Чтение онлайн

Оказывается, к нам уже спешно направлялся из армии Романенко 53-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта Ивана Алексеевича Гарцева и 17-я танковая бригада Донского корпуса, находившаяся на переформировании. Подход этих сил ожидался ночью.

В оставшиеся часы мы непрерывно держали связь с командирами корпусов. Все товарищи докладывали спокойно. Прошла нервозность, вызванная ошеломляющим ударом танков. Иванова выручили гвардейцы 37-й. Они прорвались к командному пункту корпуса и помогли выйти из окружения. Позднее, когда на отчетные карты корпусов был нанесен весь ход событий за 23 июля и получены донесения, стало ясно, что артиллеристы 37-й гвардейской помогли и нам с Радецким.

При появлении танков в районе Красное Село командир

дивизии решил срочно перебросить отдельный гвардейский противотанковый дивизион из Черемхи на безымянные высоты севернее Клещелей и огнем прикрыть дороги. Артиллеристы шли на большой скорости. На головной машине был командир дивизиона гвардии майор Алексей Сергеевич Калмыков, Герой Советского Союза. (Ныне этот боевой и заслуженный офицер продолжает служить начальником артиллерии корпуса в звании полковника.) Танки противника в это время уже прорвались к высотам. Дорогу им преградил дивизион Калмыкова. Танки ведут огонь. Два орудия 1-й батареи выведены из строя, командир дивизиона контужен. Все это произошло на глазах командующего артиллерией дивизии гвардии майора Николая Никитича Лухта, который вслед за истребителями выводил на новые огневые позиции артиллеристов 86-го гвардейского стрелкового полка.

– К бою!
– скомандовал он.

Артиллеристы развернули пушки прямо на дороге. Они расстреливали врага в упор. Горело пять вражеских машин. На гребень высоты выползают новые танки. Увидев участь головных машин, немецкие танкисты поворачивают обратно. Противник пустил в обход артиллеристов группы автоматчиков. У орудий остались одни наводчики, все остальные солдаты вступили в бой с немецкой пехотой. Отражена и эта атака. Опять появились танки. Так продолжалось почти два часа, пока противник не отказался от своего замысла выйти к Клещелям кратчайшим путем. Мужественное сопротивление гвардейцев намного задержало прорыв немецких танков. Противник вынужден был обходить артиллерийские батареи по лесным дорогам. Поэтому у Клещелей появилось вначале лишь несколько немецких машин. Одна из них и обстреляла нашу телеграфную установку.

Сколько подвигов было совершено в этот трудный день в войсках! О них помнят ветераны 65-й армии. Из многочисленной переписки с боевыми друзьями приведу письмо полковника М. И. Мельчакова, бывшего офицера управления 105-го стрелкового корпуса. В нем описан подвиг офицера связи старшего лейтенанта Колеватых и рядового Каримова.

"...Полдень 23 июля 1944 года. Старший лейтенант Василий Иванович Колеватых только что вернулся из 354-й стрелковой дивизии. Соскочив с трофейного вороного жеребца, подаренного ему начальником разведки дивизии, офицер на ходу передал поводья рядовому Каримову. Из машины вышел командир корпуса генерал Алексеев. Он только что закончил переговоры по радио с командующим войсками армии.

– А, казачок!
– по-отцовски тепло сказал генерал.
– Устал? Отдохнуть бы надо, но есть очень важный приказ командарма... Дай-ка твою карту.

Командир корпуса, начальник штаба и офицер связи склонились над картой. Какой причудливый стал фронт! Вмятины в боевых порядках, острые углы тянулись по холмам, скатам высот и уходили к реке Западный Буг, где в полуокружении дралась 44-я гвардейская.

Привычным движением командир корпуса нарисовал несколько условных тактических знаков. В районе Семятичи находится командный пункт генерала Борисова. Связи с ним пет. Задача: найти генерала и передать ему боевой приказ. "Любой ценой", - сказал командир корпуса, взглянув на худощавое обветренное лицо офицера связи.

Колеватых ловким движением накинул на богатырские плечи плащ-палатку.

– Разрешите выполнять?

Комкор и начштаба улыбнулись: "Загорелся казачок". Генерал Алексеев ценил старшего лейтенанта не только за то, что он мог в любой обстановке лететь с боевым приказом, как говорится, "аллюр, три креста". Офицер связи обладал широким военным кругозором, быстро ориентировался в обстановке и всегда ясно докладывал картину

боя.

