Чтение онлайн

– А ты лучше и мою помощь вспомни и уделяй больше времени сыну, а не с Аллочками по кафешкам ходи, а не то он в таком возрасте скоро из дома от тебя убежит – а ты и не заметишь.

После этих слов Антон резко вышел из офиса и хлопнул дверью, не желая слышать всхлипы Ольги. Историю непонятных отношений с этой маленькой мышкой с большими глазами Антон старался забыть, но каждое утро ему напоминали о ней с укором. Ольге было тридцать шесть лет, она была в разводе и жила с сыном-подростком, который в силу возраста стал отбиваться от рук. Когда она пришла работать в компанию, ещё была замужем. А развелась по бытовой и банальной причине, как бы это жестоко ни звучало, – муж страшно пил. К моменту их развода Антон тоже уже остался холостым – расстался со своей девушкой. Как-то раз, уходя с работы, он увидел плакавшую Ольгу, которую ему стало жалко. Он предложил ей сходить

в кафе, где она и поведала ему свою горькую судьбу. Под конец посиделок она устроила истерику и напросилась поехать домой к Антону, назвав причиной нежелание возвращаться в ненавистную ей квартиру, с которой с сыном собиралась съехать после развода. Ну и, конечно же, дома у Антона всё и произошло, что могло произойти между мужчиной и женщиной. Установщик думал, что как-то смог помочь Ольге и отвлечь её от проблем, да только он и не предполагал, во что это выльется. После развода и благополучного переезда на новое место жительства Ольга от него не отстала, одно время почти через день затаскивая его в постель то у него дома, то у неё, когда сын был на каких-либо секциях. Поначалу Антон был не против – всё равно у него никого не было, ему нужно было забыть длительные отношения, и отвлечение ему тоже было кстати. В силу своей доброты он надавал кучу советов Ольге, как справляться ей одной с сыном, хотя сам никогда детей не имел, но советы возымели успех. Ольга в нём увидела не просто отвлечение, но редкого хорошего человека, и её приставания к нему превратились в самое настоящее маниакальное преследование. Одним словом, роковое влечение, как в известном фильме. Так как Антон не испытывал к этой женщине никаких чувств, он поначалу пытался мягко отказываться от постоянных встреч, предпочитая иногда в одиночку смотреть по вечерам кино под пиво, но Ольга внаглую приезжала к нему на квартиру – и приходилось в силу доброго сердца её ублажать. Но Антон был из таких людей, что подобные дикие приставания только убивали в нём все имевшиеся желания. Никакие объяснения с Ольгой не помогали – она превратилась в ненасытного зверя. В один прекрасный момент ей пришлось понять, что у Антона попросту исчезло физиологическое желание. Она восприняла это как оскорбление в свой адрес и наконец, отстала от монтажника, некоторое время просто игнорируя его и перекидываясь с ним на работе парой слов в день о делах. Впоследствии их общение нормализовалось, но Ольга стала продолжать хоть и пассивно, но иногда пытаться вернуть к себе расположение Антона. Правда, было поздно – тот уже стал закоренелым пофигистом, а безразличие – самое страшное оружие, против которого ничего нельзя придумать.

А потому Антон со спокойной душой вдохнул майского утреннего воздуха, сел в служебную машину и поехал по первому адресу – клиент жил в недрах старого фонда на Петроградской стороне. Совсем старое дряхлое здание, второй этаж, неотремонтированная маленькая однокомнатная квартира. Жители её, скорее всего, снимали.

Дверь открыл очень худой бледный парень, на вид ровесник Антону, лет тридцати с лицом недонаркомана, который отходил от кайфа. На щеках и лбу виднелись остатки какого-то чёрного грима. У него были длинные засаленные тёмные волосы, на теле висела футболка с изображением какой-то сатанинской блэк-метал-группы.

– Привет, я Индиго. Вы к нам Интернет проводить?

– Добрый день. Покажите, куда кабель тащить? Или у вас роутер?

– Нет, кабель протяните. Проходите, сейчас покажу. Да не разувайтесь.

Индиго? В клиентском договоре значился Роман Андреевич Застёжкин. Ну, раз Индиго, так пусть будет Индиго. Антон ничему не стал удивляться, снял с плеча моток кабеля и прошёл внутрь очень грязной квартиры, где на полу валялось всё, что только можно: стаканы, тарелки, сигареты, полотенца и так далее.

В единственной комнате был затхлый воздух и царил полумрак, горела одна настольная лампа на полу в дальнем углу, на улице ещё не так сильно рассвело – открытое окно не помогало.

– Куда кабель протаскивать?

– Вот сюда… – внезапно раздался грубый женский голос из темноты, заставив Антона вздрогнуть, как при просмотре фильма ужасов – на очень низкой кровати, занимавшей почти всю комнату, сидела, прислонившись к стене, рыжеволосая девушка в мятой футболке с полуоткрытым ртом и неморгающими глазами, смотревшими в одну точку на противоположной стене. «Обдолбанная что ли?» – подумал Антон. Она показывала пальцем на стоявший рядом, наполовину сломанный ноутбук.

