В поисках счастья
Шрифт:
Прямо под носом лежала развёрнутая газета. В левом верхнем углу выделялся жирный заголовок: «Наглые «нижняки» лезут вверх», а рядом шла сама статья:
«28.08. представители сразу двух ведомств, службы порядка и чрезвычайной службы, заявили о проведении совместной успешной операции по пресечению незаконного проникновения целой группы жителей Нижнего этажа на Верхний в районе города № 12. Как сообщил «ВП» источник в силовых структурах, восемь человек намеревалась в ночь с 27 на 28.08 проникнуть к нам, выломав старый заваренный люк на севере города. Сведения об этом сообщил внедрённый на Нижний
Это уже не первый случай, когда предотвращается столь массовое нарушение границы. Так, месяц назад пятеро нижних сумели пробраться в город № 3, а летом прошлого года незаконно проникли на Верхний этаж сразу тринадцать человек. К счастью, все они быстро были пойманы…»
– Ты что, на ключ не закрыл? – спросил мужчина с хрипотцой в голосе за дверью.
– Закрывал вроде, – ответил другой. – О! У нас похоже новенький. Новенький?
– Новенький, – произнёс Станислав, и слегка улыбнулся. Те оба тоже заулыбались, то ли в ответ, то ли просто, а может в предвкушении застолья.
На той самой газетке быстренько сообразили что-то отдалённо похожее на праздничный стол, с парой пакетов сока и «закуской». Конечно, суетились больше двое старожил. Мужчины познакомились. Выяснилось, что имя хрипловатого – Виктор, но его все называли просто Хриплым. Он был высокого роста, плечист, полностью лысый. Но в противоположность своему брутальному виду вёл себя скромно и любезно.
Второй мужчина – пониже, упитанный, с чёрными вьющимися волосами – намного активнее, постоянно говорил, частенько перебивая собеседника, но, как успел понять новый жилец, не стремился к доминированию. Его звали Фёдором, прозвище – Говорун.
– Прошу заметить: птица-говорун отличается умом и сообразительностью! – произнёс он, разливая томатный сок по стаканам. – Ну, давайте, за знакомство.
Все трое выпили.
– Стас, надо тебе тоже кличку придумать, – сказал вдруг Хриплый. – У нас в тут в гостинице принято так. Вроде, давно повелось. Ты, вообще, сколько уже на Верхнем? Чем раньше занимался? Расскажи.
– Да собственно рассказывать особо нечего. Я здесь только сегодня появился. А как сюда вообще попадают?
– А пёс его знает, – произнёс Фёдор. – Как-то попадают. Через ворота. Ты ведь в очереди стоял, проходил?
– Стоял, проходил.
– Ну вот. А по профессии ты кто?
– Преподаватель. Философию преподаю. Точнее преподавал.
– О! Значит, будешь «Философ». Не против?
– Да нет. Философ, так Философ.
– Так ты у нас учёный, «голова». Как и Хриплый. Он юрист. А я слесарем на заводе тружусь.
– Это на самом деле здорово. Будущее за реальными профессиями, на них всё держится. А в своей работе я разочаровался, мне всё больше казалось, что пустой болтовнёй и демагогией занимаюсь, поэтому и… поэтому так.
– Ну ладно, это ты завтра Хрюше будешь рассказывать.
– Кому?
– Кадровику, Степану Сергеевичу.
– А почему «Хрюша»?
– Потому что HR-менеджер. Так, к соку – перец маринованный. Ядрёный, зараза!
– Нет, не, я не буду. У меня язва, – отверг предложение
Станислав. – Я вообще всё, больше ничего не буду. Спасибо, извините.Никакой язвы у него, конечно, не было. Просто до жути не нравились ему подобные посиделки и шумные компании. Но главное – огромное нежелание рассказывать всё это и потом пытаться объяснять «почему?», тем более ответа на данный вопрос полностью не знал и сам. Так что перчёная еда на столе оказалась очень кстати.
– Ну вот, а мы как, вдвоём будем?
– Давай до завтра оставим, – предложил Виктор.
– Ну, давай. На завтра, так на завтра. Ну а как тебе, Философ, вообще здесь, нравится?
– Пока не понял. Очень много непонятного.
– Например?
– Ну, вот хотя бы, кто такие «служба порядка»?
– А. Порядочники. Ну, служба порядка – это организация, которые типа за порядком следят, чтобы законы не нарушали, «нижняки» не лезли.
– В общем, хорошие ребята, да?
– Ну как тебе сказать. Среди них много и подонков всяких, которые думают, что власть получили и им теперь всё можно. И, бывает, силу применяют по поводу и без повода, честных людей обвиняют, взятки берут…
– Хм, интересно.
– Да. Но сейчас там вроде чистку масштабную провели, может и действительно лучше всё будет.
– А-а. А «чрезвычайная служба»? Кто такие?
– О, брат, это серьёзные ребята. С ними лучше не связываться.
– А они чем занимаются?
– Да по сути тем же самым, только в глобальном масштабе. Они против и внутренних, и внешних врагов работают. Во всех городах, на разных территориях. И на Нижнем работают, но в наших интересах, понимаешь?
– Вроде понимаю. А там тоже подонков хватает?
– Не знаю даже. У черистов всё закрыто, всё секретно. Про них говорят немного, мало что известно.
– Да мне кажется, – вступил в разговор Хриплый, – что там такой отбор, проходят который только люди кристально чистые, с биографией белой, как чистый лист бумаги.
– Ну, может и так.
– А ты сказал, что во всех городах. А у нас какой?
– Известно какой, Четвёртый. Четвёртый город Третьей территории.
– Они по номерам? И города, и территории?
– Да, по номерам.
– А от чего нумерация зависит.
– Не знаю. От величины наверное. Да, скорее всего так.
– Интересно. Ладно, мужики, я на боковую, устал жутко. Приятно было посидеть. Я так понимаю, моя кровать вот эта, у окна?
– Правильно понимаешь, – ответил Говорун. – Что, не любишь у окна? Да ты не волнуйся, зимой там не дует, а летом можно открыть, свежо.
– Да нет, всё отлично. А бельё дадут?
– Бельё в тумбочке, рядом с койкой. Там полно всякой всячины, посмотри. «Предметы первой необходимости».
Полки за дверцей действительно были буквально набиты. Помимо пододеяльника, простыни и наволочки, в ней лежали зубная паста с щёткой, мыло, бритвенный станок, два полотенца, три комплекта нижнего белья, блокнот с ручкой и даже настольные часы.
Станислав застелил койку, прилёг, и решил выставить время.
– Ребят, а который час? Только точно.
– Три часа семнадцать минут, – отозвался Фёдор. – Точно.
– Спасибо. Так, слушайте, а число сегодня какое?
– Двадцать девятое августа.