Неизменным его спутником в трудных делах был рядовой Каримов, татарин по национальности. Колеватых с уважением отзывался о нем.

И вот боевые друзья мчатся на своих конях. Позади остались развалины какого-то местечка. Проехали добрую половину пути. Скоро Милейницы, а там за березовыми рощами - Семятичи... Неожиданно длинной очередью застрочил пулемет. На дороге разрывы мин и снарядов. Кони шарахнулись в сторону. Где свои, где враги - не поймешь. Кажется, командный пункт гвардейцев где-то близко. Впереди грузовые автомашины, крытые брезентом. Карямов сказала "Не наши". И в то же мгновение конь Колеватых упал на передние ноги. Из рощи слева бил немецкий пулемет. Офицер ранен в ногу. Раздроблена кость. Из рощи бегут пятеро немцев. Каримов прилег за убитым конем и из автомата открыл огонь по фашистам. Двоих он сразил наповал, остальные отпрянули. Ползком солдат отходит к лесу, тащит на себе офицера. Укрылись в густом кустарнике. Немцы не преследуют.

По лесу идти спокойнее. Но Каримов тоже был ранен. Гимнастерка пропиталась кровью.

Впереди опять строчит пулемет. Прислушался. По звуку узнал - свои. Но нести офицера уже не в силах, много потерял крови, кружилась голова. Вместе решили: Колеватых останется в лесу, замаскируется у двух больших берез. Каримов возьмет приказ и проберется к своим за помощью.

Оказалось, что гвардейцы были совсем близко. Выйдя на опушку, солдат попал прямо на огневую позицию артиллерийской батареи. Один из офицеров взял у Каримова пакет и помчался к комдиву. За старшим лейтенантом Колеватых послали двух солдат. Принесли, оказали медицинскую помощь, направили в медсанбат. Вскоре от комдива вернулся офицер. Связному было приказано передать командиру корпуса, что приказ получен. Дивизия ночью начнет выходить на указанный рубеж. Каримову дали коня, и он поскакал. На обратном пути солдат нарвался на засаду. О его гибели гвардейцы узнали лишь ночью, когда нашли при отходе его тело.

Вот все, что мне известно об этих героях. Они выполняли приказ комкора ценой крови и жизни. Каримова мы похоронили с почестями и посмертно представили к награде".

Удалось установить дальнейшую судьбу Колеватых.

После излечения снова фронт, снова героические дела. Капитан В. И. Колеватых погиб смертью героя 21 января 1945 года в Восточной Пруссии. Он похоронен в селе Ксенки, Калининградской области... Сын и жена Василия Ивановича, проживающие в Москве, могут гордиться своим отцом и мужем, который был настоящим героем! Могут гордиться и земляки - жители деревни Левашове, Шохунского района, Горьковской области.

24 июля стрелковые корпуса И. А. Гарцева и Д. Ф. Алексеева во взаимодействии с 17-й танковой бригадой разгромили немцев под Клещелями и за два дня боев восстановили прежнее положение войск армии. Враг потерял более 40 танков, до 50 орудий и свыше 5 тысяч солдат и офицеров, но ему все же удалось вывести на Больск часть боевой техники и штабы соединений. Остальные силы высоколитовской группировки отошли по дороге на Дрогочин.

Западный Буг паши дивизии форсировали с ходу. Осталась позади государственная граница. Идем по территории Польши. Население радостно встречает своих освободителей. В селах проходят митинги. Крестьяне помогают нашим саперам ремонтировать мосты и дороги, подвозят на своих подводах боеприпасы, оставляют у себя раненых, окружая их самым заботливым уходом.

Никогда не забыть, как в деревне Путьковицы одному нашему батальону крестьяне поднесли хлеб-соль со словами: "Единственной армии, которая смогла прогнать проклятых фашистов". Мы видели счастье освобождения. С удовлетворением читали в донесениях политотделов дивизий такие выводы: "Следует отметить, что польское крестьянство на территории между Бугом и Наревом искренне выражает свою радость и признательность Красной Армии. О фашистской армии здесь отзываются с ненавистью, а нашим войскам стараются помочь, чем могут".