Уля
Шрифт:
Несмотря на казалось бы лето и идущее вместе с ним тепло и позитив в этом году все пошло совершенно иначе.
Самоизоляция сказывалась…
21
Следующая неделя прошла примерно в таком стиле, но с поправкой на посадку деревьев. Уля во время очередной поездки на конную базу попала на перепахивание поля для сельхоз работ. Все бы не имело значения, если бы не молодые сосенки, честно занявшие треть поля с десяток лет назад. А теперь их частично вырубали частично подкапывали бульдозером. Уля проехала мимо, а потом вернулась и притормозив по колее пошла к работягам.
Те естественно приостановили
В результате всю верховую прогулку Уля думала над вопросом транспортировки и посадки, потом договаривалась о переводе денег на телефон, налички у нее с собой было не много и заодно одолжила два десятка мешков, на всякий случай. Благо с момента начала занятий она честно по знакомству каждый раз прихватывала мешок сухого конского навоза для участка, поэтому и мешковина для багажника и мешки для всякого разного у нее были. Как и у хозяев базы…
Итогом просьбы стали семнадцать в человеческий рост сосен, обмотанных веревками до нельзя и ждущих Уля рядом с дорогой. Накинуть мешки на корни и погрузить все это добро в машину заняло с час. Отдав по две с половиной на руки и поблагодарив за участие Уля поехала домой, мечтая о посадке всего этого добра.
Элементарное на первый взгляд дело — ямка, навоз, удобрения и деревце — после второго вызвали негатив. Земля отдавала камнем, а корни даже несмотря на повреждения были весьма и весьма не малы. Вспомнив про ручной бур Уля обрадовалась и дело пошло веселее, но все равно посадка закончилась глубокой ночью при свете фонарей. Отваливались руки, ноги и болело все, даже то что болеть не могло в принципе.
Не радовало ничего и преобладало желание сдохнуть, что она и попробовала осуществить, после душа упав в кровать. Но Фэй помешал, искренне не понимая пропажи хозяйки и ее нежелания гладить такого замечательно отощавшего любимца.
Очередное утро принесло боль во всем теле и удовольствие от проделанной работы. Два боковых склона за пределами ее территории радовали кое как и кое где посаженными деревьями. Пусть ломило все тело, а сосны смотрелись странно и дико, но даже если половина возьмется, то естественно укрепят склон, а попозже добавят капельку приватности. Старые липы и березы здесь вырубили давно то ли братец, то ли до него, но с некоторыми посадками станет определенно уютнее и комфортнее. Полив новоявленного лесочка и поиск замка на дальнюю калитку. Предыдущий после снятия заменила проволока, ходить здесь не куда было, да и смысла не имело, а теперь придется поливать и присматривать хотя бы с лето, а дальше видно будет.
Во время вчерашней работы Улю осенило и попозже она привезет из леса парочку молодых дубов, чтобы посадить перед воротами в клумбы. Те до большого роста дойдут лет через пятьдесят, поэтому пока будут радовать исключительно фактом своего наличия. А еще она поняла, как поступить с домом и в поездку за продуктами заодно добавила вопрос к дяде Ване с предложением подработать. Даже пару дней в неделю вдвоем они смогут сделать больше и быстрее, к тому же в отличии от нее самой тихий алкоголик разбирался в огородных работах и мог посоветовать что-то дельное. Разумные советы из интернета частенько друг — другу противоречили и этим вызывали
явное недоверие. Решено и сделано, дядя Ваня нашелся сразу и по телефону и пообещал завтра подъехать к десяти. Продукты закупились все что нужны и немного больше — на запас, а потом Уля устроила день отдыха с валянием в гамаке и молочными коктейлями в бокале.В процессе к этому добавилось общение с Денисом и показ гамака, сосенок и почти целого дома. Дом он, как обычно, посоветовал оставить на осень и обещал пригнать пяток рабочих на два дня, сосенки порадовали, но вопрос — на кой столько и куда сажала, вызвал возмущение. Обсуждение укрепления склона природными методами прошло весело, в дневник дел Денис, похоже записал еще и такие работы. Гамак просто вызвал зависть, как и отдых с коктейлем, пусть и в не слишком солнечную погоду.
Обсуждение стройки, планов, расчетов на будущее, здоровья всех и вся, а потом неожиданная просьба — заехать за кое-какими бумагами. Доверенность Денис вызвался переслать по электронике, как и осуществить дальнейшие действия в удаленном режиме, но кое что забрать можно было только лично. Бюрократия наше все…
Уля без проблем согласилась. Выяснение что, где, откуда и зачем скрасили остаток дня. А потом был вечер под приятно — моросящим дождем и понимания, да, это тоже жизнь. Самая простая и банальная жизнь…
Злобный короновирус нарастал, а самоизоляция продлевалась. Почти все средние предприятия вышли на работу, но мелкий бизнес, вроде ее цветочного все еще считался самым опасным. Бред и полное отсутствие логики нервировало, но вариантов кроме как кивать и соглашаться все равно имелось, поэтому Уля верила «любимому» правительству и любовалась природой.
Никогда до с момента смерти бабы Поли она столько не интересовалась новостями, та, в силу возраста и мировоззрения смотрела их ежедневно. Теперь эта полезная привычка стала появляться и у Ули, каждый день посматривая заголовки в поисковике с вопросом — ну когда? И честный ответ — не скоро…
Чтобы самовыразиться Уля занималась демонтажем и садом. Дядя Ваня с трудом найдя ее дом, восхитился талантом Кольки, и охотно взялся за помощь. Оказывается внучки уехали к его сестре в деревню, а дочь набрала смен в ковидном госпитале, чтобы закрыть ипотеку. Благодаря дяде Ване с кредитом на ремонт она рассчиталась и даже немножко смогли свою дачу подремонтировать. А еще он вежливо уточнил насчет банок. Естественно Уля пообещала все это добро отвезти, заодно место освободит. А пока они вдвоем взялись за старый домик.
Нельзя сказать чтобы с дядей Ваней работа рванула как гоночный болид, но дело ускорилось. Подать, помочь, поддержать, отвезти на тележке, а еще помочь организовать нормальную компостную кучу, прочистить чуть застоявшийся колодец на краю территории и скосить траву. Все это он делал с заметным удовольствием. Уля будучи человеком разумным и несколько ленивым больше чем на пять — шесть часов в работу не погружалась, а с перерывом на обед и того меньше выходило. Но пятисотка в день ее не напрягала, зато дяде Ване служила неплохим подспорьем.
Уля все так же занималась верховой ездой, по дороге прихватывая полезное вроде сухого навоза, песка, свой давно рассыпала, или молоденького дуба. Точнее трех, с поправкой на плохую приживаемость.
Еще неделя и домик значительно проелся трудолюбивыми работниками. Теперь по сравнению до и после разница была существенная. Денис оценил и похвалил.
А потом вдруг через три дня приехал сам.
На звонок телефона Уля отреагировала вяло, она как раз ходила по дому в белье и размышляла над философским вопросом — как быть и что сегодня делать?