Услуга
Шрифт:
— Мы много праздновали его, насколько я помню, — сказала я с ноткой намека.
Уголок его губ приподнялся.
— Но я знаю, что ты хотела бы устроить прием. Хотела бы надеть красивое платье с букетом цветов и разделить этот день с людьми, которых любишь. Так что я согласился на него ради тебя. Для меня важно, чтобы ты была счастлива.
О, он был таким галантным и правдоподобным, что я почти купилась на это.
— Спасибо тебе за то, что ты такой добрый и заботливый.
— Я не добрый и не заботливый. И ты единственный человек, который когда-либо говорил
— Ну, ты добр ко мне. Не волнуйся, я больше никому не скажу. Я бы не посмела разнести твой образ властного босса в пух и прах.
— Хорошо. Тогда я не буду рассказывать людям, что ты грызешь ногти на ногах.
Я разинула рот от ужаса.
— Я не грызу ногти на ногах.
— Я не говорил, что ты это делаешь. Но скажу, если ты будешь ходить и говорить людям, что я добрый и заботливый.
Я ахнула.
— Ты бы не стал.
— Ах не стал бы?
— Возможно, — пробормотала я. — Может быть, ты все-таки не такой добрый.
— Рад, что мы понимаем друг друга, — Дейн снова перевел взгляд на своего брата. — А какая еще причина, по которой ты пришел?
— Мне нужно написать речь для презентации, с которой я выступаю на следующей неделе, — ответил Кент. — Я надеялся, что ты мог бы прочитать ее и высказать мне свое мнение. Мне что-то в ней не нравится, но я не могу до конца понять, что именно. Мне нужна свежая пара глаз.
— Я посмотрю.
— У меня есть копия на телефоне.
— Ты можешь почитать мне это, пока я готовлю напитки. Кофе? — спросил он меня.
Я помотала головой.
— Нет, спасибо.
Он вопросительно поднял бровь, глядя на Джен.
Она улыбнулась.
— Кофе было бы великолепно. Два кусочка сахара, без молока.
Дейн запечатлел поцелуй на моих губах.
— Я всего на минутку, — он вышел из комнаты вместе со своим братом.
Я снова заняла свое место на диване, сев напротив Джен, которая сидела с такой прямой спиной, что я была готова поспорить, что та у нее болела.
Закинув ногу на ногу, она изобразила на лице улыбку, которая не коснулась ее глаз.
— Твоя семья кажется очень милой.
— Так и есть. Мне повезло.
Она прочистила горло.
— Я спросила у организаторов вашей свадьбы, могу ли я как-нибудь помочь с подготовкой к приему. Они сказали спросить тебя.
— Организаторы все предусмотрели, но с твоей стороны мило предложить.
Она прищурилась, внимательно наблюдая за мной.
— Ты думаешь, что я все испорчу, — догадалась она.
— Да, — я не видела необходимости отрицать это. Я не была сукой; я просто не собиралась оскорблять свой интеллект или ее, придумывая глупые оправдания.
— Я могу это понять. Но я прошу тебя дать мне шанс. Я просто хочу загладить свою вину за то, что сделала и сказала.
— Зачем? — спокойно спросила я. — Давай будем честны, и обсудим все раз и навсегда. Я тебе совсем не нравлюсь. Я чувствую это в каждом нашем взаимодействии, так зачем предлагать помощь с планами приема?
— Дейн не просто мой шурин, он мой друг — он был им долгое время. Он важен для меня. Он никогда раньше не сердился на меня. Теперь, когда он холодно
ко мне относится, все кажется… неправильным.— Ты не можешь винить его за то, что он злится на тебя.
— Я его совсем не виню. Я хочу исправить ситуацию, поскольку меня гложет совесть. Я хочу, чтобы мой друг вернулся.
— Не думаю, что это произойдет, пока ты не избавишься от своей решительности ненавидеть меня. Для меня это не проблема, а вот для Дейна да. Поставь себя на его место. Сомневаюсь, что ты хотела бы быть рядом с кем-то, кто так сильно не одобряет Кента. — С другой стороны, может, ей было бы все равно. За все время, что я видела их вместе, они никогда не вели себя как пара — не было ни прикосновений рук, ни объятий, ни даже крошечной «искры», но чувствовалось уважение. Как будто они были близкими друзьями. Она нахмурилась.
— Значит, ты должна мне нравиться, если я хочу, чтобы он простил меня? Вряд ли это получится. Мы не всегда можем помочь тем, кто нам нравится или не нравится.
— Мы можем, раз находим причины не любить кого-то, а не даем им шанс, — возразила я. — Послушай, мы с тобой никогда не будем лучшими подругами. Но мы можем, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом. Хотя бы ради него.
— Я могу быть «вежливой». Как я уже сказала, я хочу исправить то, что натворила. Но этого не случится, пока ты стоишь на пути.
Я нахмурила лоб.
— Как я могу стоять на пути?
— Я прошу тебя дать мне шанс исправить то, что я сделала, но ты не позволяешь.
— Есть много способов, которыми ты могла бы попытаться исправить свою ошибку, — указала я. — Я не буду мешать, но я также не доверю тебе помогать с организацией приеме. Найди другой способ.
— И ты поддержишь мою дружбу с Дейном? — с вызовом спросила она, скрестив руки на груди. — Ты не почувствуешь угрозы от того, насколько мы с ним близки?
Угроза? Была ли она серьезна?
— Не думаю, что вы двое настолько близки, как тебе хотелось бы, чтобы я думала.
— Почему нет?
— Потому что люди делятся своими счастливыми моментами с теми, кто им ближе всего. Он не позвонил тебе, чтобы рассказать о нашей помолвке. Он не позвал тебя, когда мы стояли у часовни. Он даже не написал тебе. И я слышала, как он не раз говорил тебе, что ему все равно на то, во что ты веришь. Этим вроде как все сказано. — Так что было откровенно оскорбительно, что она ожидала, что я буду думать по-другому.
Краска залила ее лицо.
— Тебе просто не нравится, что мы с ним когда-то были парой.
— Пара? О, Дженни, это так мелочно.
— Я Джен.
— Вы с Дейном трахались. Один раз. Вот и все. Почему ты хочешь, чтобы я думала, что это было нечто большее? Честно говоря, я не понимаю, что бы ты получила от этого. Если только у тебя нет к нему чувств.
Ее глаза сверкнули, как кусочки льда.
— Я замужем за его братом.
Но, возможно, она хотела выйти замуж за другого Дэвенпорта, но остановилась на Кенте. Или, возможно, она просто испытывала какое-то чувство собственности к Дейну из-за их прошлой связи на одну ночь или многолетней дружбы.