Варвар перед Рождеством
Шрифт:
— Ты должна попросить о чем-нибудь другом, Каэ, — говорит ей Эревэр. — На всякий случай, если этого не произойдет.
Она на мгновение задумывается.
— Новая корзина.
— Это хороший ответ, — весело говорит он.
Жаль, что меня не так легко отвлечь. У меня такое чувство, будто из каньона выкачали весь воздух. Бек не возвращался несколько месяцев. Я думала… Я думала, что с ним, с моей парой, я больше никогда не буду одинока. Теперь, кажется, я одинока так же сильно, как и раньше, и это ранит сильнее, чем я когда-либо ожидала.
***
К тому времени, как мы наполнили наши корзинки, Эревэр в мельчайших подробностях рассказал нам с Каэ о Дне без яда, и о том, что он хочет получить, и о том, что Бек подарил ему
Каэ идет осторожно, прижимая к груди корзинку с яйцами, как будто несет бесценное сокровище, и поэтому мы возвращаемся медленно, чтобы не столкнуть ее находки. Эревэр не возражает против этого, потому что это позволяет ему еще больше говорить о своей любимой теме — предстоящем празднике. Похоже, чем тише Каэ, тем больше Эревэру приходится заполнять это тихое пространство, и к тому времени, когда мы возвращаемся в деревню, я с облегчением вижу, как Клэр приветствует нас со своей малышкой Рэлви на руках.
— Все готово, милый? — Она улыбается мне. — Мне нужно, чтобы ты вернулся и помог маме с костром, — говорит ему Клэр, протягивая руку. — Возьми свою порцию гнезд грязноклювов, и мы пойдем вымоем тебе руки.
Я ставлю свою корзинку, чтобы он мог наполнить свой маленький рюкзак, что он и делает с большим энтузиазмом. Клэр морщит нос от его энтузиазма и смеется, когда он бежит вперед.
— Он так рад предстоящему празднику. Надеюсь, он не слишком много болтал.
— Не слишком много, — вру я.
— Я сказала ему, что если он будет хорошо себя вести и поможет, то получит особый подарок. — Она морщится. — Конечно, сейчас мне нужно что-то придумать, но я уверена, что это придет само собой. Ты в порядке? Эревэр сказал, что ты очень скучаешь по Беку, и я знаю, как это тяжело, когда ребята надолго уходят. — Ее добрый взгляд блуждает по моему лицу, в то время как ее малышка хватает ее за волосы и подносит к своему слюнявому рту. — Я бы сказала, что со временем становится легче, но я не уверена, что это так. Я думаю, мы просто привыкаем к тишине и пустой хижине. И, конечно, есть комплекты. Когда они появляются, нам не одиноко. Утомительно, да. Тихо и одиноко, нет. — Она вырывает свои волосы из маленького кулака Рэлви и оглядывается назад, где Эревэр вприпрыжку направляется к ее хижине. — В общем, я продолжаю болтать. Я просто хотела сказать, если ты захочешь прийти на ужин, мы будем рады тебе. Я люблю компанию так же сильно, как и Эревэр. Он считает тебя семьей, так как ты с Беком, и, конечно, я тоже так считаю.
Я не удивлена такому щедрому предложению. Клэр очень милая. Она не в первый раз пытается уговорить меня прийти на ужин. Я уверена, она чувствует мое одиночество, хотя, думаю, отчасти это просто из-за ее щедрого сердца. Но я не совсем уверена, что готова к общению. Достаточно сложно просто отвечать людям, когда они задают мне вопрос. Но думаю, что потом у меня все получится.
Просто… пока нет. И не без Бека.
