В лабиринте времени
Шрифт:
— Это сейчас неважно. Там, впереди, что-то происходит. — Ксио взяла бинокль ночного видения и осмотрела черный вход медицинского центра. Она увидела тень, пробежавшую между двумя мусорными баками. Это также мог быть просто бездомный, который хотел порыться в контейнерах. Но нищий человек, наверное, не стал бы копаться в мусоре частного врачебного кабинета. Кроме того, баки запирались на замок. — Возле баков.
Элайджа пристально посмотрел в указанном направлении.
— Вижу… подожди минутку.
Ксио узнала массивную фигуру, которая вышла из тени в свет фонаря. Он буквально звал их к себе.
— Исаак знает, что мы здесь?
— Маловероятно.
Человек бросился к черному входу.
— Ты остаешься здесь! — приказал Элайджа, а затем рывком открыл дверь и выпрыгнул из машины. — Это наш шанс.
Прежде чем Ксио
— Мой брат не обрадуется, когда узнает, что ты нарушила его приказ. — С нечеловеческой силой Исаак одной рукой схватил ее, сжимая правое плечо. Пистолет выпал из ее руки. Ксио закричала, но массивная ладонь заглушила ее крик, превратив его в жалобные всхлипы. Второй рукой Исаак обвил ее за талию. Тихим «ш-ш-ш» он пытался ее успокоить. Чего он ожидал? В объятиях душевнобольного убийцы ни одна женщина не могла оставаться спокойной.
— Если ты сейчас не успокоишься… — Исаак издал смешок. Его голос был пронзительным, совсем не похожим на приятный баритон Элайджи. — Тогда я убью его. Прямо у тебя на глазах. — Ксио перестала сопротивляться и постаралась успокоиться.
— Очень хорошо. Угроза причинить боль кому-то близкому всегда помогает. В большинстве случаев мне даже не нужен прибор для остановки импульса. Нужно лишь пригрозить отнять у жертв то, что они любят больше всего.
Исаак убрал свою огромную руку от ее рта и развернул ее. Она уперлась лицом в его твердую грудь. Он схватил девушку за запястья, удерживая в плену своей железной хватки.
— Давай немного прогуляемся.
— Пошел ты к черту… — Удар в висок был неожиданным и лишил ее сознания.
Бедная Ксио никогда не получала столько серьезных ударов по голове, как за последние несколько недель. Ее висок дико пульсировал, а одна из контактных линз в глазу треснула. Она видела все как будто через кривое зеркало. Еще одна причина, по которой она терпеть не могла линзы. Ксио полезла пальцами в этот глаз. Исаак был чересчур самоуверен, иначе нельзя было объяснить, почему он ее не связал. Указательным и большим пальцем она вынула то, что осталось от разбитой линзы. Лучше иметь размытое зрение, нежели ощущать кусочки силикона. Она находилась в комнате, стены которой были выложены плиткой. Мерцающие неоновые огни погрузили комнату в жуткую игру света, тьмы и теней. Ксио услышала звон цепей. Она подняла глаза на потолок, и кровь застыла в жилах. Висела цепь с крюком. Разве это не холодильный склад? Вдоль одной из стен стояли металлические столы, с которых свисали чудовищные и чрезвычайно устрашающие крюки для мяса.
— У тебя тут мило.
— Ирония — не та черта, которую я ценю в женщинах. Это бывшая скотобойня. Более чем справедливо вести виновных сюда, где десятилетиями погибали невинные существа из-за жажды человеческого наслаждения. — Исаак вышел на свет. Ксио не удалось сдержать ошеломленный вздох. Его вид был настолько пугающим, что у нее задрожали колени. На свое массивное тело он надел зеленый пластиковый фартук, руки в черных резиновых перчатках доходили до подмышек. Его внешний вид в данном помещении напоминал сценарий фильма ужасов. На металлической каталке у противоположной стены лежала ужасающая куча инструментов для пыток. Тошнота подступила к горлу, когда Ксио узнала инструменты, используемые для черт знает скольких медицинских методов исследований. Вместе с орудиями забойщика скота это было чересчур, ее чувствительный желудок не мог этого выдержать. Горькая слюна скопилась под ее языком в тошнотворную лужицу. Она с отвращением сплюнула на пол, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то другом, кроме Исаака или его маленькой
мастерской пыток. Ксио обнаружила груду грязных и скомканных одеял, которые служили местом сна для Исаака. Ублюдок все это время находился здесь. Он приводил сюда всех своих жертв и зверски убивал. Ее взгляд продолжал блуждать по сторонам, но зрелище, представшее перед ней, было хуже всего остального, что она видела в этой комнате раньше. В закрытой стеклянной банке плавали непонятные части тела, и это были отнюдь не просто пальцы. Ксио вырвало от приступа тошноты.Исаак прижал грязную тряпку к ее лицу.
