Университет языков
Шрифт:
— Конечно. Пойдёмте, я покажу. Здравствуйте, Рейчел, — обратился он к девушке по-албалийски.
— Здравствуйте, — быстро ответила Рейчел.
— Пойдёмте, — он открыл дверь, пропуская их вперёд.
— О боже… — прошептала Рейчел на своём родном языке.
Обойдя университет, они подошли к одноэтажному зданию, в котором находилась автостоянка. Солус попросил у Рейчел ключи и, выбрав один, поднёс к магнитному замку.
Когда они вошли, на потолке зажглись неоновые лампы. Солус проводил Рейчел к серебристому джипу и стал что-то объяснять. Ниа плохо понимала, она не знала, как по-албалийски
Ниа остановилась у красивой чёрной машины. Песок и кровь давно смыли, и она снова стала такой, какой Ниа увидела её первый раз, когда поехала с Солусом к Эридану. Тогда была лунная зимняя ночь, шёл снег, и она ещё не знала, что встретит его…
— Всё в порядке? — спросил подошедший к ней Солус.
— Да… да, простите… — она виновато улыбнулась.
— Ниа! Давай покатаемся! — прибежала сияющая Рейчел. — Ну, пожалуйста! Давай!
— Хорошо.
— Ура! Спасибо вам большое! — сказала она Солусу и потащила подругу к джипу.
Усадив Ниа на переднее сиденье, она заняла место за рулём. Глаза светились под фиолетовыми линзами, и даже волосы казались ярче.
— Вот это да… — прошептала она.
Рейчел хотела положить руку на руль, но вдруг опустила её.
— Не уверена, что заслужила это.
— Конечно, заслужила, — сказала Ниа.
Рейчел, вздохнув, покачала головой.
— Ну, ладно…
Покружив между аллей, они выехали на серпантинное шоссе. Обычно в машине Ниа разглядывала пейзаж за окном, но сегодня она смотрела на Рейчел. Сев за руль, девушка словно изменилась. Исчезли колючая враждебность и наигранная самоуверенность, Рейчел стала самой собой: спокойной, открытой, свободной.
Джип мчался по шоссе, всё выше и выше. Сквозь тонкие облака было видно небо, и солнце разливалось над долиной. Мир сменил золотые краски на все оттенки коричневого, и в этом смиренном цвете земля ждала начала зимы. Где-то, наверное, уже выпал снег. Скоро и над ними закружатся белые хлопья. Но какое счастье видеть сквозь эти тонкие облака голубое небо.
Рейчел остановила машину у станции.
— Давно не чувствовала себя так, — сказала она и, посмотрев вдаль, прошептала: — Спасибо, Эридан…
Они поднялись на платформу, поболтали с начальником станции, подождали вместе с ним какой-то поезд, поели жареные сосиски и поехали обратно.
Остановив машину около гаража, Рейчел сказала:
— Прости, последние дни я вела себя, как дура. Постараюсь больше так не делать.
— Ничего.
— Надеюсь, Мэт, не очень обиделся.
— Ты же знаешь Мэта, он не умеет обижаться.
— Бедный, он так переживал из-за приезда Нафта, а тут я ещё со своими капризами.
— Главное, сейчас всё хорошо.
— Да… Смотри, Хаски нас нашёл!
— Правда.
Ниа вышла из машины и подбежала к щенку, радостно ткнувшемуся в её варежку мокрым носом.
— Хаски, ты, наверное, проголодался?
«Да, а от вас пахнет жареными сосисками!»
— Сейчас я тебя покормлю. Рейчел, мы пойдём, ладно?
— Давайте, а я пока машину поставлю.
Поднявшись
в комнату, Ниа наложила щенку полную миску, которую он тут же опустошил.Оставшуюся часть дня девушка решила посвятить подготовке к занятиям. Она включила ноутбук, разложила бумаги, и тут вспомнила, что хотела взять в библиотеке лабрийско-денебийский словарь.
«Опять спускаться вниз», — вздохнула она и пошла в прихожую. Свернувшийся калачиком Хаски вскочил и побежал за ней.
— Ты что, не нагулялся?
«Нет!» — тявкнул щенок.
Ниа спустилась на первый этаж, взяла у госпожи Бриллы словарь и собиралась вернуться в комнату, когда к ней подбежала Ливора.
— По какому праву эта пользуется его машиной? — прокричала она.
— Солус сказал, что Эридан оставил машину мне, — тихо ответила Ниа. — Но я не умею водить, поэтому я отдала её Рейчел.
— А ты какое право имеешь распоряжаться его вещами?
— Эридан любил Рейчел, я уверена, он бы не возражал.
— Он всех любил, кроме меня!
— Тебя он тоже любил, любил так, как никого больше.
На мгновение из её взгляда исчезли злость и зависть. Перед Ниа стояла просто очень несчастная девушка. Но мгновение прошло, и глаза снова затопила жгучая ревность.
— Да, он любил меня, только меня! И вы никогда не сможете этого изменить! — она резко повернулась и убежала.
Ниа вздохнула и провела рукой по лбу. Наверное, пора было уже привыкнуть к таким разговорам, но они по-прежнему причиняли боль.
— Пойдём, Хаски, — печально прошептала она. — Нет, Хаски! Нам пора домой!
Но щенок уже нёсся в противоположную сторону и через несколько секунд скрылся за поворотом.
— Хаски!
Ну, и где его теперь искать? Пройдя через студенческое общежитие, Ниа подошла к спортивному залу. Дверь была приоткрыта. Может, он туда забрался?
— Хаски! — осторожно позвала она, заглядывая в спортзал.
Он был там и радостно прыгал вокруг Солуса, держащего в руке волейбольный мяч.
— Ой… — Ниа, видевшая Солуса только в строгой, официальной одежде, во все глаза уставилась на его спортивный костюм.
— Вы уже вернулись? — спросил он и тут же подумал про себя: «Что за глупый вопрос! Конечно, она вернулась, раз стоит сейчас передо мной».
— Да… мы… Я взяла в библиотеке словарь, — она показала ему книгу. — А потом Хаски убежал, и я… Простите, что помешали вам.
— Вы не мешаете… По правде говоря, сегодня мне совсем не хочется заниматься.
Хаски подпрыгнул, пытаясь выхватить мяч.
— Он слишком большой для тебя, — объяснил щенку Солус, но тот продолжал прыгать. — Ну, хорошо, — он размахнулся и бросил мяч в дальний угол зала. Хаски вихрем помчался за мячом.
Ниа заворожённо наблюдала как мяч, очертив в воздухе дугу, ударился о стену.
— А у меня никогда не получалось даже через сетку его перебросить. Поэтому мне не нравились уроки физкультуры. Единственное, что я любила — бегать на длинные дистанции. Странно, на короткие у меня бегать никогда не получалось. А вот длинные… Мне всегда удавалось пробежать их до конца… Простите! — она даже прикрыла рот ладошкой, поняв, что ни с того ни с сего начала рассказывать ему о себе.