Чтение онлайн

— Намного хуже. И он не позволяет Люсьену помочь. Если тебя это волнует.

— Конечно, волнует, — сказала Хэзер, сохраняя спокойствие. — Я тоже беспокоюсь за него. И надеюсь найти способ помочь.

— Я тебе уже говорила раньше, ты не можешь ему помочь. Только мы можем, — голос Симоны был достаточно холодным, чтобы окна покрылись инеем.

— Может быть, я и смертная, но все еще могу помочь, независимо от того, что ты думаешь.

— Посмотрим, — сказала Симона и повесила трубку.

Хэзер закрыла телефон, затем кинула его на пассажирское кресло. Потерла пальцами виски. Голова болела. Она

не надеялась, что Симона передаст сообщение. Ей нужно действовать прямо. «Inferno» давали концерты в Сиэтле сегодня и завтра ночью в «Весперсе». Она даже купила билеты в интернете на оба шоу.

На случай, если встреча с Данте не причинит боль.

Хэзер опустила ручной тормоз и нажала педаль газа. Сквозь сиденье чувствовалась вибрация хриплого урчания машины. Она завела Trans Am и выехала с парковки, направляясь на Капитолийский холм и в «Весперс».

Она включила радио. «Уже сегодня! В Весперсе! Inferno!» Резкая индустриальная музыка полилась из колонок, за которой следовала песня Данте почти шепотом, его голос был лихорадочным и полным ярости.

Забавно, она думала о нем, и первое, что услышала по радио, — его группа. Действительно забавно. Беда в том, что она не верила в совпадения.

Только три долгие недели назад она узнала, что мир намного темнее и разнообразнее, чем можно себе представить. Хэзер еще до конца не понимала, что все это значит, где ее место в этом новом мире, а где место Данте, и каковы их роли. Но, стоя между Бюро и Плохим Семенем, она боялась, что возможность узнать не представится.

Хэзер свернула с Бродвея на тесную парковку и остановилась под знаком «Парковка только для посетителей Весперса! Все другие средства перемещения будут сожжены, чтобы обеспечить тепло бездомным. Спасибо за ваше великодушие».

Хэзер выскользнула из Trans Am и заперла ее. Надев сумочку на плечо, она пошла ко входу клуба. Табличка на пустом окне кассы гласила: «ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ В 9. ШОУ НАЧИНАЕТСЯ В 10».

Небольшая толпа людей скопилась несколькими группами вблизи от стилизованных под церковные дверей «Весперса», они демонстративно курили и разговаривали. Рядом с арочными проемами около дверей притаились расписанные горгульи и злобные демоны. Переплетения плюща, покрашенного в алый и черный, поднимались от дверей к арке.

Легкое касание к темному мрачному фасаду. Здесь хотела играть Энни. Хэзер подняла взгляд, подойдя к входу. На вывеске значилось «INFERNO» и, маленькими буквами, «Dogspit». Она ничего не слышала о «Dogspit» и подумала, что они, скорее всего, местная группа.

Толпа, состоящая как из мужчин, так и из женщин, была смесью всевозможных готов/панков — начиная от кибер-готов и заканчивая олдскульными панками. Латекс с металлическими вставками, стилизованные смирительные рубашки, сети и красно-белые полосатые чулки до бедер, глаза, подведенные в стиле Клеопатры, черная кожа и скрипучий винил, черные джинсы с цепями; некоторые из них носили ирокезы, некоторые были обриты наголо. Пирсинги сверкали под уличными фонарями. Тату извивались, как плющ, по твердой плоти. Этнические. Стилизованные. В воздухе пахло гвоздикой, пачули и сандаловым деревом.

Ей было интересно, ждет ли среди толпы смертных кто-то из созданий ночи, но она не

заметила ни надменной грациозности, ни холодной красоты, которые у нее ассоциировались с ними. Данте был другим даже среди них — его красота была горячей и захватывающей, а грация — естественной и непринужденной.

Кое-кто из толпы бегло оглядел Хэзер, но потом отвел взгляд, решив, что, судя по ее черной кожаной куртке, зауженным к низу джинсам и не-фриковским волосам, она, вероятно, не связана с группой.

«Можно подумать, эта хэллоуин-фетиш-разодетая толпа знает что-то большее, чем судить книгу по обложке», — подумала Хэзер, проходя мимо. Подойдя к двери, она потянула за ручку. Заперто. Обхватив пальцами огромный черный железный молоток, она несколько раз ударила по двери.

Через мгновение раздался щелчок, дверь открылась. Женщина с фиолетовой подводкой вокруг глаз и черными шипами на голове оглядела ее.

— Читай табличку. Двери не откроются до девяти.

— Мне нужно поговорить с Данте Пре… Батистом из «Inferno». Это важно.

Женщина закатила глаза.

— Да, угу. Вопрос жизни и смерти, правильно? Дождись встречи с фанатами после шоу. — Покачав головой, она начала закрывать дверь.

Просунув ногу в дверной проем, Хэзер полезла в сумочку и вытащила значок. Открыла его.

— Пожалуйста, — добавила она. — Если бы я просто смогла войти…

С лица Королевы дверей сползли все эмоции. Она высунула голову, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь значок Хэзер, затем втянула ту внутрь. Захлопнула и закрыла дверь.

Королева дверей изучала значок длительное время.

— Вау. ФБР. — Она посмотрела на Хэзер, обеспокоенность мелькала в глазах. — Ты говорила, Данте из «Inferno», так? У него проблемы? Нам придется отменить концерт?

— Нет, никаких проблем, — уверила ее Хэзер, засовывая значок обратно в сумку. — Но мне нужно поговорить с ним. Пожалуйста, скажите ему, что Хэзер Уоллес здесь.

Улыбка внезапно изогнула блестящие фиолетовые губы Королевы дверей.

— Окей. Жди здесь, — сказала она и поспешила по тусклому коридору, ее широкие черные парусиновые джинсы колыхались при каждом шаге.

Хэзер посмотрела на постер «Inferno», прикрепленный с внутренней стороны двери. Пылающий символ анархии на черном фоне, а рядом с символом: «BURN». Она пропустила волосы сквозь пальцы, в животе внезапно появились бабочки. Ей было интересно, придет ли он. И если придет, что тогда скажет.

Что скажет она.

Хэзер поймала дуновение воздуха с запахом старой кожи и мороза — свежий и чистый. Запах, который она узнала.

— Окей, малышка. Что я могу для тебя сделать? — низкий и немного растягивающий слова голос. Веселый.

Хэзер развернулась и встретила зеленоглазый взгляд Вона. Усы обрамляли его озорную ухмылку, обнажающую тонкие клыки. Темно-коричневые волосы были собраны сзади. Ростом в шесть футов один дюйм, широкоплечий, одетый в кожаные чапсы поверх выцветших джинсов, черную футболку и потертые байкерские сапоги. Он выглядел достаточно игривым, несмотря на грубую и опасную внешность. Бродяга протянул мозолистую ладонь.

— Рада тебя видеть, Вон, — сказала она, пожимая его руку.

— Взаимно, куколка. — Вон сжал ее ладонь, затем отпустил. — Но ты уверена в этом? Твои эмоции говорят иначе.