Чтение онлайн

Среди подранков было много и таких, которые, восстановив на воде свои силы, перелетали в бушующее море.

Я шел по гребню косы. Справа грохотало море, соленые брызги вместе со снегом летели в лицо. Иногда передо мной, над самой землей перелетали в море утки. Я повернулся спиной к ветру и присел на выброшенную

полной большую корягу.

Противоположный берег лагуны был скрыт пеленой снегопада. На льду резко выделялись небольшие стайки уток. Вот от одной стайки оторвалась гага и, тяжело взмахивая крыльями, направилась к морю. Копчик крыла у нее был перебит, перья торчали в разные стороны, как растопыренные пальцы. Пролетев метров пятьдесят, она села на лед. Но инстинкт гнал ее дальше, спасение было только в море. Даже с громадными волнами бороться легче, чем со льдом, который не пробьешь клювом, чтобы нырнуть и поймать маленького бычка, наважку или нахватать креветок.

Передохнув, гага снова взлетела, но перебитый кончик крыла парусил на ветру и мешал лететь. Взмахи крыльев становились все медленнее, птица выбивалась из сил. Вот она снова опустилась на землю, недалеко от меня, распласталась на снегу, вытянув шею и тяжело дыша.

— Кр!! Кр!! — зловеще раздалось над моей головой.

Два ворона, свободно паря против ветра, пролетали над берегом. Они вертели головами, высматривая на земле добычу. Вдруг один из них снизился и направился к обессилевшей утке, которую хорошо было видно на снегу. Сделав над уткой несколько кругов, ворон каркнул от удовольствия и сел в двух шагах от жертвы. Утка не шевелилась. Ворон подскакал еще ближе, вытянул шею и уставился на утку, наклоняя голову то вправо, то влево. Утка привстала, пригнула к земле шею и, взмахивая крыльями, попыталась взлететь. Ворон легко взлетел, догнал утку и заставил ее шлепнуться на снег. И сам присел рядом. Утка

неловко повернулась к нему, пытаясь защититься своим клювом. Но ворона это нисколько не обеспокоило. Он деловито, с чувством превосходства, обскакал утку кругом, зашел сзади и, улучив момент, ловко клюнул ее в спину, стараясь попасть клювом в позвоночник. Ослабевшая утка снова попыталась повернуться к нему. Ворон, спокойно прыгая, все время занимал удобную позицию. Вот он метнул головой, клюнул гагу в затылок, но неудачно. Утка привстала на лапках, расправила крылья и поднялась в воздух. Сильный встречный ветер прижимал ее к земле. Утка уже чувствовала родной запах моря, соленые брызги долетали до ее клюва. Но ворон, не желая бросать свою добычу, летел над уткой, почти касаясь ее лапами и даже на лету пытаясь клюнуть в спину. Наконец ему удалось ее сбить. Утка кувыркнулась в воздухе и камнем упала в снег. Она лежала в снегу, распустив крылья, вытянув шею, раскрывая клюв. Она сдалась. Страшный сильный ворон, победно каркая, безжалостно наносил ей удар за ударом в спину, метя в одно и то же место…

Я бросился утке на выручку. Ворон не обращал на меня никакого внимания.

— Пошел вон!.. — в бешенстве крикнул я.

Ворон глянул на меня, как на что-то несущественное, и продолжал свою кровавую расправу. Когда я был метрах в пяти, он взмахнул крыльями, сердито закаркал, сделал надо мной несколько кругов и улетел.

Утка даже и не попыталась убежать от меня. Я взял ее в руки и бережно понес к будочке. Моя пленница, тяжело заковыляв, скрылась в темном углу под лавкой, а я в окошечко стал наблюдать за лагуной и косой.

Целая стайка подранков, четко выделяясь на белом снегу, шла пешком через косу в море. Над ними кружились вороны и чайки…