— Вытрись и убери рвоту с пола.
— Сделай это сам, урод! — Она бросила тряпку ему под ноги и вытерла рот тыльной стороной ладони.
Исаак спокойно нагнулся, подобрал тряпку и убрал беспорядок. Затем бросил ее на пол рядом с Ксио.
— Ты отличаешься от женщин, которые были у моего брата раньше. Ты совсем не похожа на Зару. Она была ангелом.
Присев перед ней на корточки, Исаак грубо обхватил ее подбородок большим и указательным пальцами и приподнял его, что у нее не оставалось другого выбора, кроме как посмотреть ему в глаза. Ксио выдержала его взгляд, не сопротивлялась стальной хватке.
— Ты храбрая или просто очень глупая. Ты же не думаешь, что у тебя есть хоть какой-то шанс выжить? — Он пренебрежительно рассмеялся. Этот звук потряс девушку до глубины души. Даже его смех был пропитан злобой и мерзостью. В этом существе не было ничего хорошего. Исаак не знал ни милосердия, ни добродушия, ни любви. Для него существовала только всеразрушающая ненависть.
— Элайджа будет…
Он сильно сжал ее челюсть, резко задрав ее вверх, что Ксио ударилась затылком о плитку.
— Он ничего не сделает! Он потерпит неудачу, как и все остальные мои жертвы. — Пламя безумия вспыхнуло в его глазах. Исаак отпустил ее подбородок и выпрямился. — Хочешь услышать всю историю? Хочешь знать, почему я должен убивать? — Слюна из его рта брызнула на нее. — Это он во всем виноват! Элайджа забрал у меня все, что я когда-либо хотел. Он всегда так поступал. Зара не стала исключением. — Исаак провел рукой в перчатке по своим крашеным темным волосам. Уже были видны отросшие белокурые корни. Необычный контраст с его золотистой кожей и темными, почти черными глазами. Он изменил цвет волос, чтобы не выделятся. Но все-таки его рост привлекал внимание. Также была отчетливо ощутима негативная аура, которую он источал, словно инфекцию.
— Зара была очаровательна. У нее был звонкий ангельский голосок, который завораживал всех. Как только она входила в комнату, все взгляды были прикованы к ней, даже взгляды женщин. Она смогла привнести свет даже в мою мрачную жизнь. Зара должна была принадлежать мне, а не ему! — говорил Исаак сам себе с яростью в голосе. Он использовал прошедшее время. Если подумать, Элайджа всегда говорил о Заре в прошедшем времени. Большой ком сдавил ее горло. Ксио схватила себя за шею и судорожно сглотнула, но ощущение сдавленности не проходило.
— Она любила его. — Исаак осуждающе рассмеялся. — Я ей просто нравился. Она называла меня своим братским другом. Элайджа забрал ее у меня. Но если я не мог иметь ее, то и он тоже не должен был. Зара была беременна от него. Ей незаконно удалили противозачаточный имплантат. Когда в тот вечер она доверилась мне и рассказала, что беременна… — Исаак присел перед Ксио на корточки, — она так радовалась, была на седьмом небе от счастья. Я больше не мог смотреть, как мой брат получает все, чего у меня никогда не было. Поэтому я взял нож и перерезал ей горло. На кухне в их квартире во время ночного дежурства. Она истекала кровью на кафельном полу. — На лице Исаака отразился восторг. — Я никогда не забуду ее взгляд, и что я могу сказать, я вошел во вкус. Если убивая, я смогу забрать у своего брата то, что он любит… — Его лицо скривилось в гримасе, которая лишь отдаленно напоминала человеческую.
— Любит? Элайджа не любит меня. — С помощью этой лжи Ксио пыталась спасти себя.
Но какая разница, любил он ее или нет? Ей нужно было попытаться втянуть сумасшедшего в разговор и не дать ему убить себя. Возможно, она могла бы выиграть немного времени, если бы он с ней говорил.
— Разве ты не знаешь, что врать плохо? — Исаак укоризненно поднял указательный палец. — Я уже давно наблюдаю за вами. Слежу за вами с тех пор, как вы были в Майнце.
Доктор Мерк. Исаак намеренно оставил свое оружие в кабинете врача. Он устроил им ловушку, и они бездумно попали в нее.