Урус-хаи
Шрифт:
– Точно - согласился Карахов - А еще - он указал на бутылку с сиреневым настоем - здравур, настоянный на ёжиных ягодах... Я его сам изобрел.
Эльфийка с сомнением кивнула.
– Дорогой, да, ёжиные ягоды вкусные и полезные, но никто у нас не готовил из них вино! Больно странный привкус...
– Просто, госпожа Светланиэль, нужно добавить четверть 'Столичной' или другой водки - наставительно заметил соратник Карахова по литературному цеху Бронислав Ястребов - вот и не будет привкуса. Получается сладкая ягодная настойка. Да и тот упомянутый вами вкус, полагаю, только придает шарм напитку.
Пока двое урус-хая вели неторопливый разговор с прекрасной темной эльфийкой, слуги накрыли стол. Карахов, не торопясь, разлил по маленьким рюмашкам настоянный на ёжиных ягодах здравур. Светланиэль осторожно пригубила сладкую настойку.
Множество самых разных вкусов и ароматов было в созданном урус-хаями напитке, а особенно чувствовалась любовь и нежность.
– Прекрасный напиток, дорогой!
– воскликнула эльфийка.
И тут увидела, как мужчины одним махом опорожнили рюмки.
– Остановитесь!
– воскликнула Светланиэль.
Карахов удивленно посмотрел на нее, вскочил из-за стола.
И... взлетел в воздух. Вслед за ним вверх поднялся и Ястребов.
Какое-то время оба мужчины нелепо размахивали руками в воздухе, но вскоре пообвыкли. Карахов даже осторожно подлетел к кроне высокой яблони и стал срывать плоды.
Эльфийка поглядела на летающих урус-хаев и решилась.
Светланиэль выпила до дна рюмочку волшебного настоя и ее тело наполнила необыкновенная легкость.
Девушка взмахнула руками раз, другой и поднялась в воздух. Ухватила Карахова за руки.
– Дорогой, потанцуй со мной!
– воскликнула она.
До самого вечера не смолкали смех и шутки в усадьбе Карахова.
Наутро Андрей Карахов в раздумье сидел за столом над тетрадью.
Хлопнула калитка, и во дворе из-за угла дома показался Рысенков. В руке он держал бутылочку с золотистой жидкостью
– Что это за настойку ты приготовил, Андрей?
– спросил он - Моя настоечка на золоте, хоть эльфийкам по душе и пришлась, ни в какое сравнение с твоим настоем из ежовых ягод не идет. Прекрасное чувство полета и спокойствия! Хотя я-то знаю, что не летал. Жаль, фотоаппарат из дома не взял, побоялся разбить в эйфории. А наутро - восторженно проговорил бывший повелитель форума "Ураган времен" - никакого похмелья! Давай запатентуем твой настой?
Карахов пододвинул к Рысенку лежавшие на столе фотографии и, помолчав, сказал:
– Вот что я увидел, когда поутру фотки нашей вечеринки распечатал...
Глаза Рысенка расширились - изображенные на разных фотографиях люди - Карахов, Ястребов и несколько эльфиек... парили. Парили то над домом, то над деревьями. То Карахов танцевал с Светланиэль, выписывая вальс - причем... они стояли ни на чем...
– Что это?
– растерянно произнес Рысенков.
– А то, - задумчиво протянул Карахов - что мне теперь надо решать - брать ли диплом мага-травника или продолжать писать книги?
– Конечно же, писать книги!
– решительно заявил Рысенков.
– А диплом... подумаешь. Будет у тебя, друг, на стене еще один диплом. Сейчас ведь сколько интересного вокруг делается!
– Хм...
– протянул Карахов - А почему бы и нет?
– Отлично!
– рассмеялся Рысенков - Поедем к Драконьим горам? Вместе с азиатами-переселенцами...
На горизонте показалась горная гряда.
– Похоже на мои родные горы Хинганского хребта - грустно вздохнул глава китайской общины Чун Цзянь.
– Что это такое - Хинган?
– пропищала маленькая драконесса Ланфен, восседавшая на плече китайца.
– Это - она указала лапой на горы - Драконьи горы, земли моего народа!
Китаец ласково почесал драконихе шейку, отчего она зажмурилась от удовольствия.
– Хинган - горы Старого мира, Земли, где я родился. И их я больше никогда не увижу - вздохнул Чун Цзянь.
– Уважаемый Чун Цзянь - поинтересовался Карахов - вы вправду полагаете, что китайцы и японцы смогут поладить с драконами?
– А это уже будет видно после броска костей судьбы - флегматично усмехнулся китаец.
– Но я уверен, что мы найдем с драконами общий язык.
Карахов согласно кивнул.
Вот уже две недели прошло со времени начала путешествия его небольшого отряда, состоящего из пяти человек - Рысенкова, Иванищева, Андрея Крузенштерна, которого после того, как он ночью в одиночку уложил одним выстрелом громадного свирепого тролля, стали называть просто Крузом, Харьковцева и самого Карахова.
Фантасты сопровождали большой отряд, примерно около десяти тысяч человек, китайцев и иных иностранных мигрантов - после долгих споров и обсуждений все перенесенные города единогласно приняли решение отправить на восток Средиземья желающих.
Так как и сами перенесенцы чрезвычайно нуждались в бензине, добровольные переселенцы к Драконьим горам получили лошадей и фургоны, а также все необходимое для обустройства на новом месте.
Вместе с переселенцами двигались партии геологов, географов и зоологов, а также отряд Карахова - Карахов получил от Юрия Ласточкина указания составить этнографические очерки и обследовать Драконьи горы.
Луна покрыла переливающимся серебром волны степных трав.
Карахов сидел у пылающего костра и сочинял новый рассказ.
Едва он написал последнюю фразу рассказа 'И серебрит луна просторы степи', как увидел полыхающие языки пламени на вершине горы.
Карахов схватил ружье и выстрелил в воздух.
– Тревога!
Товарищи Карахова повскакивали на ноги, из шатра выбежала полуодетая эльфийка Светланиэль, единственная из эльфийских девушек сопровождавшая Карахова в его путешествии. Девушка натянула лук, с подозрением выцеливая возможные опасности. Вокруг бегали азиаты, кто-то, упав на колени, раскачивался, кто-то философски усмехался, принимая новый поворот судьбы.