В поисках счастья
Шрифт:
– Я не буду этого делать!
– Ладно, давай другие условия сделки, – произнесла Меган с мрачной удовлетворенной улыбкой. – Я отдам тебе ключи, если позволишь мне у тебя отсосать.
– Ни за что в жизни, – ответил Марк, его голос был полон решимости и непреклонности. Он знал, что Меган играет в опасную игру, и его принципы не позволяли ему нарушить собственные моральные границы ради чипсов. – Отдай мне ключи сейчас, или…
Марк был воспитан как истинный джентльмен, приверженец кодекса рыцарства, который гласил: никогда не применяй грубую силу к женщинам и не веди себя с ними как диктатор. Для него было невыносимо нарушить этот священный закон, даже в условиях, когда сама Меган манипулировала и издевалась. Грубая
Неожиданно дверь раздевалки начала медленно скользить в сторону, и Марк, еще до того, как смог осознать происходящее, оказался в полном напряжении. Его глаза расширились от страха, когда он представил, как в комнату врывается целая толпа девушек. Он был готов к любому кошмару, кроме самого ужасного – быть пойманным на месте преступления. Он не мог сдержать паники, и его тело напряглось в ожидании худшего.
Дверь открывалась со скрипом, а его сердце билось в такт с этим мучительным звуком. И вот, вместо ожидаемого потока разъяренных женщин, перед ним появился Райан. Его фигура вырисовывалась в проеме двери, как гвардеец, пришедший на спасение в самый критический момент. Райан выглядел так, словно он только что появился из ниоткуда, что было характерно для него – он был мастером внезапных появлений, как волшебник, который владел искусством быть в нужном месте в нужное время.
– Я пришел за тобой, Марк, – произнес Райан, его голос был уравновешен и спокоен, как всегда, но в его глазах читалось искреннее беспокойство. – Я почувствовал, что ты в опасности. Ведь друзья должны поддерживать друг друга, не так ли?
– Совершенно верно, спасибо тебе, Райан! – вырвалось у Марка, голос был полон облегчения и благодарности. Он стремительно направился к выходу, почти летя к нему, как будто надеялся, что ноги сами вынесут его на свободу.
Райан, обладая уникальной способностью управлять временем и пространством, был способен перемещаться с одной точки в другую за считанные секунды. Его способность телепортироваться позволила ему быть здесь, именно тогда, когда Марк больше всего нуждался в помощи. Его способность перемещения в пространстве не просто удивляла, она спасала Марка на протяжении всего этого времени как они стали жить вместе.
– Скажи мне, Марк, ты действительно был в опасности? – поинтересовался Райан, когда они, наконец, выбрались из раздевалки.
– В большой опасности, – ответил Марк, кидая взгляд назад, словно опасность еще витала в воздухе. – Ты не представляешь, насколько. Но знаешь, это того стоило.
Марк, надеясь, что день останется без очередного неловкого происшествия, вскоре столкнулся с новым эпизодом своего личного кошмара. Все произошло в школьном коридоре на первом этаже, когда он направлялся к выходу. На стенах висели плакаты с кандидатами в президенты школы, и один из них привлек его внимание. Одним из кандидатов на плакате был Элайджа Рэйвенкрофт, а вторым – Зак Нойер. Марк остановился и задумчиво вглядывался в изображение Зака. Лицо на плакате казалось удивительно знакомым, но Марк не мог вспомнить, откуда. Он приблизился и сосредоточился на деталях: золотистые волосы Зака отбрасывали солнечные блики, напоминая ему о чьих-то волосах, которые он видел раньше.
– Волосы как у той блондиночки, – пробормотал Марк, продолжая изучать плакат. – Такой же золотистый оттенок.
И в этот момент он заметил, что сам Зак Нойер приближается к нему, его фигура вырисовывалась из-за угла коридора. Зак выглядел так, будто только что вышел из своего плаката: те же ослепительно золотые волосы,
те же уверенные черты лица.– Эй, ты чего так на меня пялишься? – окликнул его Зак, с недовольством смотря на Марка. Его взгляд был таким же настойчивым, как и был на плакате, и теперь он исследовал Марка с той же проницательностью, будто пытаясь заглянуть в самую суть его существования.
