Уязвимая
Шрифт:
Когда такси подъехало к офису, я постаралась успокоиться. Сегодня я не могла допустить сбить себя с толку. Я знала, что после выходного дня мой почтовый ящик будет переполнен, и мне понадобится как минимум час, чтобы все рассортировать.
Остальная часть утра прошла в тумане встреч, телефонных звонков и писем. Погрузившись в работу, я постепенно отодвинула Себастьяна на задворки сознания. Он все еще был там, как крошечная заноза, но мне удалось абстрагироваться от него и сосредоточиться на текущих задачах.
Это был один из тех дней, которому, кажется, никогда не будет
Было суматошно, но должна признать, есть определенный кайф, когда ты находишься под таким обстрелом. Чем сильнее давление, тем больше я наслаждаюсь своей работой. Обдумывать столько задач сразу — это искусство, и я в этом искусстве преуспеваю.
К тому времени как суматоха улеглась, пробило десять часов. Так или иначе, я закончила все, что необходимо было сделать. Мой желудок заурчал, как только я вышла на улицу, напомнив, сколько времени прошло с последнего приема пищи. На такие тривиальные вещи как ужин просто не было времени.
После с жадностью проглоченной тайской лапши из соседнего ресторана я уселась в такси и направилась домой. Поскольку дневной адреналин начал сходить на нет, я поняла, насколько была измотана. Мой беспокойный ночной сон и двенадцатичасовой рабочий день определенно сказались, и у меня до сих пор побаливало в некоторых местах от игр Себастьяна.
Себастьян.
Он больше не позвонил. Не знаю, была ли я рада или расстроена этим фактом. Осознавая, какое влияние он на меня оказывал, наверное, это было к лучшему. Кто знал, какую еще ложь он мог сочинить, если бы ему предоставили шанс. Так что я могла выбросить его из головы и сосредоточиться на важных вещах.
Однако когда машина остановилась возле моего дома, этот план отправился к чертям собачьим. У подъезда стоял мужчина, как всегда выглядящий так, что захватывало дух.
Я выругалась себе под нос. Он не мог выбрать худшее время. При разговоре с ним мои гормоны ставят меня в довольно затруднительное положение, если не добавлять к данному уравнению усталость. Но теперь уже не было возможности отделаться от него.
— София, — произнес он, когда я ступила на тротуар. Его привычный облик безмятежной уверенности исчез, уступив место чему-то темному и более напряженному.
— Что ты здесь делаешь, Себастьян? В половину одиннадцатого вечера.
— Ты попросила не звонить, и я не хотел расстраивать тебя еще больше.
— Поэтому ты просто ждал, когда я вернусь домой?
Он кивнул.
— Как долго ты здесь стоишь?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Несколько часов. Не важно. Я хотел поговорить с тобой.
Это был необычайно трогательный жест. Но моя решимость была непоколебима.
— Ну а я не хочу говорить с тобой.
Я сделала шаг в сторону своей двери, но он проскользнул передо мной, преграждая путь.
— Пять минут, София. Это все, о чем я прошу. Выслушай
меня, и если ты мне не поверишь, я оставлю тебя в покое навсегда.Я по прошлому опыту знала, каким настойчивым он был. Он не сдавался до тех пор, пока я не делала так, как он хотел.
Я вздохнула:
— Отлично. Выкладывай.
Себастьян кивнул:
— Спасибо. Послушай, мне жаль, что ты это увидела, и я прекрасно понимаю, почему ты так отреагировала. Но клянусь, что не врал.
Я вздернула брови и махнула рукой, призывая его продолжать.
— Эта фотография, она была от Ханны. — Я начала возражать, но он меня перебил: — Я порвал с ней, как я тебе и говорил. Клянусь. Я передал ее кое-кому другому в компании, чтобы избежать любого профессионального конфликта. Я даже заблокировал ее старый номер телефона. Я сделал все, что в моих силах, чтобы порвать с ней.
Я фыркнула.
— И поэтому она отомстила тебе, прислав свои эротические фотографии?
Он облизал губы, прежде чем ответить:
— Она не очень обрадовалась новостям. Честно говоря, мне пришло не одно такое сообщение за последние несколько недель. Судя по тому, что она в них писала, она думает, что сможет вернуть меня, но, клянусь тебе, этого не произойдет.
Я уставилась на него, не зная, что и думать. Чушь какая-то. Я видела, как она смотрела на него. И на меня, если на то пошло. Но лучшая ложь всегда основана на правде.
— А что насчет девушки на заставке твоего телефона? — спросила я.
Он замер. На мгновение его лицо исказилось от боли, но она исчезла почти сразу же, как появилась. Я, несомненно, задела его за живое.
— Я не понял, что ты видела это, — он слегка покачал головой. — Она моя бывшая девушка. Я бы предпочел не вдаваться в подробности, но клянусь, она в прошлом. Фото – это просто кое-что на память о ней.
Значит, он не всегда был бескомпромиссным игроком, как сейчас. Кто-то однажды сумел пройти через эти стены. Интересно.
Я тщательно взвесила его оправдание. Оно казалось честным, но это не служило гарантией. Меня обманывали в прошлом, мне лгали мужчины с искренними глазами и сладкоголосыми речами.
— Не думаю, что верю тебе.
Он начал нервно ходить взад и вперед.
— Зачем мне врать? Думаешь, мне так отчаянно необходимо обманывать девушек, чтобы затащить их в постель? Ты думаешь, я стою на крыльце несколько часов подряд на всякий случай, вдруг мне что-нибудь обломится?
Себастьян был прав. Если он пытался меня обмануть, то прилагал к этому чрезмерно много усилий.
— Я не знаю, что еще думать, — я закрыла глаза и покачала головой. — Почему я? То есть, к чему все эти усилия? Ты же сам признался, что не обделен женским вниманием. Черт, если то, что ты говоришь – правда, Ханна выполнила бы любую твою прихоть.
Он тяжело выдохнул.
— Я не знаю. В тебе что-то есть, София. Не могу это объяснить, но в тот момент, когда я увидел тебя на нашей вечеринке, то знал, что ты должна стать моей. И после прошлой ночи… — он замолк, как будто собираясь с мыслями. — Твой вкус, твой запах, ощущение твоего тела подо мной; я не готов от этого отказаться.