Уцелевший
Шрифт:
Точно так же и те люди, которые прошли через то, что испытали мы, могут понять разницу между собой и остальными. В военном деле даже простые солдаты понимают, чего стоит достичь высот в боевых отличиях. На моем пути начало было положено не слишком хорошее – еще на ранчо, когда мама, вся в слезах, отказывалась выходить из дома, чтобы проводить меня. 7 марта 1999 года. Мне было тогда двадцать три.
Сказать, что у меня была не самая лучшая репутация в родном городе, было бы сильным преуменьшением. О нас с Морганом ходила дурная слава, и в жизни нам обоим это очень мешало. Всегда появлялись парни, которые испытывали нас на прочность. Я думаю, отец считал лишь вопросом времени, что один из нас столкнется с каким-нибудь отчаянным боксером,
По прибытии туда я сразу же объявил, что меня не надо записывать в лагерь для новобранцев. Я уже был подготовлен на достаточном уровне. «Да, капитан, я поеду прямиком в Колорадо, где тренируются большие «котятки». Да, в этом весь я, уже наполовину готовый офицер».
И меня направили прямиком в лагерь для новобранцев. Я подписал бумаги и стал готовиться к отправке на службу через несколько дней. Когда я уезжал с ранчо, никто, конечно, официальных проводов не устраивал, но присутствовали все, включая Бо Уолша и Билли Шелтона. Как я уже сказал, мама закрылась в своей комнате, чтобы не смотреть, как уезжает в лагерь ее любимый малыш.
Пункт моего назначения – Военно-морской учебный центр (RTC), Грейт Лейкс, Иллинойс, находился более чем в 1500 километрах к северу от дома. И я могу со всей откровенностью заявить, что там я потратил восемь самых жалких недель моей жизни. Я в своей жизни никогда даже не видел снега и приехал туда в середине самой жуткой пурги, которую видел этот центр новобранцев за одиннадцать лет. Это было все равно что послать зулуса на Северный полюс.
Холодный ветер и снег пришли с озера Мичиган и прорвались на западное побережье, где мы были расположены – в 60 километрах севернее Чикаго, прямо рядом с озером. Я поверить не мог в такие дикие капризы этой морозной погоды. Мы находились в огромном лагере, и сотни рекрутов пытались осуществить почти волшебную трансформацию из обычного гражданина в солдата Военно-морских сил США. Для этого требовались немалые усилия, как моральные, так и физические, и преуспеть было бы достаточно сложно даже при хорошей погоде. Но при таком снеге, ветре и в мороз – Боже! Не передать словами.
Дома мне не нужна была зимняя одежда, так что ее у меня в принципе не было. Я помню, как сильно радовался, когда морской флот выдал все необходимое снаряжение: толстые носки, обувь, темно-синие брюки, майки, свитера и плащи. Нам рассказали, как все складывать и сворачивать, показали, как каждое утро заправлять кровати. Не тратя лишнего времени, стали сразу проводить физическую подготовку: бег, тренажерный зал, строевую подготовку и, конечно, учебные занятия.
У меня со всем этим не было проблем, и лучше всего дела шли в бассейне. От нас требовалось: войти в воду вперед ногами с высоты минимум 1,5 метра, оставаться на плаву пять минут и потом проплыть 50 метров, используя любую технику. Я мог сделать это во сне, тем более что здесь не нужно было опасаться какого-нибудь заблудшего аллигатора или водяной змеи.
Бег при лучшей погоде не был бы для меня таким тяжким испытанием, но лагерь промерз до основания, и ветра с озера были невероятно пронизывающими. Даже у пингвина возникли бы проблемы. Мы бегали, маршировали и даже на занятия ходили, борясь с метелью и сугробами.