Поэтому я пожимаю плечами и слегка улыбаюсь Клэр, ничего не обещая. Каэ воспринимает это как знак того, что разговор окончен, и, схватив меня за руку, тащит к хижине своей матери. Я позволяю ей тащить меня за собой, хотя мне не совсем приятно, когда ко мне прикасаются. Мне нравится, когда это делает Бек, и я терплю, когда это делают дети, потому что они не знают, как быть лучше, и они просто обидятся, если я начну волноваться. Кроме того, у детей всегда липкие, потные, невинные ручки. Они теплые и мягкие и совсем не похожи на те руки, которые хватали меня, когда я была рабом. Но даже в этом случае мне приходится заставлять себя сосредоточиться на других вещах, потому что, если я буду слишком долго думать о том, что ко мне прикасаются, это приведет к тому, что мой мозг отправится в странную даль. Вместо этого я сосредотачиваюсь на
раскинувшейся деревне.Утро в самом разгаре, а это значит, что все уже на ногах. Я вижу, как Химало расстилает шкуры перед своей дубильней на краю деревни. Его пара Айша разговаривает с ним, пока он работает, а ее малыш прижат к груди и сосет. В центре деревни несколько старейшин освежевывают замороженные туши, вероятно, готовя походные пайки, которые являются здесь основным продуктом питания. Вдалеке я вижу Ариану и Гейл в длинном доме, они разговаривают с несколькими детьми, собравшимися вокруг них. Я предполагаю, что еще больше женщин соберутся у центрального костра, как они обычно делают, чтобы поговорить, заняться шитьем и съесть приготовленную Стейси еду.
Я нечасто присоединяюсь к ним. Гейл пытается затащить меня поболтать с остальными, но здесь слишком много людей одновременно, и нет удобного места, за которым можно спрятаться и прильнуть к нему. Я предпочитаю прятаться в своей хижине.
Каэ еще раз слегка сжимает мою руку, направляя к хижине своей матери, и я не удивляюсь, что Кайра все еще там, ждет нас. Она сидит на маленьком табурете у входной двери, а не у костра, все еще держа на коленях свою кожаную поделку. Она поднимает глаза при виде нас, и ее улыбка становится шире при виде маленькой Каэ со своей корзинкой.
— Много нашла, да, малышка?
Каэ застенчиво кивает и, отпустив мою руку, передает корзинку матери.
— У-у-у, ты отлично справилась, милая. — Обычно серьезная Кайра с восторгом рассматривает яйца, как будто никогда их раньше не видела. — Посмотри, какая ты молодец. — Она целует шелковистые каштановые волосы дочери. — Оставь это мне и иди догоняй остальных. Ариана сегодня говорит о математике. Разве это не здорово?
— Да! — Каэ радостно вскрикивает и отдает корзинку, а затем убегает к остальным в дальний конец деревни.
Кайра с улыбкой смотрит ей вслед, а когда Каэ оказывается вне пределов слышимости, поворачивается ко мне.
— Когда-нибудь она поймет, что математика — это не так уж и увлекательно. А пока мне нравится, что она так стремится учиться. — Она слегка улыбается мне. — Спасибо, что взяла их с собой сегодня.
Я киваю и крепче сжимаю лямки рюкзака, размышляя, не будет ли невежливо повернуться и просто уйти. Возможно. Я остаюсь, чувствуя себя неловко, потому что не знаю, что еще делать.
Кайра тянет за толстую костяную иглу, протыкая ею твердую кожу.
— Иногда мне кажется, что она такая же, как я, но потом она говорит или делает что-то в духе Аехако, и мое сердце радуется, когда я это вижу. Я бы предпочла, чтобы она была похожа на него, а не на меня. Он так полон радости и смеха, — Она вздыхает, и на ее лице появляется грустное выражение.
Я узнаю этот взгляд. Так смотрит женщина, которая скучает по своей второй половинке. Внезапно я чувствую, что мы с Кайрой связаны. Я придвигаю пустой табурет рядом с ней и сажусь, закидывая за спину свой нагруженный рюкзак. Это как прорыв плотины, потому что я не могу не говорить о том, как сильно скучаю по Беку.
— Его нет так долго. Я имею в виду, Бека. И Аехако тоже.
Она понимающе кивает.
— Не буду врать, я волнуюсь. Я продолжаю убеждать себя, что все в порядке, но потом задумываюсь о двадцати ящиках с людьми внутри и о том, открыли ли они их в конце концов или передумали. Я задаюсь вопросом, придут ли сюда эти новички, или они все мертвы, или миллион других сценариев проносятся у меня в голове. — Она тяжело вздыхает. — Я говорю себе, что все в порядке и он скоро будет дома, но иногда негативные мысли закрадываются в мою голову и не уходят, — Кайра теребит кожаную сумочку в руках и слегка встряхивает головой. — Обычно, когда я становлюсь «Дебби Даунер», Аехако тут как тут, чтобы вытащить меня из этого состояния, но его здесь нет. Ты знаешь, как это бывает. Им приходится регулярно выходить на охоту, поэтому я говорю себе, что сейчас как раз такой случай. Иногда это помогает.