Задумчивость на лице Зака была почти театральной, словно он пытался разобраться в каком-то сложном уравнении, но не мог понять, какой именно элемент ему не хватало. Марк выглядел для него весьма интересным персонажем.
– Чего ты так пялишься на меня? – Спросил Марк. Зак Нойер стоял перед Марком, его голос был резким, а взгляд – настойчивым и раздраженным.
Марк почувствовал, как его лицо покраснело от смущения. Он не понимал, что именно в этом высокомерном парне его раздражало больше всего – то ли его самодовольная улыбка, то ли бесконечная самоуверенность, которая лезла из каждого жеста.
– Это ты пялился на мое идеально освещенное лицо на плакате, – ответил Зак, с нескрываемым презрением указывая на свое изображение на стене.
– Я просто изучал кандидатов на должность президента, а ты тут просто…
– А я тут! – Зак перебил его, подняв палец, словно это был последний аргумент в какой-то несуразной дискуссии. Его тон был настолько громким и насмешливым, что Марк почувствовал, как его терпение начинает сдавать. – Прости, мой фанат, но сегодня автографов не будет. У меня много дел. Давай в следующий раз.
– Чего? Я не твой фанат! – Марк издалека возразил, отчаянно пытаясь сохранить достоинство, но внутренне он уже чувствовал, как его возмущение нарастает.
– Какой ты скромный, – Зак усмехнулся, и в его улыбке была такая непринужденность, что она только больше разозлила Марка. Очаровательный коктейль из невинности и самодовольства.
– Слушай, мне не хочется слушать твой бред, особенно про…
Зак прервал его, небрежно подняв руку, как будто отмахиваясь от надоедливой мухи. – Помолчи, фанат. Мне не до тебя. Потом поговорим. – С этими словами он развернулся и ушел, оставляя Марка стоять в коридоре с ощущением глубокого стыда и непонимания.
– Какого черта вообще происходит в моей жизни? – пробормотал Марк себе под нос, чувствуя, как его лицо горит от позора.
Глава 15
«Ее зовут Кейси»
Марк шел по улицам, ведущим к торгово-развлекательному центру, с той легкостью на сердце, что бывает лишь у человека, избежавшего всех злоключений. Казалось, мир снова был в порядке, а его недавние конфузы с Меган Мур – всего лишь бледные тени прошлого, которые скоро канут в забвение. И все же его беспокойный разум не мог отпустить эти неприятные сцены, крутя их, словно потрепанную кинопленку, снова и снова. Внезапно поток мыслей был оборван громкими детскими криками.
Он рванул на звук. Толпа детей окружила кого-то, пинала, и первые его мысли – не вмешиваться, не лезть. Но когда взгляд уловил на земле маленькую девочку, захлебывающуюся слезами, он закричал:
– А ну, отстали от нее!
Дети разлетелись, как воробьи, спугнутые хищником. Марк подошел к девочке. Она лежала в пыли, дрожа, не произнося ни слова.
– Ты как, дите? – спросил он, стараясь скрыть растущее раздражение.
Молчание. Ее затравленный вид наполнял его гневом и разочарованием.
– Господи, до чего же дети стали… Какие-то маленькие монстры, бесчеловечные! Как можно вот так, целой толпой, пинать слабую, беспомощную девочку? Мир катится к черту.
Он наконец обратил более пристальный взгляд на девочку. Она вся была грязной, немытой, лицо запорошено пылью, волосы сбились в комки, от нее шел сильный, неприятный запах. Одежда – больше напоминала лахмотья, старые тряпки, обувь, если это можно было так назвать, трещала по швам. Живое воплощение бедности.
– Ты в порядке? – снова спросил Марк, но в ответ вновь было молчание.