что старуха много попросила за то, чтобы напугать дурную девчонку.Они тогда сильно поругались. Уля никак не могла понять, почему Коля считает нормальным проводить все свободное время в гараже с друзьями, а любое её увлечение тут же объявлялось блажью. И даже идет на обман. Как с ведуньей. Или с отпуском.
О том, что ей врут, Уля тоже узнала совершенно случайно: Колин начальник не смог до него дозвониться. Трубку взяла Ульяна.
Это стало последней каплей. Тогда и решила, что в этом году примет приглашение Леши во что бы то ни стало. Но даже не предполагала, что это приведет к разводу. А уж к тому, что её выкинут из квартиры, которую она сама искала и уговаривала хозяйку сдать подешевле...
– Козел!
– вырвалось невольно.
– Хорошо, что не расписались!
В деревне Ульяна заглянула в магазинчик, купила холодной минералки и мороженое. А заодно уточнила направление.
– Археологи? Так это вон, через дамбу пройдешь и прямо, прямо... Дорожка и выведет. А лагерь у них на речке. Вот где она поворачивает, вот на том мыске...
Продавщица поясняла слова жестами, так что Ульяна окончательно запуталась.
– Спасибо!
– поблагодарила и нырнула из кондиционированной прохлады в жару улицы.
На природе она всегда выходила в то место, к которому шла, не путая направлений. Вот в городе заплутать, это милое дело. Но городом здесь и не пахло.
Укатанная до каменного состояния дорога вывела к дамбе, а дальше...
Открывшаяся картина завораживала. То тут, то там в зарослях ивняка мелькала водная гладь. Она радостно превращалась в зеркало и отражала солнечные лучи, пуская ослепительных солнечных зайчиков. Темные очки от них почти не защищали. Рюкзак оттягивал плечи, со лба текли ручейки пота, футболка намокла, но окружающее дарило покой. И Ульяна впитывала его, как истрескавшаяся пустыня - дождь. И даже переживания, что в ситуации с Колей она не права, что надо было подчиниться и сделать, как хотел он, отошли на второй план.
Тропа вывела к речке. Чуть в стороне Кондурча делала поворот, и вот на этом изгибе, на небольшом мыске и располагался лагерь. Он походил на цыганский бивак: палатки разных цветов и форм стояли, где хозяину приглянулось. На растяжках сушились плавки, купальники, полотенца, висели какие-то вещи... Что-то валялось прямо на земле. И над всей этой красотой возвышалась, подобно шатру Барона, огромная армейская палатка.
Скинув рюкзак у входа, Уля нырнула внутрь. На столах, оббитых клеенкой, кучками лежали черепки. Взгляд сразу выхватил характерный орнамент, оттенок глины и то, как сортировали находки. Руки сами потянулись к одной из коробок.
– Простите, а вы кто?
– во взгляде девушки смешались удивление, недовольство и любопытство.
– Ой, - спохватилась Уля.
– Здравствуйте! Меня Ульяной зовут, я керамист. А где Леша?
– Алексей Степанович на раскопе. Если вы подождете...
– В какой это стороне?
– фрагменты керамики манили больше, но сначала следовало доложиться и вступить в должность.
– Там, - махнула рукой девушка.
Уля кивнула. Рюкзак она оставила у палатки, прихватив с собой только воду.