В мире, где нет тебя
Шрифт:
- Машенька, помой, милочка, три бокала! Уверенна – профессор принесет изысканное вино!
- Несу! – живо отозвалась Мария.
Внезапно в дверь позвонили.
- Это он, - взволнованно воскликнула Маша. – Приехал раньше!
- Так, что, милочка? Открывать не будем? А и в правду, вместо того, чтобы опоздать на часик, этот нахал взял да приехал раньше! Не порядок, милая! Не откроем ему! – вполне серьезно продекламировала Старухина.
- Да, как же можно, тетушка? – недоуменно нахмурилась Мария.
- Тогда, чего же ты стоишь-то, дуреха? Открывай, да посмелее! – Анжела
Маша неуверенно открыла дверь.
- Здравствуйте, профессор! Походите! Разрешите за вами поухаживать!
- Спасибо, голубушка! Не стоит! Я сам! – профессор доброжелательно протянул девушке руку. – Михаил Иванович Квасницкий! Очень приятно, милая!
- Мария Виноградова, племянница Анжелы Степановны! Тетушка много о вас рассказывала…
- Да, да, голубушка! Верю. А где же сама тетушка? – хитро подмигнул старик.
- А вот и я! – весело рассмеялась Старухина. Ее глаза, словно ожили, когда профессор нежно обнял ее за талию. Тетушка вмиг преобразилась: щеки порозовели, зеницы заблестели, губы приобрели немного пурпурный оттенок. Такой Мария не видела ее никогда.
- Это тебе, Анжелочка! – Михаил Иванович из-за спины вытащил огромный букет красных роз, а из портфеля узкую бутылку старинного вина.
- Спасибо, Миша! – тетушка лукаво улыбнулась и поцеловала старика в щеку. – Идем к столу, пока все не остыло!
После божественного обеда, Михаил Иванович согласился послушать игру Марии. У Старухиной, в углу гостиной красовалось старинное черное пианино. Профессор сытый, а потому – довольный, тучно уселся в мягкое кресло. Анжела Степановна разместилась напротив.
- Сыграй нам чего-нибудь из классики! – попросил старик.
Пальцы Маши дрожали, она начала играть «Лунную сонату» Бетховена. Не сумев справиться с переживанием, девушка часто сбивалась, путала ноты, пропускала целые пассажи. Профессор недовольно нахмурился.
- Хмм… - расстроено молвил он, - боюсь, милая, это не…
Мария поняла, что пытается сказать ей профессор. На карие глаза девушки навернулись слезы. Пальцы хаотично забегали по хрупким клавишам, с инструмента полилась до боли прекрасная хрустальная мелодия. Именно ее девушка играла однажды на берегу океана, играла для НЕГО. Комната утратила для кареглазой свои очертания, исчезли переживания и страх. Мария растворилась в музыке, словно капля дождя в бокале вина. Когда девушка закончила играть и захлопнула крышку, профессор с полными слез глазами прошептал: «Это гениально! Никогда раньше я не слышал такой одухотворенной оды! Ты будешь поступать в Академию Чайковского! Ты – гениальна!»
***
13 сентября 200Х года (среда)
Мой милый, дневник. Как давно я тебя не открывала? Я, право, даже соскучилась!
За эти полгода столько всего случилось: не знаю, с чего и начать. Попробую с самого главного, кажется, я нашла свое призвание.
Помог мне его отыскать самый замечательный педагог во вселенной – Михаил Иванович Квасницкий. Ибо не без его помощи передо мною открылась дверь в лучшее учебное заведение столицы.
Все лето Михаил Иванович подтягивал мои пробелы в знаниях, занимался со мною игрой на фортепиано, открывал тайны музыкальной
теории. Благодаря его протекции меня приняли на второй курс факультета инструментального исполнения.Мое появление стало знаковым. Ну, как после этого не верить в карму?
В аудитории собралось много народу. Студенты оживленно беседовали, ожидая лектора по «музыкальной литературе». Я никак не решалась войти, все-таки новенькая, пускай, преподаватель меня представит. А преподаватель, как назло, опаздывал. После десяти минут ожидания, я увидела летящего на меня профессора.
- Михаил Иванович? – захлопала в ладоши я. – Вы преподаете у нас литературу?
- Ты знаешь другого Квасницкого в этом Университете? – весело подмигнул старик. – Заходи! Представлю тебя курсу!
Мы зашли в аудиторию. Приветствуя профессора, студенты встали.
- Здравствуйте, ребята! – кивнул головой мой спутник. – Садитесь! Хочу вам представить Марию Виноградову. С сегодняшнего дня, Маша будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать! – закончил свою речь Михаил Иванович.
Его представление с головой окунуло меня в прошлое. Те же слова говорила «гарпия», когда пришел Артем. Что ж, черноглазый, кто знал, что я окажусь на твоем месте? Судьба непредсказуема.
Квасницкий предложил мне сесть и начал лекцию.
- Ну, что? Пофлиртуем с фатумом, Маш? – подумала я и смело направилась к мальчику в огромных очках. Он сидел один в первом ряду.
- Привет! Я - Маша! Приятно познакомиться! – вежливо протянула руку юноше.
- Саша! – искренне улыбнулся тот, ответив мне рукопожатием. – Слышал, ты из России?
- Да, - шепотом ответила я.
- Хмм… Почему ты к нам приехала, Маш? Специфический выбор… - юноша поправил очки на своем носу.
- Это длинная история. Возможно, как-то поделюсь, - простодушно улыбнулась я.
Не могу не уделить нескольких слов внешности Александра Данилова. Красавцем парня назвать трудно. Блондин. Голубоглазый, правда, но очки с огромной толстой оправой удачным образом скрывали лазурную прелесть его проницательного взгляда. Одет достаточно просто. Неопрятные брюки, помятая рубашка… Уж слишком Данилов напоминал мне героя советской комедии о Шурике. Именем, внешностью, а вскоре я поняла, что и поведением.
– У тебя на нашем курсе могут возникнуть проблемы, - серьезно произнес Александр, прервав мои размышления о его личности.
– Далеко не все восприняли твою гениальность. Ходят слухи, что твоя тетя – известная писательница...
Я многозначно промолчала.
- Какие еще ходят слухи, Саш? – спокойно улыбнулась я.
«Хмм…А он не такой уже и простак, каким кажется на первый взгляд…»
- Говорят, Квасницкий тебя подтягивал. А он, с посредственными не занимается. Неужели ты и вправду хорошо играешь?... – задумчиво произнес юноша.
- Кто его знает? Может, и играю.
По окончанию лекции, Саша пригласил меня в буфет.
Что ж, следует отдать должное Данилову – несмотря на неприметные внешние данные и старомодный стиль, была в нем какая-то изюминка, то ли уверенные нотки в голосе, то ли смелый, открытый взгляд, то ли глубокая задумчивость, придававшая юноше шарм всезнающего гения.