Чтение онлайн

– Нет, - ответил Валька.
– Вы правы. Я и сам что-то такое... что-то такое тут начал чувстовать. Просто не думал, что это...
– и Валька с вызовом сказал, глядя в лицо Миха-лу Святославичу: - Он хороший человек.

– Разве я спорю?
– спокойно отозвался лесник.
– Наверняка очень хороший... Скажи мне, в чём непобедимость славянина?

Вопрос был неожиданным. Валька недоумённо открыл рот, чтобы с ходу на него ответить... и не смог. Именно потому, что вопрос, казалось, был элементарен.

– Вы же сами сказали...
– осторожно начал он.
– В любви к

– Я имею в виду чисто техническую сторону вопроса, - уточнил Михал Святославич.

– Не знаю, - честно признался Валька.

– В миролюбии, - сказал лесник.
– Именно в миролюбии. В том,что славянин почти нико-гда не бывает классическим агрессором.Чтобы его подвигнуть на завоевательный поход, нужно много десятилетий истощать его терпение. А если на него нападают, то он про-сто и без затей перенимает стиль боя противника. Превосходит его в этом за парадок-сально короткий срок. Громит, оставляя последнее слово за собой. Помнишь, у Пушкина: "И за учителей своих Заздравный кубок поднимает..." И снова возвращается в обычное состояние - душевной открытости и некоторой апатии. Такого человека победить нель-зя, как нельзя победить отражение в зеркале. Исключений в истории никогда не было и никогда не будет. Другое дело, что процесс победы может растянуться на век, а то и больше - как в случае с монголами. Но результат его всё равно предрешён. Никому пер-вым не желать зла. И никогда не оставлять сделанное тебе зло безнаказанным. Не забо-титься о личной славе. И никогда не поступаться интересами Мира. Вот и весь секрет.

– То есть, - Валька слушал внимательно, опершись локтем на колено, - и в нынешней ситуации в конце концов победим мы?

– Конечно, - просто сказал Михал Святославич.
– Это неизбежно. Но... есть одно "но", Валентин. На Куликово поле пришло девяносто тысяч русских воинов. А ушло с него - со-рок пять. Половина.И то,что из полуторастатысячной орды врага спаслось дай бог ты-сяч двадцать - в судьбе второй половины уже ничего не меняло. Эти люди были мертвы. Представь себе на секунду, что им кто-то предсказал бы их судьбу? И они бы, следуя ин-стинкту самосохранения, не пошли. Они бы остались живы. Но не было бы Куликова поля. А ведь были в истории случаи, когда наши люди точно знали, без предсказаний, что идут на смерть. И шли. Шли, чтобы жил Мир. Вот сейчас и сегодня жил. Думаешь, ког-

143.

да Александр Матросов закрыл амбразуру немецкого дота собой, он надеялся остаться в живых? Нет, конечно... Но он знал: у друзей будут секунды, чтобы добежать. Пока не-мцы будут сталкивать его тело.

– Лучше бы его научили как следует метать гранаты, - хмуро сказал Валька.
– У него было две, и он промахнулся. Я читал... Но я понимаю, о чём вы... А Леший?
– вдруг спро-сил Валька.
– Он не такой?

– Он больше похож на твоего де ла Роша, - улыбнулся Михал Святославич.
– Каста вои-нов, дружина непобедимых... Но он хороший человек. И умный... Никто пути пройдено-го у нас не отберёт... Это в моём детстве был такой марш. Вот что надо помнить, Валентин. Никто. Как бы не старался. А теперь давай-ка поедим и ляжем спать - скоро начнёт рассветать.

18.

То,

– - Из-за погоды?

– - А?
– встрепенулась девчонка, сцепляя пальцы под подбородком.

– - Ворона кума... Из-за погоды слёзки льёшь?

– - Да при чём тут погода...
– Алька посмотрела в окно, повела плечом.
– Ответ пришёл. На запрос?

– - На какой?
– удивился Витька, изучая сегодняшнее меню.

– - Да ты что, не помнишь?
– удивилась Алька.
– Да положи ты эту картонку!

– - Положил, - Витька отложил меню.
– Не помню.

– - Запрос, - печально повторила Алька.
– Помнишь, летом сержанта нашли, Палеева?

– - А, помню, - правда вспомнил Витька.
– Слава третья степень, Красная Звезда, За

Отвагу... Мой...
– он чуть было не оговорился "однофамилец", промолчал, но Алька и вни-мания не обратила. Она вздохнула:

– - Ответ пришёл,только лучше бы не приходил... В общем, у него были наследники. Внук

был. Тоже Леонид... Только оказывается семь лет назад он с женой погиб. В доме что-то взорвалось, и они сгорели, представляешь?
– Алька поморщилась, как от своей боли.
– И сын у них был, мальчишка маленький, он вообще пропал... Вот так, убитого мы нашли, а живые его не дождались, дичь просто. Теперь будем его сами хоронить, а награды - ну, награды в музей, наверное. А ты говоришь - погода... Вить, Вить, ты чего?!

Не слыша её, Витька встал на ноги. Держась очень прямо и твёрдо, вышел наружу.

И поднял лицо вверх, не закрывая глаз.

Холодный дождь падал сверху стеной.Витька оскалил зубы и продолжал смотреть.

* * *

Дом был пуст.

Дом был пуст, даже Белок где-то гулял, несмотря на погоду, по которой, как извес-тно, хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.

Витька сидел за столом и смотрел на забрызганный кровью дверной косяк. Это бы-ла его кровь - кровь с его кулаков. Это он пять минут назад орал и бил в дверь с такой силой, что вырвались петли, а косяк вышел из шипов. Это он кричал, что - гады, сволочи, подонки, и матерился так, что самому было страшно. А в доме отвечала ему только глу-хая, давящая тишина.

Никого никогда нет, если нужно.Но это всего лишь значит, что надо решать само-му. И только.

Валька встал. И пошёл мыть руки.

* * *

Меньше всего он ожидал, что понадобятся ему ещё когда-нибудь навыки, привитые

144.

Федькой. Но вот поди ж ты... Правда, с тех пор, как последний раз он применял их, Ви-тька вырос сантиметров на пятнадцать и потяжелел килограмм на десять. Но сейчас, передвигаясь по карнизу второго этажа, он с удовлетворением ощущал, что никуда его умения не делись - вот они, родимые. И руки, и ноги сами собой всё вспоминали и дейст-вовали независимо от разума - на инстинкте.