Варяг
Шрифт:
– Куда же его несет-то, - недоумевал на мостике "Богатыря" Стемман, - ведь мы его, если он от своих оторвется, утопим за пять минут! Сейчас подойдем на пистолетный выстрел, изуродуем его артогнём и добьем минами…
– А вот сближаться на этот самый пистолетный выстрел я вам категорически запрещаю, - прервал уже набравшего воздуха для отдачи приказа рулевому Стемана Руднев, - риск получить повреждения, из-за которых придется ставить "Богатыря" в док, перевешивает сомнительную славу от утопления этой древней калоши. У нас и так очередь в док как к модному дамскому парикмахеру - на два месяца вперед расписана. Через неделю выводим "Варяга", сразу на три недели "Рюрик" - очистка днища, слава богу, не нужна - медь, но ремонт, установка орудий и добронирование оконечностей котельным железом по ватерлиниию обязательно. А потом еще по неделе на "Громобой" и "Россию" для того же, но по усеченной программе. А еще переборка машин. Потом еще трофейный миноносец было бы неплохо загнать в док, как тот освободится, может и его удастся отремонтировать. Тогда во Владивостоке
– Ну, Всеволод Федорович, ну ведь само в руки идет, - просительным тоном начал Стемман, но был преван самым бесцеремонным образом…
Сближение не только позволило артиллеристам "Богатыря" капитально расковырять "Ицукусиму", но и дало возможность японцам достать, наконец, крейсер по серьезному.
Старый наводчик еще более старого орудия главного калибра на "Ицукусиме" в который раз за день проклинал судьбу, начальство и демонов со всех концов света. Его орудие прекрасно подходило для обучения кадетов, будущих артиллеристов главного калибра новых броненосцев. Оно было еще вполне адекватно и для обстрела берега, чем и должны были заняться корабли пятого боевого отряда при планируемой высадке десанта, к которой начинал готовиться японский флот. Но для морского боя с современным крейсером оно никак не годилось. А ведь был же план перевооружить все три старых крейсера новыми восьмидюймовками Армстронга… Будь сейчас в общем залпе три таких орудия - "Богатырь" бы вообще не рискнул связываться со стариками, но, к счастью для русских, все средства были вложены в покупку новых кораблей и модернизацию армии. В очередной раз выругавшить, старик (по меркам молодого японского флота - за сорок, уже старик) сверхсрочник рванул на себя шнур, производящий выстрел. "Ицукусиму" в очередной раз некстати подбросило на волне в тот самый момент, когда снаряд покидал ствол орудия. И лег бы он, как и было ему предначертано богами артиллерии и баллистики, с перелетом в милю, а то и больше, не попадись ему на пути грузовая стрела грот-мачты "Богатыря". Через три минуты снаряд с "Богатыря", разорвавшись на барбете орудия главного калибра "Ицукусимы", поставил точку в его длительной и не слишком успешной карьере. Многотонный ствол орудия немного подбросило, он искорежил и намертво заклинил механизмы наводки и откатники. Досталось и удачливому наводчику, получившему сотрясение мозга и пришедшему в сознание только через два дня.
На "Богатыре" взрывом снаряда весом в пяток сотен килограмм сорвало и подбросило вверх многотонную стрелу и сбило стеньгу грот-мачты. Если стрела, медленно и величественно кувыркнувшись под оторопелыми взглядами русских моряков, безвредно упала за борт, то десятиметровая стеньга рухнула поперек палубы, попутно придавив 75-миллиметровое орудие, к счастью, без расчета. Стальной дождь прошелся по всей корме крейсера, проредил расчет правого шестидюймового орудия, стоящего на вернхей палубе и изрядно изрешетил последнюю трубу. Весь крейсер водоизмещенем в 6000 тонн содрогнулся, находившимся во внутренных отсеках показалось, что исполинская рука схватила его за мачту и как следует встряхнула. Через десяток секунд 120-мм снаряд разорвался на мостике "Богатыря", окатив боевую рубку градом мелких осколков. Не будь амбразура рубки, исходя из печального опыта "Варяга", заужена до трех дюймов, внутри нее сейчас перебило бы половину личного состава, что неоднократно случалось в ту войну. Но и более узкой амбразуры хватило, чтобы в рубке рулевой упал с пробитой грудью, а штурман схватился за левую руку. В полосе котельного железа, которым за неимением тонкой брони заблиндировали амбразуру, позже нашли два десятка застрявших осколков. После отправки отчета об этом инцинденте в Петербург появился шанс, что и рубки на всех остальных кораблях русского флота тоже будут доработаны подобным образом.
