Васка
Шрифт:
– Ну, - сказал он про Гнуча, - ежели барахлил только - измутохаю!
И вот обсели, значит, Кляву всем гамазом; Гнуч с Волгарем наперед, а Фильке сказали, чтоб Васку подколоть:
– Намажь Дырявой али другой шмаре по басам. Стукни которой ни есть.
А Васка комсомолка ведь и значит за баб - на "дуру" полезет ежели тронешь. Да, Клява, говорю, стерва парнишка: такого не сделовишь на-плешь. И только что Филька навернул Дырявой, Васка - скок было на Фильку, а Савка - хвать Васку, назад ее и бухтит, чтобы все слыхали:
– Постой, Васка. Кабы по-настоящему тронули девчонку, она бы соплей и всех-то их разом пришибла бы. А тут
До чего тут взъело шпану! Которые вскочили, гляди схлеснутся... А никто ничего. Только жиганье опять своих шмар захомутало, и начали по-новому танцовать с дрыганьем, да со свистом.
А Гнуча и неразбери - поймешь чего он: зекает на Васку, рубаху застегнул и кепку в карман затырил. А парнишкам говорит:
– Чичас Васку на вальц позову... А там уж знаю чего.
И опять весь на Васку. А тут и Васка взглянула как раз на Гнуча, да этак, что и не расскажешь как, заулыбалась ему и хошь верь-не-верь чуть-чуть язык ему высунула.
Так и полыхнуло жаром на Гнуча. Позови вот тыщи задрыг наших и у всех клеши ему - не надо сказал бы, ежели Васка еще так ему. Да... эх-ха... не случится уж больше этого... эх-ха...
А Клява опять, как ничего нету, бухтит Васке:
– Гляди, гляди!
– ну и жиганство! Примерно говоря, ежели кто чужой сюда бы прихрял... ну который отродясь не видывал бы этакого жиганства? подох бы с хохоту! "Чего они тут делают такое?" - подумал бы он. "Сидят в углу какие-то дяди и в трубы дудят. А посередь залы другие дяди; одни в одной юбке да две ноги, а другие на обе ноги по юбке натянули и вот скачут, да ловят друг дружку. Вот пымались, значит, склещились и ну лягаться, и ну торкаться, и ну ногами брыкаться. А рожи!
– умрешь, до чего глупые. Но вот расцепились, отскочили друг от друга и ну ковырять пол, и ну дрыгаться, и ну спотыкаться. Поковырялись, подрыгались и опять хвать друг за дружку и ну мяться и ну опять все сначала. А в углу наяривают. Рожи!
– Не иначе человека сожрать хотят от свирепости.
– Ха-ха-ха!
– закатилась Васка. И Гнуча будто позвала глазом.
– Ха-ха-ха!
– и Гнуч за ней загорловил с совестью, до чего смешно выходило у Савки.
– А ты на этих-то посмотри, на этих-то!
– это Васка опять стала.
– На шпану?
– подкусил Клява.
– На ребят-то этих! Клеши-то распустили! А рубахи-то гляди! А этот дураковатый и прореху... (это на Волгаря, а он тут).
– Ну и петухи! А ведь думают, - фасон, фартачи, бояться всех их должны, ха, ха, ха... Атаманы! Даже пивную, говорят, один взломал, - вот до чего молодец он. Ну и грозные! Все девчонки глядят, да влюбляются, до чего они грозные. Тьфу!
Тут Гнуча точно в глаз ткнуло, до чего взаправду Васка сказала. Ну точь-в-точь весь гамаз так и знает про себя. А особенно когда про пивнуху... Застыдился тут Гнуч - хоть и не жить бы сейчас. Озлился на шпану так бы и врезал всем, до чего они показались сразу другие задрыгистые.
– -------------
Только вскокнул тут Волгарь, поддернул штаны и бухтит Гнучу со срезью, да со скрипом в горле:
– А ты видал оторву одну такую? Жиган один с фронта подобрал? Лярва! Шкварки так и валятся. Так вот она тут, гляни, да не подавись блевотиной. Я бы эту оторву и за черваш не...
И вот тут случилось такое, что и в мечте ни у кого не было.
