Чтение онлайн

Корабль быстро рос в размерах, и вскоре стало возможным различить его детали. Вытянутый корпус с заметным утолщением в центре, как будто дракон проглотил слона, покрывали похожие на змеиные чешуйки радиаторы теплоотведения с тёмными пятнами теней, что многочисленные выступы и решётки радиаторов отбрасывали под лучами Солнца. Сходство с драконом усиливали также сопла двигателей ориентации на торцах судна, казавшиеся рогами и костяными наростами на утыканной антеннами, словно кольями из забора недавно уничтоженной деревни, морде и хвосте ужасного левиафана.

Циклопический объект заслонил собой и тёмный бархат космоса,

и помещённый на него голубой шарик Земли, продолжая при этом расти. Одна радиаторная решётка на корпусе корабля оказалась больше десятка «Ион». Размеры судна так взволновали Стешу, что она принялась хватать правой рукой воздух, не до конца понимая, что искала, пока не ощутила, как широкая ладонь Демида сжала её, вместе с теплом передавая спокойствие и уверенность.

Створки исполинского чрева разошлись в стороны, и длинный серый манипулятор, словно морской гад, протянулся оттуда к «Ионе».

— Они хотят забрать нас внутрь, — догадалась Стеша.

В следующий миг «Иону» тряхнуло и мракобесный отросток потащил свою добычу в утробу хозяина.

— Доклад передали? — поинтересовался Корней спокойным голосом.

— Конечно, — подтвердил Демид.

Процесс захвата «Ионы» проходил в полном радиомолчании, гнетущая тишина висела в кабине, пока судно утягивали в трюм, и створки последнего, решетчатые с обратной стороны и подсвеченные фонарями, закрывали чёрную прорубь космоса, как окно в прошлую жизнь.

— Что нам теперь делать? — спросила Стеша, почему-то, шёпотом.

— Быть вкусными, — обречённо ответил Корней.

На обоих мониторах синхронно выскочило сообщение о запросе на радиосвязь. Демид запрос принял, динамики в кабине зашипели и выплюнули в помещение человеческий голос:

— Граждане Голуб, Морозов и Мохов. Я, Сигизмунд Ястребов, рад приветствовать вас у себя на «Ястребином Замке». На пирсе вашего прибытия ожидает мой сын Елисей, он проводит вас в каюты и поможет разместиться. Милостиво прошу.

Вещание прекратилось.

— Это одни из них, — пояснил Морозов, — «раки-отшельники». Помнишь, Корней, я рассказывал про них на Северодвинске?

— Ага. Полагаю, выбор наш невелик, — сказал Корней, — пойдёмте, посмотрим на этого Елисея и на «Ястребиный замок».

— Припасы оставим? — уточнил Демид.

— Думаю, да, — кивнул Корней, — вдруг удирать придётся.

Спустя пять минут все трое, взяв сумки с самым необходимым, через открытые гермодвери и шлюз покинули «Иону».

За пределами крохотного судна им открылась огромная полость заполненного сумраком трюма, где причальные мостики, выделенные цепочками огней, тянулись к центру со всех сторон. Рядом с некоторыми покоились, будто дремали суда: пара пухлых транспортников, яхты с по-женски изящными обводами и боевым корабли с хищными, голодными силуэтами. Истинные размеры флота, спрятанного в брюхе стального кита, мешало оценить плохое освещение.

Светодиодная дорожка бежала по пирсу от борта «Ионы» до прилепившейся к стене дока кабины, освещённой изнутри. Там просматривался силуэт человека. Корней поплыл к кабине первым, отталкиваясь от поручней на пирсе, его примеру последовала Стеша, замыкал процессию Демид.

Волнение в душе девушки уступило место любопытству. Про гигантский «Ястребиный замок» она раньше ничего не слышала, как и про фамилию Ястребовых. Семейство не упоминали в светской хронике или деловых

новостях, во всяком случае, в тех, что читала девушка, не обсуждали в чатах и на форумах.

— Любопытно, — заметил Корней, — связи с глобальной сетью нет, но «Нойман» и Лексигон доступны. И сетевик не требует других подключений.

В кабине на конце мостика ожидал подтянутый мужчина средних лет, внешне здоровый и благополучный. «Елисей Ястребов», — сообщил Стеше Лексигон при первом взгляде на него.

— Куда Вы нас поведёте и что с нами будет? — спросил Корней.

— Отец хочет побеседовать с вами, — ответил Елисей безо всякого выражения, — раз уж вы забрались так далеко. Не каждый день люди попадают на запретную орбиту.

— А что потом? Когда беседа закончится? — уточнил Мохов.

— Беседа может быть очень длинной, милостиво прошу. Так что пока рано говорить, что будет потом.

— А если мы не захотим беседовать с Вашим отцом? — поинтересовался Демид, — а захотим, например, погулять по этому трюму, посмотреть суда и корабли.

— Вы можете попробовать, — ответил Елисей, — но я не советую. Морозовы, я знаю, верят только тому, что испытали на собственной шкуре, поэтому я проведу небольшую демонстрацию.

Как только мужчина договорил, все шпионские боты отщёлкнулись от имплантов Демида безо всякой на то команды со стороны последнего и, захваченные невесомостью в плен, медленно поплыли в сторону стен слева и справа, бесполезно шевеля ногами.

— Выглядит убедительно, — только и оставалось сказать Морозову.

Через сеть служебных коридоров Стеша, Корней и Демид, ведомые Елисеем, попали на платформу монорельса, где дождались небольшую, на восемь мест, кабинку и разместились в ней, пристегнувшись ремнями к креслам. Поездка по т"eмным туннелям, изредка разрываемым скудно освещ"eнными пустыми платформами, оказалась достаточно долгой, чтобы дважды попытаться завязать разговор с Елисеем. Первый раз Корней спросил:

— Куда Вы нас вез"eте, скажите, пожалуйста?

Елисей хмыкнул и ответил:

— Бессмысленный вопрос. Скоро сами вс"e увидите.

Через некоторое время попытался уже Демид:

— О ч"eм будет беседа, можете сказать?

Ястребов улыбнулся сытыми глазами:

— Аналогичный ответ. Более того, я позволю себе заметить, что содержание беседы будет прямым следствием ваших поступков. Вообще, текущее состояние человека есть сумма всех соверш"eнных им поступков. Она складывается так же строго, как математический результат, и в этом, как раз, состоит высшая справедливость жизни. Те, кто обвиняют жизнь в несправедливости, на самом деле, не находят в себе достаточно смелости, чтобы принять сумму, которую сами же и сложили.

Корней возразил:

— Такую позицию хорошо отстаивать, летая на частном орбитальном корабле размером с половину Луны и имея те ресурсы, которые Ястребовы, очевидно, имеют в сво"eм распоряжении.

— Эти ресурсы не дают мне главного — свободы от математического закона жизни, — сказал Елисей, — так что я — такой же пленник обстоятельств, как и случайный бедолага с красного сектора.

— Эти ресурсы дают Вам набор слагаемых, с которым итоговую сумму принять гораздо легче, чем случайному бедолаге с красного сектора.