Поведение Руднева и Стеммана сейчас было диаметрально противоположенным - если Руднев рычал и матерился, то Стемман был абсолютно невозмутим и спокоен. Позже, во Владивостоке, штурман "Богатыря" долго пытался доказать в компании офицеров, что явственно слышал, будто Руднев кричал что-то про "котенка, к которому приходит песец"… Естественно, что ему никто не поверил, и господа офицеры, сами не дураки поругаться, дружно высмеяли эту "прикладную зоологию".
Руднев успел вдохнуть, чтобы проорать приказа "затоптать эту гадскую груду японского допотопного металолома в воду по самый клотик", но Стемман успел первым.
– Всеволод Федорович, пожалуй, вы были абсолютно правы, - спокойно и невозмутимо, даже как-то с ленцой произнес Стемман, как-будто вокруг него не разрывались снаряды, а на рострах не разгорался пожар, вызваный очередным попаданием невесть как прилетевшего с "Хасидате" снаряда, - утопление этого антиквариата не стоит риска повреждения "Богатыря". К тому же я думаю, что головной получил достаточно, чтобы больше беспокоиться о своем выживании, чем о преследовании нашего транспорта. Прикажете снова разорвать дистанцию до пятидесяти кабельтовых?
Руднев медленно выдохнул, вдохнул снова и, слегка успокоившись, произнес:
– Да. Отрывайтесь, и давайте спокойно, без лишнего азарта, с дальней дистанции попробуем еще раз объяснить нашим японским коллегам, что вдвоем им лучше не пытаться нас преследовать. Если опять полезут - тогда еще раз пойдем им навстречу, но терпеть их огонь сейчас, когда поотставшая пара вышла из тени флагмана,
нам и правда ни к чему. К повороту. И, Александр Федорович - спасибо, что не дали мне поддаться азарту.– "Лена" поворачивает на нас!
– Неожидано донесся тихий крик сигнальщика, который, как-то кривовато привалившись к броне, продолжал наблюдать за горизонтом в бинокль через щели рубки. После боя он доплелся в лазарет, зажимая проникающую рану в боку и шатаясь от изрядной кровопотери. На вопрос доктора: "Голубчик, что же ты раньше не пришел-то?" почти теряющий сознание матрос ответил: "Да неудобно было оставить пост во время боя".
Позже, во Владивостоке, при разборе выхода в море командир "Лены" пытался убедить Руднева, что он близко к сердцу принял впечатляющий взрыв, имевший быть место, как ему показалось, на корме "Богатыря" и последовавший за этим пожар. Но Руднев, безжалостно разложив по косточкам его поведение, показал, что на самом деле лейтенанту наскучило просто конвоировать пленный транспорт. Он пошел на прямое нарушение приказа "в бой не ввязываться", предпочел "не разглядеть за дымом" поднятый на фок-мачте "Богатыря" приказ "вернуться к охраняемому транспорту", и нагло пристроившись в кильватер крейсеру, открыл огонь из своих 120-миллиметровок с предельной для тех дистанции. Действия "Лены" окончательно утвердили Катаоку в том, что после того, как соотношение сил изменилась с "три к одному" на "два на два", преследование лучше прекратить до подхода поотставшего "Чиен-Иена". В результате командир "Лены" был жестоко наказан - его перевели из временных командиров "Лены" в постоянные. Кроме того, Руднев отправил в Петербург запрос о повышении этого, по его выражению, "долбаного Нельсона"5 в звании до капитана второго ранга. Позже в кругу офицеров Владивостока стало известно высказывание контр-адмирала по этому поводу - "любой, выполнивший мой приказ и уклонившийся от боя заслуживает меньше моего уважения и поддержки, чем тот, кто, нарушив таковой, в бой ввязался и победил". "Чиен-Иен" до заката не успел приблизиться на расстояние ведения огня, а в темноте Катаока предпочел отвернуть и сопроводить в Сасебо искалеченную "Ицукусиму" всем отрядом. Ночной бой - это лотерея. Более быстрые и маневренные "Богатырь" и даже "Лена" имели больше шансов всадить мину в видимый на фоне подсвеченного закатом западного небосвода "Чиен-Иен", чем получить от него двенадцатидюймовый снаряд, оставаясь на фоне темного неба восточной части горизонта. По прибытию в Сасебо "Ицукусима" заняла док на полтора месяца. "Богатырю" потребовался двухнедельный ремонт с заменой стеньги мачты, одного шестидюймового орудия и восстановлением палубного настила, проломленого упавшим рангоутом. Заодно шесть 75-миллиметровых пушек были заменены на пару шестидюймовок, что довело бортовой залп до девяти стволов.