Сорвался Гнуч, развернулся:
– Сойди!
– и... хррясь Волгарю в зуб - что треснуло.
Хватился Волгарь за лицо, весь как змей стал:
– Ты так?..
– и на
Да только - скок Гнуч к Васке: - "Сойди!" - аж зазвенело и блесь на всех шабаром.
– Удохает!
Волгарь взад, гамаз - вкруг, горловят. Сенька Дворняжка: "Даешь!" - и к выключателю. Клява его - с катушек, и тоже как чорт ждет любого, шмары в писк и для взаправды парнишек оттягают. Все забегали, музыка перестала.
А Гнуч - пружиной весь, дрожит, Васку загородил; вот, скокнет с шабаром на всякого, ежели станут.
Братва и делать не знает чего. Волгаря в угол: "Сойди, сойди" - бухтят, притихла, да на Гнуча говорят, чтоб с шабаром сошел - ничего теперь не будет. Все хорошо, говорят, будет.
А Гнуч ни в какую. "Первого, грит, враз сниму! Меня не сделовишь, грит! Не трошь, грит, луччи!"
Подошла тогда Васка к нему и хоть бы чего сказала, отняла шабар, в карман его и смотрит на Гнуча. Видит, что с Гнучем делается что-то; слова не сможет сказать, губы вспрыгивают, скрипит зубами, - вот-вот что-нибудь произойдет с ним.
– Перестань! Идем! Пойдем! Ну, перестань!
– и в другую комнату его повела. А Гнуч ей-еле может.
– Лепили они... Не брал пивнухи... Трехнулись, стрались ведь... Клеш тут...
– Н-ну-ну! И перестань! И наплевать на все! Знаю, что не будешь больше, - вкручивала ему Васка.
– Мы лучше танцовать будем. Я давно хотела, да клеши у всех, а я не люблю. А у тебя трубочка, и значит пойдем, если возьмешь... Возьмешь?
– Возьму... Ну, давай...
– Давай.
И начали танцовать они, потому музыка опять заиграла, Клява велел. А парнишки!
– и диво! Точно чего вышло с ними. Глядят на Гнуча как рады, а на Васку с понятием будто. Кляву обступили, хохочут про все, девчонок разводят, которые со вздрыгиваньем танцуют - те и перестали уж.
А Васка смигнулась с Савкой и опять за Гнуча взялась:
– Как тебя зовут?
– Гнучем.
– Нет, а матка как зовет?
– По-разному... Гадиной, али дармоедом больше.
– Так... А ты, ведь, хорошо танцуешь. А петь ты умеешь?
– Умею. "Чум-чура", "Валеша-ша". Только забыл "валешу", а "чум-чура" - знаю. Начинается: "баба сеяла муку".
– Знаю, знаю, не надо! А играть можешь?
– Могу... только не выходит. Вот представлять бы, как Клява, я мог бы. Только не примут меня комсомольцы... Я уж знаю...
– Примут. Только не трусь... Я...
– и вдруг Васка что было силы хвать Гнуча в бок. Крякнул Гнуч балдой, видит: рвет Савка Волгаря, кругом крик, писк, не разбери чего. Вот утащили Волгаря куда-то, Васка же руку платком зажала, а сквозь платок кровь капает. Тут Савка прыжком к ней, весь белый, глаза страшные. Ни пикни ему теперь.
– Идем? Перевязать надо.
– Пустяк... ничего... ничего... Гнуча возьми...
Савка без слова Гнуча под руку:
– Хряй!
И все трое пошли в аптеку.
– -------------
Оказывается, что Васка хоть и танцовала с Гнучем, а все время она и Савка за Волгарем глядели. И как Волгарь подскочил на Гнуча с шабаром, чтоб удохать его, Васка хвать Гнуча в бок, отскочил Гнуч, а шабар - резь Васку в руку. Вот и поранил.
Ну, а дальше и говорить зря. У Васки зажило. А Гнуч теперь в Клявином клубе не хуже Клявы разделывает и даже сам представление сочинил одно. Оказывается Гнуча-то Пашкой зовут. А матка так и еще чище зовет его теперь:
– "Паша".