В погоне за ураганом
Шрифт:
«Уж если не везет, так не везет по-крупному. Во всем доме осталось небось десять дверей, и одна из них запирает нужную мне квартиру», — сокрушенно покачал головой Вадик и, посмотрев на часы, стремглав побежал в квартиру на пятом этаже, чтобы через нее попасть в соседний подъезд, а уже потом спуститься на четвертый этаж, в семнадцатую квартиру.
Освещая путь фонариком, держа в руке увесистую палку, Вадик вбежал в квартиру и сразу бросился в кухню, которая соседствовала с первым подъездом. Память не обманула его, окно выходило на задний двор. Значит, Цыган не мог его заметить.
От кухонного окна до балкона квартиры, находящейся
Вадик жил на первом этаже, поэтому высота с непривычки казалась ему чудовищной. «Высоковато, — подумал Вадик, стараясь отогнать от себя страх, — но если не смотреть вниз, то кажется, что невысоко».
Он выключил фонарик, положил его в карман, вы-. сунулся из окна, в котором не было стекол, и, прицелившись, бросил палку на балкон четвертого этажа. Собравшись с духом, он сел на подоконник, ухватился за раму, повернулся и свесил ноги наружу…
Все шло так, как он и рассчитывал. До последнего этапа. Пока он не встал обеими ногами на балкон.
Правой рукой держась за перила, левой за раму, Вадик стоял на карнизе балкона; оставалось только отпустить раму и, левой рукой ухватившись за перила, перелезть через ограждение балкона. В тот момент, когда он разжал пальцы и его рука оказалась в воздухе, центр тяжести переместился на правую ногу, и Вадик услышал под своей кроссовкой тихий шорох, от которого сердце ушло в пятки. Он почувствовал, как его ступня поползла в сторону вместе с несколькими квадратиками кафельной плитки, которой был выложен пол балкона, — от старости она отслоилась от цемента и теперь, как живая, предательски подалась под ногой и вместе с ней соскользнула вниз.
Раздался вопль отчаяния — Вадик был на грани истерики.
В самый последний момент, когда ноги уже сорвались с края балкона, он успел обеими руками ухватиться за арматурный прут-стойку балконного ограждения.
Вадик висел в воздухе, чувствуя, как сердце рвется из груди. Крепче сжав пальцы, он посмотрел вниз и сразу же пожалел об этом. Голова закружилась, перед глазами все поплыло, он едва удержался, но все же успел увидеть, что висит над балконом квартиры номер семнадцать, в которую с минуты на минуту войдет Цыган или Дина.
«Вот смеху-то будет, когда Цыган увидит, что я болтаюсь тут, как сосиска», — Вадик представил себе эту забавную ситуацию, и его страх моментально исчез.
Он попробовал подтянуться по металлической стойке до перил и начал короткими рывками поочередно перебрасывать руки вверх. Но стальной прут предательски скользил во вспотевших от страха ладонях. Силы быстро покидали Вадика, пальцы слабели, кулаки вот-вот могли разжаться.
«Надо раскачаться и прыгнуть на нижний балкон. Надо. Другого выхода нет. Надо прыгать», — мысленно уговаривал себя Вадик, а вслух твердил:
— Вниз не смотреть! Главное, не смотреть вниз!
Он так сжимал пальцы, что под ногтями выступила кровь. Но боли он не чувствовал — новая волна страха заглушила все чувства, Вадик понял, что не продержится так и минуты. Нужно было прыгать, и он начал медленно раскачиваться — так, чтобы не полететь вниз раньше времени.
Когда,
как следует раскачавшись, Вадик почувствовал, что его тело максимально приблизилось к центру нижнего балкона, он, стиснув зубы, разжал пальцы и устремился вниз, к серой балконной плите, окруженной металлическим ограждением, которое стремительно приближалось и, как казалось Вадику, уходило куда-то назад.В следующую секунду его ягодицы обожгла зверская боль. Вадик вскрикнул и обнаружил себя сидящим на краю перил, свесившим ноги внутрь балкона. Еще один миг, и он почувствовал, как неумолимая сила инерции повлекла его тело назад, в пустоту. Скорее машинально, чем осознанно, он вытянул руки вперед, ища за что бы ухватиться, и это спасло его. Секунда, другая — и он вновь обрел равновесие. Осторожно наклонив корпус вперед, он спрыгнул на балкон и с непередаваемым чувством счастья ощутил под ногами надежную твердь железобетона.
Несмотря на то, что он добился чего хотел, то есть попал в семнадцатую квартиру, все его тело дрожало, как от озноба, — никогда он не испытывал такого напряжения, как минуту назад.
Луна скрылась за облаками, и Вадику пришлось включить подсветку, чтобы увидеть на часах время — 22.58. «Неужели я опоздал?» — подумал Вадик.
Он поднял с пола увесистую палку, дрожащими руками открыл балконную дверь, переступил порог и вошел в гостиную. Вокруг стояла кромешная тьма. Единственная входная дверь в квартире была открыта, поэтому Вадик слышал все, что происходило на лестнице: вот где-то внизу, скорее всего, на первом этаже скрипнула и захлопнулась дверь подъезда… вот послышались осторожные негромкие шаги…
Как ни храбрился Вадик, обсуждая с Диной их преимущество перед Цыганом, но в этот момент у него мороз пробежал по холке. Он передернул плечами и, постепенно привыкая к темноте, всмотрелся во мрак перед собой.
Разглядев дверной проем, Вадик шагнул к нему и вздрогнул, почувствовав, как чья-то сильная, пахнущая вяленой рыбой ладонь зажала ему рот. В следующий момент перед глазами Вадика блеснули сотни крохотных голубых молний, он услышал стрекот электрошокового устройства и голос Цыгана, который прошептал ему на ухо:
— Тихо положи палку на пол. Вадик молча подчинился.
— Не шевелись, фотограф. Дернешься раньше времени — шибану током, как сегодня возле лифта. — Цыган, приблизив к лицу Вадика электрошокер, снова включил прибор и между двумя напоминающими острые концы змеиных зубов штырьками сверкнули несколько коротких зигзагов, от которых повеяло запахом грозы, озоном. — Ты меня понял, фотограф? — спросил Цыган, крепче зажимая рот Вадика.
Вадик промычал нечто утвердительное, чувствуя, как его колотит мерзкая, постыдная дрожь. «Так вот, оказывается, чем Цыган открывал замки домофонов, — догадался Ситников. — Я использовал зажигалку, а он — шокер, который тоже вырабатывает электроимпульсы».
Дина появилась в квартире внезапно. Ее силуэт показался в дверном проеме, когда луна выглянула из-за облаков.
— Объясните, что здесь происходит? — спросила она требовательным голосом, так, словно в этой ситуации главной была она, а не Цыган.
«Если бы мои родители с малолетства приучали меня прыгать на скачущую лошадь, я бы сейчас тоже был таким смелым», — мысленно позавидовал ее храбрости Вадик.
— Отпусти его! — приказала Дина Цыгану, вынимая из кармана газовый баллончик. — Сейчас же отпусти, не то хуже будет!