Урус-хаи
Шрифт:
В следующую минуту Ломехир продемонстрировал изумленным соратникам большую черную паутину.
– Заклятая ткань - объяснил эльф, - Проклятые, похоже, наложили морок на местных крупных зверей. Сделали их страшными. И подумать только, сколько полегло в Жутком лесу и людей, и эльфов, и гномов только потому, что они встречались с подобными зверями.
– Но как...
– спросила Нарвест.
– 'Оно не то, чем кажется' - процитировал Ломехир.
– Когда мессир маг запустил в зверя свои гипнотические шарики, я увидел, как на морде зверя блеснуло нечто вроде паутины. А я вспомнил про всякие зачарованные сети и решил проверить.
–
– Попробуем, - кивнул эльфийский капитан, - Вместе с Нарвест и Светланиэль поговорим с ним.
Эльф с эльфийками подошли к зверю и ласково заговорили с ним. Нарвест положила теплую ладонь на щиток, прикрывавший толстый мохнатый лоб глиптодонта и прикрыла глаза. А зверь с любопытством глядел на эльфов. Наконец, он сердито всхрапнул и кивнул.
– Порядок - весело сообщила Светланиэль.
– Мы с ним договорились. Брон доставит нас к крепости своих мучителей.
И семеро бесстрашных по очереди вскарабкались на широкую спину одного из сильнейших зверей Жуткого леса. Глиптодонт немного помедлил и тронулся через лес, прокладывая новую тропу среди кустов и падающих деревьев. Вскоре он вышел на болото. Кое-где вздувались пузыри, хлюпала багровая грязь. Около поваленного, поросшего мхом дерева из топи торчал человеческий скелет в ржавой кольчуге, в последней судороге обнявший ствол. Кое-где из косматых, поросших осокой кочек торчали покрытые плесенью стрелы и изъеденные ржавчиной клинки.
Живой танк двинулся дальше по болоту, почти до брюха погрузившись в красную жижу. Запахло гнилью, но 'танк' Брон невозмутимо продолжал путь. Сколько он шел, семеро не знали, но когда солнце уже клонилось к закату, везший их на спине глиптодонт выбрался на сухое место, отряхнулся и двинулся дальше. Вокруг шелестели незнакомые деревья с толстыми шипастыми стволами, на ветвях росли огромные кожистые листья. На полянах цвели большие цветы самых разных расцветок.
Внезапно кольцо на пальце Змея нагрелось. Солдат-афганец нахмурился. Эта мрачная роща никому не нравилась, но через нее лежал путь к крепости Проклятых.
– Что это за роща?
– тихо спросил Змей у гномки.
– Честно не знаю - пожала Венандора плечами - Правда, есть легенды про Шепчущую рощу, но они довольно туманны. Те из славных гномов - шлемоломов, кто выжил среди кошмаров Жуткого леса и вернулся домой, были очень скупы на язык.
Послышалось ласковый, нежный не то шепот, не то пение. Это пели деревья странной рощи. Подул ветер, песня зазвучала еще нежнее.
И тут Змей увидел, что сидевший на плече Иванищева дракончик Годзилко, доселе тревожно принюхивавшийся к воздуху рощи, обвил хвостом предплечье хозяина, положил голову на длинной шее на другое плечо и задремал... За ним начали засыпать и остальные. Лишь один глиптодонт невозмутимо продолжал идти, иногда срывая особо сочные листья.
'Первым - самого осторожного' - стукнула недобрая мысль.
Змей притворился спящим, а сам наблюдал из-под опущенных ресниц за обстановкой.
Деревья зашевелили листьями еще сильнее, пара свернутых листьев раскрылась. Змей вздрогнул - с ближайшего к нему раскрывшегося листа свалились обрывки каких-то тряпок... и изъеденный словно кислотой, гномий топор без топорища.
Одно из деревьев-людоедов
протянуло ветви к неторопливо идущему Брону с всадниками.Змей махнул рукой с надетым на него кольцом. Сверкнула алая молния из кроваво-красного рубина и несколько отсеченных, будто невидимой рукой, веток упали под лапы глиптодонта. Тот невозмутимо подобрал ветки и жуя на ходу, продолжил топать по лесу.
Еще одна алая молния, еще - пока глиптодонт не вышел к большому замку.
****
Король Нежениэль был очень озабочен. Впервые в истории государства Проклятых эльфов враги добрались до королевской столицы, так хитроумно упрятанной в чащобах Жуткого леса.
И как это им удалось проделать - не мог объяснить ни один королевский маг. Ведь тайную тропу создавали семь магов - и каждый отдельно от остальных. И чужой маг попросту бы не отличил тайную тропу от обычной звериной. Даже Гэндальф, в свое время поплутав в Жутком лесу и положив несколько сотен бойцов, плюнул и забросил безнадежные розыски замка Голубой Луны.
Королевских магов больше заботило другое обстоятельство. Семеро бесстрашных воинов - три женщины, трое мужчин и один маг смогли пройти Черной тропой, не потеряв ни одного своего - там, где бесславно погибали сотни. Мало того, они умудрились подчинить своей воле топотуна - самого сильного из зверей Жуткого леса и сейчас ехали по лесу на спине зверя. Через Кровавую Топь, через Шепчущую рощу, через многие другие зловещие места, покрытые белеющими костями и ржавым оружием. В результате маги, отвлекшись на смельчаков, попросту не заметили, что основные силы противника прошли по тайной тропе.
– Что ж, отрубить моим магам головы за недосмотр я всегда успею, - проворчал король, раскуривая трубку, набитую превосходным 'зельем откровения'.
В следующий момент король поперхнулся и закашлялся, пыхая клубами розоватого дыма.
Откашлявшись, король с сомнением поглядел на трубку.
– Ну и забористое зелье у меня получилось...
– проворчал он, почистил холеные ногти пилочкой и посмотрел со смотровой площадки башни на осаждающих.
– Что это такое?
– Нежениэль приподнял брови.
– Парламентер?
К башне приближался воин в зеленой пятнистой форме, размахивая белым флагом.
Король кивнул лучникам и в парламентера полетели стрелы.
Но что это? Вместо того, чтобы рухнуть носом в землю, парламентер остановился, скорбно покачал головой и с утыканной стрелами грудью пошел обратно. Испуганные лучники ему в спину не стреляли. А Нежениэля охватило недоброе предчувствие - ох, лучше бы он выслушал условия вождей этого неизвестного народа.
Вражеские воины засуетились, вперед по парам выдвинулись с десяток эльфов и гномов. Гномы тащили странные толстые палки, эльфы несли какие-то железяки.
От любопытства Нежениэль чуть не свалился со стены замка, стараясь рассмотреть происходящее.
Эльфы и гномы методично установили странные полые палки, опустили внутрь них чурки.
– Что это они делают?
– занервничал Нежениэль, оборачиваясь к своему сердечному другу. Сердечный друг ничего не знал.
А затем... наступило царство тьмы.
В замке грохотали взрывы, горели дома, подожженные неведомой силой, метались перепуганные королевские воины. Сам король в шоке взирал на разнесенные страшным взрывом зубцы башни. У ног короля, скорчившись, лежал сердечный друг с окровавленным лицом и грудью. Непонятная сила изуродовала его некогда красивое тело.