Шрифт:
Андрей ЦЕМЕНКО
В ДОЛЛАРЕ ШЕСТЬ ДАЙМОВ
Посвящается Альфреду Бестеру
Тот, кто нашел истину в вине, вряд ли будет искать ее в джине. В одну реку нельзя войти дважды, но можно второй раз войти в другую реку - если, конечно, не утонешь в первой. Если каждый раз, когда судьба подбрасывает тебе лимон, делать из него лимонад, можно разорить всех торговцев прохладительными напитками от Аляски до Длинного Лоса [Лос-Анджелес (амер. сленг)].
Ведьмы плохо разбираются в математике, но спросите любую из них, сколько будет дважды два. Ответ последует немедленно, и ответ этот несомненно вас удивит.
Народная мудрость всегда права. Майк Лейман знал человека, который не раз пожалел об этом.
Майк Лейман был здоровенным улыбчивым парнем. Его здоровье никогда не доставляло ни малейших хлопот врачам, а бицепсы постоянно доставляли хлопоты портным. В начале своей карьеры он с энтузиазмом работал кинозвездой, а после с не меньшим успехом исполнял роли коммивояжера, журналиста, бармена, автогонщика, детектива и страхового агента. Когда он, хлопнув стаканчик-другой джина, возвращался вечером домой, его узнавали незнакомые девушки и не узнавали знакомые офицеры дорожной полиции. Короче говоря, он был весел, молод, удачлив и не скрывал это ни от кого. Народная мудрость его не беспокоила.
В тот день, когда народная мудрость наехала на него всеми четырьмя колесами, Майк, как обычно, был настроен благодушно. Этому способствовали стаканчик джина, жаркий летний день и внезапно посетившая его удачная мысль. Майк решил в очередной раз сменить профессию. Ему захотелось попробовать свои силы в написании фантастических рассказов. Молодому интеллектуалу с авантюрным складом ума, бойким пером, не менее бойкой фантазией и связями в журналистских кругах не составило бы труда написать что-нибудь этакое... Майк верил, что для него на свете нет ничего невозможного. Потягивая джин, он начал было закручивать в уме один занятный сюжетец, как вдруг его вывел из задумчивости тягучий голос:
– Мистер, не разменяете ли доллар?
Майк бросил взгляд на своего визави. Задавший вопрос был, видимо, чем-то чрезвычайно угнетен. Похоже, что последние десять лет это было его обычным состоянием.
Несомненно, он относился к бессмертному племени Старых Зануд. Потертый, нечистый пиджак, коротко стриженые белые волосы, аккуратные очки в тяжелой стандартной оправе... Он смотрел пристально и настойчиво, слушал внимательно и недоверчиво, пил вдумчиво и сосредоточенно. И всегда был самоуглублен. Что-то было внутри него такое, что угнетало не только его самого, но и всю материю на три фута вокруг.
Майк ослепительно улыбнулся - он не умел улыбаться по-другому, даже Старым Занудам.
– Не проще ли обратиться к бармену?
– Я ему уже надоел, - Зануда махнул рукой.
– Я всем им быстро надоедаю. Никто не любит возиться с центами. А мне нужно ровно... Впрочем, разменяйте мне доллар. Думаю, правда, что это не поможет.
Улыбаясь, как всегда, Майк отсчитал приставале десять новеньких даймов, взял блестящий доллар и засунул в жилетный карман.
Незнакомец жадно взглянул на мелочь, пересчитал ее и со вздохом разочарования снова присосался к стакану.
– Опять десять...
– недовольно пробормотал он себе под нос, небрежно сгребая деньги.
– А сколько вам нужно? Одиннадцать?
– удивился Майк.
– Знавал я одного парня из Длинного Лоса, у которого в долларе было три полтинника...
– Вы не поймете. Никто не понимает, - Зануда пригорюнился над стаканом.
– Дело в том, что мне надо найти один доллар... Всего-навсего один доллар. Только это может мне помочь. Да и то не наверняка.
– Ну, если речь идет всего об одном долларе...
