Чтение онлайн

Всё это время, пока Степан Николаевич говорил тихим глуховатым голосом, Иван напряжённо слушал не перебивая. Он начинал понимать, что, к стыду свое­му, знает о России очень мало, или почти ничего не знает. До сих пор он жил как парус на ветру, и этим ветром был его оптимизм, его желание улучшить жизнь крестьян. Теперь он словно наткнулся на высокую стену, проходов в которой не предвиделось .

– Степан Николаевич, но всё-таки почему так? Почему земельный вопрос в России всегда приводит в тупик? В иных странах, я слыхивал, по-иному.

– Дорогой Иван Петрович! Ответ на этот вопрос может лежать только в пред­положительной плоскости. Несомненно одно: грабительские отношения между властью и чернью на Руси выстраивались тысячелетие. Почему так, а

не иначе? Дух кочевников, долгое время владевших русской равниной, предполагал брать силой, отбирать урожаи у оседлых, владеющих оралом, при помощи меча. В суровом климате проще было воевать, чем возделывать землю. В летописях со­хранилось обращение дружинников к своему князю, они призывали его к похо­ду, напоминая, что одёжка поизносилась, нет корма для коней и т.д. Привычка взять силой у людей труда, постепенно переросла в систему поборов и насилия на государственном уровне. Люди, которые возделывают землю, не должны быть «чернью», они станут трудиться только на собственной земле, на себя. И, пред­ставьте себе, оттого, что мы знаем ответы на некоторые вопросы, нам, увы, легче не станет! Как я говорил, нашей с Вами жизни не хватит, чтобы увидеть иные результаты. Нами движет парадокс: дух коллективизма в стране сильнее нас, но он же рождает «тихий протест» неимущих, люмпенов, пагубный, как медленная проказа. Как посторонние на празднике жизни, они наблюдают за всем, берегут силы, обзаводясь самым минимальным. Если ничего не менять, протест труже­ников способен развалить великую державу!

Глава 28

ПУТЬ ИЗ БЕЗДНЫ

– Человек погружен в бездну собственного сознания. Представьте себе тём­ную пропасть, из которой ему приходится выбираться без света: редкие звёзды за­свечиваются в необозримой дали, он стремится к ним, но они неожиданно гаснут, и загораются уже другие звёзды, непохожие на те, которым он поверил. И весь свой путь человек должен осмыслить сам, без моей помощи!

Так говорил Создатель своим спутникам, которых он пригласил на очередную прогулку по своей лаборатории. Ум, Воля и Долг ещё минуту постояли перед во­ротами, рядом с которыми на огромном гранитном постаменте стояли грубо вы­сеченные из камня буквы, складывающиеся в слова: ПУТЬ ИЗ БЕЗДНЫ, - затем двинулись вслед за своим предводителем.

Ландшафт и природа за воротами приятно удивляли. Путники увидели внизу перед собой небольшое лесное озеро с необыкновенно спокойной водной гладью, окаймлённой зелёной цепью невысоких гор. Две типично итальянские деревень­ки, погруженные в дрёму на берегу озера, дворец с садами, резкими уступами, спускающимися к берегу озера.

– Это реконструкция лесного озера Неми среди Альбанских гор, «зеркала Диа­ны», как называли его древние. Под отвесными утёсами северного берега озера находится священная роща и святилище Немийской, или Лесной, Дианы, - рас­сказывал Создатель.
– Теперь мы спустимся вниз, и вам предстоит увидеть захва­тывающее зрелище! В священной роще день и ночь, с обнажённым мечом в руке, охраняет священное дерево убийца-жрец. Тот же, кто сможет убить этого жреца, становится на его место - таков закон святилища! Должность жреца приносит с собой царский титул, но этот титул становится предметом невыразимых мук, на которые обрекает себя человек, лишённый отдыха и сна, обречённый постоянно охранять дерево.

Прекрасный италийский пейзаж с голубым небом плохо сочетался с кровавой драмой, которая должна была разыграться перед их глазами, но - так или ина­че - все последовали за старцем. Он остановился в метрах пятидесяти от дерева, «золотая ветвь» которого освящает кровавый ритуал Дианы Таврической.