В ту первую неделю службы, когда мы пытались избежать смерти от обморожения, в нас вдалбливали три слова, которые с тех пор всегда со мной. «Честь, отвага, преданность» – девиз Военно-морского флота США, ключевые ценности, которые тут же стали нашими идеалами и в соответствии с которыми текла наша жизнь. Я помню до сих пор, как инструктор нам говорил: «То, что
вы почерпнете из своего опыта здесь, в Грейт-Лейксе, определит вас как личность». Он был прав.Во вторую неделю начался Курс Уверенности. Он создан для того, чтобы симулировать аварийную ситуацию на военном судне США. Нас научили быстро думать, надеяться только на себя и прежде всего принимать важные решения, от которых могли зависеть наши собственные жизни и жизни наших товарищей. Одно слово: командная работа. Она управляет всеми и проникает во все аспекты жизни на флоте. В лагере новобранцев о ней не рассказывают – тебя просто вербуют в секту. Командная работа. Это была новая ведущая сила в жизни для всех нас.
На третьей неделе занятия проходили на борту пришвартованного к берегу тренировочного судна. Все это было практической подготовкой. Мы выучили названия почти всех рабочих частей корабля. Нас научили оказывать первую помощь пострадавшим, передавать сигналы от корабля кораблю с помощью флагов. Мы потратили очень много времени за партами, где изучали морские традиции и этикет, законы вооруженных конфликтов, бортовую коммуникацию, идентификацию водных и воздушных судов и базовые навыки навигации.
И все это проходило вперемежку с физическими нагрузками и зачетами с приседаниями, подтягиваниями и отжиманиями. У меня с этим было все хорошо, но двухкилометровый забег в такую погоду проверил бы на стойкость даже полярного медведя. Нам было сказано, что всем, кто не сдаст физическую подготовку, придется проходить ее заново. Я для себя решил, что скорее пробегу без обуви через Арктику, чем начну программу снова. Я приложил все возможные усилия. И сдал, слава богу.
На четвертой неделе нам впервые дали в руки оружие – винтовки «M16». Я довольно быстро прошел эту часть курса, особенно на огневой дистанции. После этого каждый сконцентрировался на том, какой путь службы хотел бы выбрать. Для меня это тоже было легко. Конечно, я пойду в SEAL. Без шуток, без глупостей, сразу.
Потом шли курсы пожарной безопасности и бортовой защиты от повреждений. Мы все учились ликвидировать пожар, спасаться из наполненных дымом кают, открывать и закрывать герметичные двери, пользоваться кислородной маской и аппаратом, правильно сматывать и разматывать пожарные шланги. Одна из последних частей была хуже всего. Называлась она «комната силы». Все заходят в помещение со своим учебным подразделением и надевают противогазы. Кто-то бросает гранату со слезоточивым газом, а потом каждому необходимо снять противогаз, выбросить его и произнести полностью свое имя и номер социального страхования.
Каждый рекрут, который вступает в ВМС, должен выполнить это упражнение. В итоге инструкторы дают понять: у тебя есть все, что нужно, для тебя есть место на флоте.
Самое последнее задание называется «боевой пост». Каждой команде дается двенадцать ситуаций, которые были изучены и разобраны в предыдущие недели. Именно здесь рекрутов окончательно оценивают – как лично, так и работу команды. После прохождения этого задания тренеры торжественно вручают тебе бейсболку ВМС США, и теперь можно всему миру рассказать, что ты – моряк. Ты доказал, что достоин, что в тебе есть все необходимое.
На следующей неделе я официально окончил курсы и надел новую форму. Я помню, как, проходя мимо зеркала, едва узнавал себя. Это я стоял в полный рост, я! Есть что-то особенное в окончании курса новобранцев. Думаю, это гордость за себя.
К тому же много кому не удалось пройти курс. И это поднимает самооценку. Особенно у такого человека, как я, чьи достижения ограничивались лишь тем, чтобы выбросить носом в асфальт какого-нибудь пьяного ковбоя из бара на улицу.
После окончания курса я сразу же полетел в Сан-Диего, на остров Коронадо, на военно-морскую базу десантных войск. Я отправился туда один, на пару недель раньше начала приема, и потратил это время на подготовку формы, снаряжения и комнаты, а также прикладывал все усилия, чтобы привести в порядок тело и дух.