– Майк был добросердечен и рад был помочь ближнему, хотя и не понимал, как один бак [доллар (амер. сленг)] может решить проблемы человека, который накачивается джином по двадцать долларов за бутылку и, по-видимому, делает это уже давно.
Зануда уставился на Майка.
– Ха-ха, -
сказал он нервно.– И этот тоже не понял. Я не попрошайка!
– В его голосе не было ни надрыва, ни возмущения, только тоска.
– Мне нужен совсем другой доллар! И вообще я, между прочим, миллиардер.
– Рад за вас, - удивленно заметил Майк. Вид чудака настолько не соответствовал образу миллиардера (с пятью-шестью из их числа Майк был знаком), что он непроизвольно хмыкнул.
– И как же вам это удалось?
– Коммерческая тайна, - недовольно буркнул чудак. От него не ускользнуло проявленное Майком недоверие.
– Впрочем...
– он хитро осклабился.
– Впрочем, ради бога. Я стал рано ложиться и рано вставать - и вот я миллиардер!
– Народная мудрость всегда права ["Кто рано ложится и рано встает богатство, здоровье и ум наживет" - американская народная мудрость], машинально ответил Майк. Зануда стал его забавлять, да и вел он себя вовсе не как зануда, скорее как псих.
– А как насчет здоровья и ума?
Зануда вынул точно такой же серебряный доллар, как тот, что разменял ему Майк, и с треском сломал его пополам.
– Здоровье, - возвестил он. Порывшись в карманах, он вытащил затертую визитную карточку.
– Ум!
– провозгласил он, ткнув пальцем в бесконечный столбец титулов "Доктор чего-то", которые следовали сразу за скромной строкой "Джон Колбайв".
– Ну и что?
– свирепо проговорил он, отбирая у Майка визитку [вообще-то, визитки печатают не для того, чтобы их демонстрировать, а для того, чтобы их раздавать; но Джон Колбайв - именно то исключение, которое подтверждает любое правило...] и засовывая ее в карман.
– Я могу скупить половину звездно-полосатых металлических долларов, но не могу найти того единственного, который мне нужен!
– Нумизматический раритет?
– Майку показалось, что он начал кое-что понимать. Чудаку нужен был какой-то хитрый доллар. Наверное, какая-нибудь редкая разновидность - слово "доллар" отчеканено с тремя "л" или еще какая-нибудь ерунда, которая делает стоимость монеты равной стоимости боевого истребителя. Но зачем его разменивать? Или Джорджа интересует не хитрый доллар, а хитрый дайм?
– Черта с два!
– с удовольствием сказал Джордж.
– Черта с два это нумизматическая редкость! Впрочем...
– он задумался.
– Впрочем, вы, дилетанты, можете судить и так, - неохотно признал он.
– Может быть, это действительно имеет отношение к нумизматике... Никогда ею не интересовался. Главное не в этом. Главное - его найти!
– Так какой доллар все-таки вам нужен?
– осторожно переспросил Майк.
– Доллар, в котором шестьдесят центов, - просто ответил Джордж.
– То есть как?.. На нем что, написано...
– При чем тут это! В каждом долларе - сто центов, это знает любой болван...
– Вот именно, - успел вставить Майк.
– ...но это вовсе не значит, что сто центов в КАЖДОМ долларе!
– Пока что во всех долларах, которые мне попадались, их было ровно сто, - заявил Майк.
– Вам что, попадались ВСЕ доллары, отчеканенные в США?
– Ну, знаете...
– Как же вы смеете утверждать, что в каждом долларе сто центов?
– Пока мне никто не докажет обратное, я буду это утверждать.
– Как я могу вам это доказать? Вот уже одиннадцать лет я ищу этот доллар по всему свету. Я проверил не менее ста тысяч долларов - и не нашел его. Это какое-то фатальное невезение! Я увяз в центах. Я видеть не могу ни дайма, ни никеля [монета в пять центов (амер. сленг)]. Он нужен мне, мне нужен этот шестидесятицентовый доллар! И если бы я его заполучил, я нашел бы ему лучшее применение, чем совать под нос дилетантам в математике и тем доказывать свою правоту!