Под деревом, опираясь на меч, полулежал измождённый пожилой человек с седыми волосами. Его пересохшие губы давно не знали влаги, но глаза лихора­дочно всматривались в рощу, туда, где прятался вооружённый тщедушный че­ловек, ожидавший исхода, надеющийся получить царскую власть и титул Царя леса без боя.

Но, видимо, терпение его иссякло, и, подняв в руке свой меч, он приблизился

к жрецу. Жрец, шатаясь, встал, но должного сопротивления оказать не мог: он про­махнулся, по инерции упал и был пронзён врагом, прежде чем успел подняться.

Торжество нового Царя леса было недолгим. Через какое-то время из рощи вышел более молодой, более сильный муж и безжалостно расправился со слабым соперником. Он воздел руки к небу, оглашая окрестности гортанным криком, и все наблюдающие отметили гору рельефных мышц на его теле: этот мог продер­жаться возле дерева долго, если, конечно, не уснёт. Теперь со ствола священного дерева не будет сорвана ни одна ветвь! Создатель продолжал посвящать в под­робности своих спутников:

– По мнению древних, Золотая ветвь, которую Эней сорвал по наущению Си­биллы, пускаясь в опасное путешествие в страну мёртвых, оказалась роковой. Поединки жрецов - отголоски человеческих жертвоприношений, приносившихся Диане Таврической. Закон наследования власти по праву меча соблюдался вплоть до имперских времён. В своё время Калигула, решив, что жрец Неми остаётся на своей должности слишком долгое время, нанял для него убийцу. В первом и втором веках наследование титула Немийского жреца по-прежнему добывалось в поединке. Что ж, мы с вами здесь достаточно задержались, а увидеть нам пред­стоит ещё многое!

Создатель вызвал небольшой экранолёт, и все двинулись к небольшой пло­щадке среди скал. Солнце не щадило высокопоставленных путников, и вскоре они вздохнули с облегчением, оказавшись в удобной кабине с озонированным воздухом. Сегодня старец был не склонен задавать каверзные вопросы, он только рассказывал:

– Сейчас мы с вами увидим древний кельтский ритуал человеческих жертво­приношений богам плодородия. Считалось, что чем больше жертв, тем плодород­нее будет земля. В качестве жертв использовались преступники и пленённые на войне. Друиды, галльские жрецы, знали толк в устроительстве таких праздников!

. В этот насыщенный событиями день сопровождающим было о чём пораз­мышлять, сопоставляя способы человеческого восприятия мира, логику его умо­построений. На огромной поляне среди леса они видели, как кельты расстрели­вали стрелами людей привязанных к деревьям, сажали их на заострённые колья, сжигали заживо в чучелах, сплетённых из ивняка с сухой травой.

Вслед за этим они знакомились с более поздними временами в Европе, когда инквизиция пытала еретиков, сжигала женщин на кострах. Прежде чем сжигать жертву, отцы инквизиции обривали наголо всё тело: считалось, что нечистая сила кроется в волосах.

Тяжёлое впечатление оставляла в памяти зрителей Россия семнадцатого - девятнадцатого веков. И не столько жестокостью нравов, сколько тягостным блужданием человеческого духа, ищущего, необоримого и неподвластного го­сударству.

Крестьянское сектанство, его уход из мира в таёжные дебри, его боготворче- ство и религиозные искания - заставляли думать о мятежности порабощённого разумного естества. Филиповцы и бегуны, самосожигатели и хлысты, скопцы, духоборцы и молокане - секты, отвергавшие официальную религию и власть и сотворившие себе собственного Христа, - жили и умирали по собственным за­конам. Не желая подчиняться властям, они сжигали себя, не желая иметь потом­ства - оскопляли друг друга калёным железом.

Особое впечатление оставил тайный обряд хлыстовцев - радение. После об­щей трапезы собравшиеся хлысты садились на лавках, мужчины и женщины друг против друга, под председательством кормщика «корабля» - все в белых «радель- ных» рубашках до пят. После протяжной вступительной песни кормщик давал благословение по очереди всем присутствующим - один за другим последние пу­скались парами в пляску, с высоким подскакиванием, с пением, переходящим под конец в дикие выкрикивания; некоторые били себя в то же время жгутами, палка­ми, цепями. Пляска и самоистязание доводило сектантов до религиозного экстаза. Бешеное беганье по кругу приводило верующих в состояние высшей «духовной радости» - некоторые падали в полуобморочном состоянии на пол и начинали изрекать пророчества.