Угрюмый роман
Шрифт:
— Ты ведешь себя так, будто это ты все сделал, — бормочет он, но его губы изгибаются, когда он отворачивается.
Вечером мы едим пирог, а потом я приказываю Бейли сделать домашнее задание. Он причитает о том, как сильно он ненавидит домашнее задание, а я говорю ему, что он все равно должен это делать. Затем я проверяю Майкла и угрожаю спрятать все его комиксы, если он не закончит свой проект для школы. Он что-то бормочет себе под нос — у него получается говорить достаточно тихо, чтобы я едва мог разобрать, — но он встает с кровати, чтобы приступить к своей работе.
Я
Слушание состоится на следующей неделе. Завтра мне нужно проконсультироваться со своим адвокатом, оформить иск для Майкла, который уже достаточно взрослый, чтобы присутствовать при рассмотрении дела об опеке, и доработать то, что я скажу судье.
Так много нужно сделать, но все мои мысли обращены к Санни. Интересно, что она делает. Тяжело ли ей в Белизе. Высыпается ли она. Флиртует ли с ней кто-нибудь из строителей. Эта последняя мысль заставляет меня раздраженно сжать кулаки.
Отсутствие не делает сердце более любящим.
В этом случае это заставляет сердце зацикливаться, выть и закатывать истерику. Я беру свой телефон, а затем бросаю его обратно.
Пространство. Дай ей пространство и докажи, что она может тебе доверять.
После выходных я снова еду к родителям Санни.
— Ты вернулся? — У двери меня встречает миссис Кетцаль.
— Я увидел, что крыльцо выглядит немного обветшалым, поэтому принес краску.
У нее отвисает челюсть.
Я киваю. — Идите в дом, мэм. Я не буду вам мешать.
Миссис Кетцаль остается внутри, пока я не закончу рисовать. Я стучу костяшками пальцев в дверь, говорю ей, чтобы она была осторожна, пока краска сохнет, и возвращаюсь домой.
Я как раз вовремя, чтобы забрать Майкла и Бейли. Как обычно, Бейли хочет сказать миллион вещей, но Майкл вмешивается в болтовню своего брата, чтобы объявить, что получил пятерку за свой проект.
Мы празднуем это с мороженым, которое без Санни кажется совсем другим, а затем отправляемся домой.
Там мисс Хэнсли с Белль на буксире. Бейли загорается, когда видит ее, и даже Майкл ошивается поблизости, спрашивая, привела ли она UNO.
— Нет, не будет UNO, — говорю я, качая головой. — Ты становишься слишком шумным.
— Мы не будем, мистер Даррел. Пожалуйста! — Бейли умоляет.
Я вздыхаю и позволяю этому случиться.
Игра становится настолько накаленной, что Бейли начинает плакать, а Майкл дуется всю дорогу до своей комнаты.
— Белль, — ругаю я ее, заходя в гостиную и видя ее в окружении карточек.
— Проигрыш — это часть честной игры. — Она дует на ногти. — Так всегда говорит Кения.
Я пристально смотрю на нее. Маленькая манчкин так похожа на Клэр, но она постепенно превращается в дочь Кении.
— О, дядя Даррел, Бейли сказала мне, что тетя Санни в Белизе. Ты знал это? Они сказали, что она пробудет там месяцы.
— Я знаю. — Знакомая боль снова пронзает мое сердце. Я успокаиваю это, отправляясь к Кетцаль
на несколько дней раньше, чем планировал.Мистер Кетцаль распахивает дверь. — Даррел. — Он приветствует меня. — Ты вернулся.
— Так и есть.
— Что случилось, — мистер Кетцаль нервно облизывает губы, — что ты пришел исправить на этот раз?
Я поднимаю свой ящик с инструментами. — Когда я был здесь в последний раз, я увидел, что ваша крыша была…
— Нет, нет, нет, нет! — миссис Кетцаль вылетает из кухни, размахивая загорелыми руками и наклонив голову. — Ты не пойдешь на крышу. Ты хочешь, чтобы тебя убили?
Я ошеломленно моргаю.
— Почему ты продолжаешь это делать? — Она упирает руки в бедра. В этот момент, с широко раскрытыми глазами и раздувающимися ноздрями, она так похожа на Санни, что мне хочется ее обнять.
— Э-э-э…
— Разве ты не миллиардер? Разве не так сказал Google? Почему бы тебе не позволить кому-нибудь другому сделать это?
— Милая. — Мистер Кетцаль успокаивающе кладет руку ей на плечо.
Борьба не покидает ее глаз, но она делает шаг назад.
— Я мог бы нанять кого-нибудь, — соглашаюсь я. — Но есть некоторые вещи, которые нельзя купить за деньги. — Я переставляю пальцы на панели инструментов. — Я хочу, чтобы вы увидели, что я готов платить за это своим временем, своей энергией и своей искренностью.
— О боже… — Она хлопает себя по лбу. — Я бы предпочла, чтобы ты кому-нибудь заплатил.
Я отдергиваюсь. — Что?
— Посмотри на наш двор. — Она показывает рукой на открытую дверь. — Он неровный. В некоторых местах ниже. В других выше. Ты никогда в жизни не стриг газон, не так ли?
— Э-э-э…
Мистер Кетцаль похлопывает ее по руке. — Милая.
Она отмахивается от него. — И крыльцо. Я все еще вижу следы от щетки. И краска, которую ты выбрал, предназначалась для внешней отделки, а не для работы по дереву.
— О. — Я быстро моргаю. — Простите. Я сделаю это снова.
— Нет! Нет, нет, нет. Ты больше ничего не будешь делать. И ты совершенно определенно не полезешь на крышу, чтобы потом сломать себе шею. Мне придется объяснить Санни, почему ее парень больше не с нами, и она наверняка обвинит меня.
Мои губы приподнимаются. Она впервые признает меня парнем Санни.
Она хмуро смотрит на меня. — Не улыбайся.
— Извините. — Я меняю выражение лица.
Она оглядывает меня с ног до головы. — Знаешь, чего я до сих пор не могу понять? Почему ты взял к себе этих двух мальчиков?
— Я дал обещание их отцу.
— Ты действительно любишь давать обещания, не так ли?
— Я не люблю их делать, но я делаю все, чтобы сохранить их, — признаюсь я.
Она поджимает губы. — Ты думаешь, моя Санни заслуживает того, чтобы потерять молодость, будучи матерью двух случайных детей?
Я тщательно подбираю слова. — Я думаю, что в конечном счете это выбор Санни. Но я знаю, что мальчики любят ее и разговаривают с ней каждый день. — Не то чтобы они пустили меня в групповой чат. Как бы я ни умолял. — Она будет потрясающей матерью.