– Это Даная, моя подруга, – улыбнулся Индиго и пожал плечами.

Антон молча кивнул и вышел обратно в коридор за перфоратором,

чтобы проделать в стене дыру для кабеля.

– Ооо, какой звук! Какой рифф! – внезапно заорал Индиго, когда Антон работал инструментом. – Дааа! Вы никогда не думали стать гитаристом, раз каждый день на работе создаёте такие звуки?

– Спасибо, уже был, не хочу, – Антон закончил с отверстием и стал разматывать кабель.

– Круто! А почему были?

– Надоело.

– А что играли?

– Попсу всякую. Так. Здесь нормально протащить кабель? Не будет мешать?

– Отлично! Значит, гитаристом?

– Вторым гитаристом. И клавишником заодно.

– Мультиинструменталист! А почему не играете-то? Давай к нам! Будем рубить блэк-метал! У нас концерт скоро. Заходи! Захочешь снова играть. Я тебе отвечаю! Ты уникум! Сейчас же никто не хочет живую музыку играть. Любой дурак дома свою чушь электронную записал на компьютере, сверху рэпчик зачитал – вот тебе и современная музыка!

Антон кинул снисходительный взгляд на всё так же сидевшую и пялившуюся в одну точку Данаю и произнёс полным безразличия голосом:

– Нет, спасибо. Не хочу. Я закончил. За провод дополнительная плата наличными, вас предупреждали?

– Да, предупреждали, – Индиго тяжело вздохнул, поняв, что не нашёл в сотруднике Интернет-провайдера единомышленника, и достал из кармана деньги.

Так вышло, что все амбиции и всю свою энергию за последние десять лет Антон выливал не в работу, а в своё увлечение – он был клавишником и по совместительству вторым гитаристом в группе «Восточный бриз», исполнявшей песни в стилистике мелодичного попсового рока. Однако группа уже как года два существовала без Антона – всё случилось из-за его конфликта с лидер-гитаристом, который стал постоянно громко заявлять во всех интервью и соцсетях о своём авторском дуэте с вокалистом группы. А о том, что почти в каждой второй песне музыкальная задумка принадлежала Антону, он будто не знал. И о том, что почти во всех песнях аранжировки делались Антоном. Когда он поднял-таки этот разговор напрямую в группе, то тут же был в ответ обвинён великим виртуозом-гитаристом в непрофессионализме, в том, что на гитаре был полной посредственностью, а на клавишных всегда играл криво и постоянно не попадал в ноты на концертах. Короче, перевёл все стрелки на обвинителя, сменив тему. Впрочем, Антон уже давно не вспоминал ни о группе, ни о причине ухода из не"e. На это ему было уже давно наплевать, как и на многое другое в своей жизни.

Только установщик сел в машину и приготовился ехать к следующему клиенту, раздался звонок на мобильный.

– Что тебе нужно, Анжела? – резко произнёс он в трубку.

– Привет, Антоша. Не забыл ещё меня?

– Нет, зачем звонишь?

– Жалко мне тебя, вот и позвонила.

– Я не стою вашего беспокойства. Незачем так убиваться.

– А ты всё с сарказмом… Совсем опускаешься. Кем ты стал, Антон, после того как мы расстались? Посмотрел бы на себя.

– В квартире есть зеркало, каждый день это делаю.

– Боже мой… Тебе сколько лет? Тридцать один год уже? А ты всё ещё простой установщик Интернета! Тебе хоть что-нибудь нужно в жизни? У тебя до сих пор не появилось цели?

– У меня она была всегда, да ты её уничтожила. Да и для тебя есть какая-то разница сейчас?

– Для меня всегда была разница, Антоша, когда мы с тобой жили. Но ты меня не слушал и занимался только своей долбаной музыкой и группой, которая не могла быть твоей целью и никогда не могла принести тебе денег! Жаль, что ты это слишком поздно понял и бросил её, когда я уже покинула тебя.

– Это ты так и не поняла: не музыка и группа были моей целью, а желание завести семью, чего с тобой никак бы и не вышло…

– Но, как видишь, у меня это вышло, Антоша. Как видишь, я тоже хотела семью – и получила её. А ты, значит, не так её и хотел, выходит.

– Я не хотел её с тобой. Слушай, откуда вообще у тебя время звонить мне?

– У меня перерыв между клиентками.

– И тебе больше нечем заняться?

– Ты зачем грубишь мне? Человек злится на кого-то, когда у него не всё в порядке, и когда он завидует успеху другого.

– Мне нечему завидовать: я ничего не смыслю в маникюре. И вообще я сейчас буду занят. Ты хочешь что-то конкретно меня спросить? Или можем потом поговорить?

– Ладно, беги, Антоша. Ты хочешь завершить разговор, потому что тебе тяжело признавать мою правду.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Пока.

Антон сжал в руке трубку, но немного выдохнул и вернулся к своему состоянию полного безразличия, тронувшись с места и покатив по улице к следующему месту назначения в новостройках Мурино.