Чтение онлайн

Он повернулся на каблуках и отправился в Мортефон. Тюрнер спросил у Виркура:

— В конце концов, кто этот тип на самом деле?

— Ты знаешь об этом столько же, сколько и я. Некий маркиз де Санта-Клаус…

В Мортефоне маркиз первым делом зашел к Каппелю, но ризничего дома не оказалось. Маркиз встретил его у калитки дома священника в обществе Копфа и доктора Рикоме, срочно вызванного к постели аббата Фюкса. Сердце, болевшее весь вечер, не выдержало и теперь билось едва заметно. Состояние священника было настолько тяжелым, что пришлось вызвать по телефону машину скорой помощи из Нанси. Тем не менее доктор старался успокоить отчаявшегося

Погода портилась на глазах. Резкий ветер стал сильным и пронизывающим, он яростно свистел в верхушках деревьев. Катрин Арно подняла руку к затылку, почувствовав холодное прикосновение. Она легонько вскрикнула — снова пошел снег.

— Но где, наконец, Рикоме и Копф? — потерял терпение мэр.

В то же мгновение показался пляшущий свет большого фонаря. Они подошли. Доктор обследовал труп.

— Это действительно убийство, — сказал он. — Самое что ни на есть характерное убийство. Нужно вызвать оперативную группу полиции. В любом случае нельзя оставлять тело здесь. Несколько добровольцев, пожалуйста…

Одна из женщин с беспокойством подняла голову:

— О! Прислушайтесь!

Из леса донесся треск. Ветер превратился в ураган и ломал ветки. Буря нарастала со страшной быстротой.

— Скорее… Скорее…

Хаген и Виркур подхватили тело под колени и под мышки. Впереди мужчин, подобрав юбки и руками придерживая шляпы, спотыкаясь, торопились женщины.

Протяжное завывание ветра нарастало с минуты на минуту. Ураган шел с Вогезов. С гудением он мчался по равнине со скоростью экспресса. Сбоку он налетал на маленькую группу людей, от его порывов в снегу оставались борозды и взметались с земли клубы снега, смешивавшиеся с тем, что в яростных водоворотах падал с неба. Людям казалось, будто они с головой ушли под воду.

— Этот ураган натворит дел в лесу, — заметил господин Нуаргутт.

— Что вы говорите? — переспросил доктор.

— Я говорю, что ураган натворит дел в лесу, — крикнул мэр.

Чтобы быть услышанным, приходилось кричать во весь голос. Из леса доносились пушечные выстрелы — буря гнула и ломала деревья, ударяя одно о другое, уносила ветви. На совершенно черном небе не светилось ни одной звезды. Погас один фонарь, за ним другой. Женщины визжали. Перепуганная Катрин Арно уцепилась за руку барона.

— Черт меня возьми, да это конец света! — выругался Виркур, задыхаясь под тяжестью ноши и с трудом передвигая ноги.

— Куда его отнести? — забеспокоился доктор.

— Что? — откликнулся мэр.

— Я вас спрашиваю, куда его отнести? — громче повторил доктор.

— Кого?

— Мертвеца! — прокричал врач.

— В мэрию! — тоже криком ответил господин Нуаргутт.

Он добавил еще несколько слов, унесенных ветром, и широко махнул рукой. Все ворвались в мэрию, и тут, когда доктор снял с Деда Мороза шапку, фальшивую бороду и парик, всех охватило глубокое изумление. Под нарядом, в котором всю вторую половину дня и весь вечер проходил Корнюсс, оказался совсем не тот, кого ожидали увидеть. Убит был не фотограф!

— Это что за личность?

Человека никто не знал. Его никогда не видели в Мортефоне. У него было круглое лицо, из-за отсутствия бороды и усов и стриженных под машинку волос казавшееся еще круглее.

— Похож на немца, — сказал Копф.

— Это явно турист, из богатых, — заметил Хаген. — Стоит на костюм взглянуть!

Действительно, одет он был дорого. Чистошерстяной толстый свитер плотной вязки,

В бумажнике обнаружили две купюры по сто франков, листки, покрытые цифрами, но никаких документов, удостоверяющих личность. Кроме того, при нем нашли перочинный нож, часы, носовой платок и мелочь. На безымянном пальце левой руки мужчина носил золотое обручальное кольцо.

Связаться с Нанси было очень сложно. Ураган прерывал разговор. Наконец после долгого ожидания и приводящих в отчаяние перерывов, мэру удалось вызвать на другой конец провода кого-то, чью должность невозможно оказалось выяснить — был ли это судебный следователь, комиссар полиции, инспектор опербригады или капитан жандармерии. Судя по ответам и по голосу, он еще не до конца проснулся.

— Убийство, вы говорите?

— Да, убийство. Задушен человек.

— Он кто, этот человек? Он занимает важное положение в ваших краях?

— Он нездешний. Его никто не знает. При нем не найдено никаких документов.

— А! Это прискорбно! Скажите, господин мэр, вы уверены, что это убийство?

— Ну разумеется! Кроме того, я вам говорю, что убийство…

— Убийство… Убийство… Вы не представляете себе, сколько самоубийств вначале считались убийствами! Это не самоубийство?

— Я же вам говорю, что нет!

— Что ж, ладно. Высылаем к вам машину с людьми. Кажется, у вас там чертовски плохая погода?

— О, всего лишь небольшая изморось! Так, туман! — бросил измученный мэр.

— Да! Странно! Мне казалось, напротив… В конце концов… Если понадобится, вам можно позвонить? Очень хорошо, господин мэр! Доброй ночи, господин мэр.

— Идиот! — заявил господин Нуаргутт, вешая трубку.

Через десять минут раздался звонок.

— Это из Нанси, господин мэр. По вашему делу… Я вам забыл сказать, только что… По возможности, для облегчения следствия, пусть никто не прикасается к трупу. Следует все оставить, как есть. Если остались отпечатки следов, лучше всего прикрыть их мешками, тряпками…

На мгновение мэру вспомнилась картина урагана, который перепахивает равнину, прорывает снег, взметая его с земли, гнет стволы елей, сносит все на своем пути. Он рассмеялся.

— Что вы говорите? — послышался далекий голос. — Я вас плохо слышу.

— Я говорю, непременно, — отозвался мэр, разъяренный и рассмешенный разом. — Мы укрепим тряпки над следами камешками, рассчитывайте на меня.

Он повесил трубку и во второй раз пробормотал:

— Идиот.

По своему положению должностного лица в ожидании прибытия «этих господ из Нанси», мэр взял расследование в свои руки и решил собрать первые показания. Он поднял с постели учителя Вилара, чтобы тот вел протокол. Заодно он послал на розыски Гаспара Корнюсса. Прежде всего предстояло выяснить, при каких обстоятельствах накидка Деда Мороза перекочевала с плеч фотографа на плечи туриста в брюках для гольфа.

Корнюсс спал мертвым сном в своем домике над улочкой. Пришлось барабанить ему в дверь и долго выкрикивать его имя, стоя на ветру под окном, прежде чем удалось добудиться. Его первыми словами были:

— Ох, я слишком много выпил! Слово Корнюсса, я перебрал.

Он запустил руки в спутанные волосы и тихонько смеялся, а его глаза осьминога слезились со сна. Понадобилось несколько раз повторить рассказ о ночном происшествии, прежде чем он понял.

— Убитый? Вы шутите? Убитый в моей накидке? Шутники несчастные, — бормотал он. Мэру он заявил: