Вдали от дома
Шрифт:
Джейн отметила, что почва вовсе не была песчаной. Это был жирный чернозем. Наверняка именно поэтому фермеры могли собирать четыре урожая в год, выращивая волокнистую фасоль, сельдерей, помидоры и другие овощи. Ей говорили, что столько тростникового сахара, сколько производится в этой части Флориды, хватает, чтобы обеспечить все Соединенные Штаты.
Показались кипарисовые рощи, широкие равнины, где пасся крупный рогатый скот. Широкие, похожие на кружево хвощевидные казуарины выступали в роли защитной лесополосы.
Ее спутник явно не отличался разговорчивостью. Его вниманием полностью завладел руль. Но Джейн вполне довольствовалась тем, что не отрываясь разглядывала окружающий пейзаж, который был для нее в новинку.
Интересно,
Что ж, это можно уладить, когда они доберутся до больницы. Казалось, до нее не пять миль, а гораздо больше. Может быть, потому, что дорога была незнакомой, а еще больше потому, что люди, ехавшие в микроавтобусе, хранили молчание. Наконец Джейн увидела вдалеке здание больницы. Вряд ли это могло быть чем-то еще. Единственное в округе здание, воздвигнутое на маленьком холмике, который для подобной равнинной местности казался хоть и небольшой, но горой. Оно было современной конструкции, сооружено из цементных блоков и покрашено в белый цвет. Низко нависающая белая крыша давала укрытие от непогоды одному этажу и длинным крыльям здания. Прилегающие участки были благоустроенны — трава зеленела, словно изумруд, и была густой и мягкой, похожей на бархат.
— Да ведь это же очень красиво! — воскликнула Джейн. Она испытала некоторое облегчение, и ее страх несколько уменьшился.
— Конечно, это очень красиво. Лучше быть не может. — В голосе мужчины прозвучали горделивые нотки.
Он немного сбавил скорость, сворачивая на длинную подъездную аллею из камней, розовых, как кораллы. Аллея образовывала перед зданием полукруг. Машина затормозила у входа, заскрипев и тормозами и колесами. После этого мужчина в первый раз обратил внимание на свою пассажирку.
— Вылезайте! — приказал он. — Я помогу вам с вещами, а потом поеду дальше. Полагаю, — добавил он менее властным тоном, причем в его необыкновенно синих глазах даже мелькнуло сочувствие, — здесь лечат вашего ребенка. Их привозят сюда отовсюду. Да, когда ребенок болен, приходится нелегко. Но хорошо, что у нас есть эта отличная новая больница, и теперь о детках можно позаботиться как следует.
Джейн могла бы рассказать ему о том, что именно под ее присмотром теперь окажется примерно сорок или пятьдесят «деток». Ей бы понравилось, если бы в его глазах вдруг появилось растерянное удивление. Но Джейн, как и случайному ее спутнику, нельзя было больше терять время. Да и на уме у нее теперь было нечто иное.
— Хорошо, что так, — уклончиво согласилась она. — Я вам очень благодарна за то, что подвезли меня. Я хочу заплатить вам за хлопоты. — И она в очередной раз открыла кошелек.
Мужчина уже поставил у входа несколько чемоданов. Когда Джейн протянула ему два банкнота по два доллара, он отшатнулся, будто получил пощечину.
— Я не могу взять ваши деньги, мисс. Или, наверное, не мисс, а миссис, раз у вас есть ребенок. — Румянец смущения проступил сквозь загар.
Джейн и на этот раз не стала его поправлять. Скорее всего, ей больше никогда не суждено с ним встретиться. А если она его и встретит, то лишь случайно. Зачем же объяснять ему истинное положение вещей?
— Не понимаю почему. Вы сказали, что у вас мало времени, а из-за меня вам пришлось сделать крюк. — Джейн все еще протягивала мужчине деньги. Она тоже слегка покраснела. Ей не хотелось оставаться обязанной чем бы то ни было, и из-за присущего ей фамильного упрямства Джейн не отступала от своего.
— Я скажу вам почему. — Его необыкновенно синие глаза пристально взглянули на упрямицу. — Здешние жители совсем не против того, чтобы сделать крюк, даже если их попросят потратить немного времени, — не только ради соседей, но и для большинства приезжих.
И потом, если я начну брать деньги у женщины… этого мне только не хватает. — Он отвернулся и выгрузил из микроавтобуса остальные чемоданы.Джейн вполне устроило то, как он себя повел. Ему удалось заставить девушку почувствовать себя «глупой женщиной». Она была уверена, что он придерживается такого мнения обо всех — или, по меньшей мере, о многих — женщинах.
Джейн положила деньги обратно в кошелек.
— Кто-нибудь выйдет из больницы и позаботится о вас, — сказал мужчина. — Я бы вошел вместе с вами, но я…
— О нет, со мной все будет в порядке! — перебила его Джейн. Ей больше не хотелось оставаться обузой, которой наверняка она для него и была. — Пожалуйста, не задерживайтесь больше из-за меня.
— Ну, пара человек и в самом деле ждут, когда я привезу необходимые им вещи.
Джейн решила, что его слова вполне можно принять за извинение, ведь, судя по его характеру, ему нелегко было извиняться в открытую. Он снова уселся на место водителя. Его длинные ноги заняли почти все пространство между сиденьем и приборной доской. Незнакомец завел мотор. Раздался рев — примерно такой, что поднимается, когда подростки заводят свои мощные мотоциклы. Скиппер, ее шестнадцатилетний брат, пришел бы в восторг, услышав шум этого древнего автомобильного чудовища, подумала Джейн. И ему было бы все равно, как давно красили машину. Ее владелец также, судя по всему, не обращал внимания на внешний вид колымаги, раз двигатель оставался в хорошей форме.
Джейн поймала себя на мысли, что ждет, когда колеса его машины снова заскрипят по гравию. Она стояла и ждала, пока красивый незнакомец окончательно скроется из виду, а потом собиралась с духом, чтобы войти в здание больницы, сознательно откладывая то, что ей сейчас предстояло пережить.
Пресловутое мужество снова покидало ее, решительность испарялась на глазах. Джейн пожалела о том, что так торопилась сюда попасть. Она вполне могла задержаться в городе, хотя бы на несколько дней. Ее здесь ждали только в начале следующей недели, а эти несколько дней позволили бы ей привыкнуть к новой ситуации.
Но теперь отступать было слишком поздно. Микроавтобус уезжал прочь. Скорость была не слишком большой. Водитель высунулся из кабины и приветливо помахал ей рукой. Может быть, он почувствовал хотя бы отчасти, как ей страшно и одиноко.
В любом случае он не только помахал рукой. Он крикнул ей несколько слов, причем довольно дружелюбным тоном:
— Желаю удачи… и очень надеюсь, что малыш скоро поправится!
Забавно, какой эффект могут оказать несколько слов. Услышав его пожелание, Джейн вдруг почувствовала, что, возможно, она все-таки не так уж одинока и покинута. Да, хотя она и была уверена, что никогда больше не увидит этого человека. «Корабли, которые разошлись ночью», — подумала девушка, улыбаясь своему романтическому настроению.
Она все-таки не удержалась и сделала одну небольшую вещь, а уж только потом толкнула тяжелую вращающуюся дверь и вошла в коридор больницы, где ей, Джейн Арден, предстояло стать директором. Она отколола от одежды увядшие орхидеи. После этого начала озираться по сторонам — ведь от них надо было избавиться, потому что они явно были ей не к лицу и не казались такими уж подходящими к ее новой должности, почтенной и внушительной. Джейн не могла бросить букетик на эту чудную бархатистую лужайку и не могла спрятать его в зарослях кустарника, за которыми хорошо, прямо-таки по-хозяйски, ухаживали. Кроме того, — но честно признаться, об этом Джейн подумала в последнюю очередь, — ей вовсе не хотелось так легкомысленно выбрасывать прощальный подарок Тони. Поэтому она опять открыла кошелек — к счастью, он был весьма больших размеров — и запихнула туда цветы, где они и остались вместе со всем содержимым, которое ничем не отличалось от того, что можно найти в кошельках очень многих девушек в любом городе любой страны.