Дальнейшее возвращение во Владивосток прошло без ярких событий, если не считать таковым встречу с "Громобоем" на рассвете. А по возвращению Руднева ждали плохие новости - встречавший его на пирсе Греве после поздравлений с удачным походом огорошил новостью.
– Всеволод Федорович, ваши варяжцы совсем распоясались от безделья - Балк, так тот вообще чиновника железнодорожного ведомства коллежского секретаря Петухова застрелил. Сейчас под стражей в гостинице.
1. 8''/45 пушка была спроектирована на Обуховском заводе под руководством Бринка в 1892 году. Ствол орудия состоит из внутренней трубы, двух скрепляющих цилиндров и кожуха. Сорок восемь нарезов прогрессивной крутизны глубиной 1,65 мм. Длина нарезной части 7530 мм. Затвор поршневой системы Розенберга, вес замка - 201 кг, вес ствола с замком - 12 183 кг. Пушки устанавливались на станках на центральном штыре и на одноорудийных башенных станках.
Станки на центральном штыре были спроектированы Обуховским заводом по образцу станков пушки 6''/45 системы Канэ на центральном штыре, но с двумя секторами подъёмного механизма вместо одного.
Вес откатных частей орудия 18,5 тонн, качающейся части - 21,62 тонны, установки со щитом - около 28,5 тонн.
На 1 мая 1901 года было произведено 13 орудий, по состоянию на начало 1904-го года этими орудиями вооружались - БрКр "Россия" (4), БрКр "Громобой" (4), БрКр "Баян" (2), а также КЛ "Храбрый" (2). Одно орудие находилось на полигоне Морского ведомства.
2. В нашем мире в ходе крейсерства "Лены" из-за поломок в машине ее занесло аж в Сан Франциско, где она и интернировалась, не нанеся противнику никакого урона. Поэтому Руднев приказал до выхода провести капитальный ремонт.
3. Крейсер-купец - одно из неофициальных названий вспомогательных крейсеров в русском флоте.
4. Стандартное вооружение японских вспомогательных крейсеров состояло из пары пушек калибра 6 дюймов, по одной на нос и корму, и несколько противоминоносных малокалиберок. Но при постояном болтании у берегов Японии парочки русских рейдеров пришлось вооружать первые попавшиеся быстроходные пароходы чем придется. По крайней мере, до подвоза и установки нормальных орудий.
5. Как известно, однажды Нельсон, не желая выполнять приказ адмирала, приложил подзорную трубу в выбитому глазу и "честно сказал", что не видит сигнала к отступлению.
Глава 12. На сопках Манчжурии.
Владивосток. Весна 1904 года.
Дверь комфортабельного номера Астории на Светланской, превращенной в офицерскую гауптвахту, со скрипом распахнулась, и обернувшийся на звук Балк увидел в дверном проеме до боли знакомую фигуру с контр-адмиральскими погонами и тросточкой в правой руке.