Убийца чародеев
Шрифт:
Единение душ
Острое золотое лезвие почернело и рассыпалось прахом, вскользь пройдясь по моему горлу. Железная кожа сработала превосходно, не поддавшись режущей кромке клинка.
– Что за ерунда? – Мирослава потрясенно встряхивала руку, словно пытаясь сбросить окаменение.
Кончики ее пальцев и костяшки почернели и заострились, став похожими на обсидиан каменных эльфов. Быстро поглотив кисть святой, процесс затвердения остановился на запястье.
– Возможно, ты заразилась через раны на руке, - указала Дина наиболее вероятный вариант.
Ее
Кристалл увеличился в размерах и обсидиан пополз вверх, захватывая руку до локтя. Сдернув испорченную майку, я свернул ее в жгут и подошел к шарахнувшейся от меня святой.
– Не приближайся, отродье, - девушка попыталась отодвинуться еще дальше, но я быстро перехватил ее руку.
Святая слабо дергалась, но от ее прежней силы не осталось и капли. Я потуже перетянул майку на окаменевающей руке, перекрывая доступ крови к кристаллу. Таким жгутом не остановишь весь поток крови, но точно замедлишь процесс.
– Эм, ничего не хочу сказать, Каин, но ты дурак, - сказала Искривленыш. – Если ты принял святящиеся сосуды за кровеносные, то тебе стоит получше изучить анатомию. Это манатоки.
Действительно, течение жидкости нисколько не замедлилось. Кристалл совершил еще один скачок в росте, поглотив предплечье вместе с майкой.
– Ты специально заманил нас сюда, - глаза Мирославы яростно блеснули. – Хотел человечинкой полакомиться?
Она махнула левой рукой, но призрачное распятие, было настолько слабым, что едва угадывалось в воздухе. Я остался на месте, но стоили кресту соприкоснуться с правой рукой, как ту будто обдало кипятком. Кожа слезала лохмотьями, обнажая красную плоть, сочащуюся черной кровью.
Конец. Приплыли. Теперь сомнений в том, что я стал отродьем Бездны не осталось.
Я спрятал обожженную конечность, что быстро зарастала новой розовой кожицей. Лысый с искривленной ничего не заметили, но судя по сжавшейся святой, она точно все видела. После встречи с распятием когти на руках немного съежились, став чуть длиннее обычных ногтей.
– Чу… - губы святой с трудом разомкнулись, но выдали лишь один слог.
Мирослава повалилась на спину, а обсидиан переполз на плечо, обзаведясь острым шипом. Окаменение распространяется очень быстро, святой осталось не больше часа.
– Анна, помоги! – закричал я.
– Не нужно так кричать, - усмехнулась женщина, выходя из-за ствола ближайшего дерева. – Мне стало любопытно, что здесь происходит.
– Все нормально, - я обернулся к напрягшимся компаньонам. – Она не враг.
– Излучение несбалансированного кристалла приводит к постепенному окаменения носителя, но здесь что-то странное, – Анна нагнулась и постучала ногтем по минералу. – У эльфов процесс затягивался на долгие годы, а здесь счет идет на минуты.
– Мне кажется, дело в структуре маны, - влезла Искривленыш. – Она сильно отличается
плотностью, а скорость течения проста невероятна.– Ого, куколка, а ты весьма одаренная, - произнесла Ветрова.
– Мирослава послушница Восьмой церкви, - сказал я. –Анна, ты можешь помочь ей?
– Если обычный маг коснется Бездны, то с ним произойдет что-то нехорошее, - покачала головой женщина. – Здесь нужен маг черного духовного кристалла. Отвернувшийся.
Она посмотрела на меня, а затем указала глазами на Диану и Льва. Захвативший плечо обсидиан наступал длинными продольными пластинами, кое-где доставая до груди святой.
- Я готов, что делать? – плевать, если та парочка узнает.
В спину пыхнуло жаром, а затем пришла волна ледяного воздуха. Лысый держал в руках два огненных шара, а Диана застыла с ледяным копьем. Маг должен убивать порождений Бездны. Это непреложный закон. Или порождение Бездны сожрет магов.
Здесь не было никакого благородства или чести. Просто твари Бездны чуют высокую концентрацию маны в чародеях, что равносильно запаху горячего мяса для человека. Чем больше маны пожрет чудовище, тем сильнее становится, вплоть до тотального геноцида магов в отдельном домене. Поговаривают, что Восточный домен исчез после прорыва Бездны, ведь ни одного мага или даже одаренного человека там не осталось. У самой границы стокилометровой буферной зоны были обнаружены следы присутствия Бездны, возможно, что тварь просто не дошла из-за коллапса маны.
– Я ей должен за тренировки и Ордалии, - говорю, повернувшись к святой. – Если хотите убить Мирославу, тогда нападайте.
Как и ожидалось, нападения не последовало, но дорога в академию для меня закрыта. За сокрытие прорыва или создания Бездны полагается смертная казнь, а мы даже не близкие друзья с этими двумя.
– Нет, так не пойдет. – улыбнулась Анна, соткав из воздуха пергамент. – Мне нужны гарантии, что ты сделаешь клану наследника.
Я мазнул пальцем по бумаге, оставляя кровавый росчерк. Вскользь пробежался взглядом, проверив написанное.
«клянусь зачать наследнику Прасковье Ветровой. Срок исполнения – год…»
– Прекрасно, скоро я стану прапрабабушкой, - усмехнулась Анна, пряча договор. – Просто поглоти кристалл Бездны. Цветок единения душ.
На руках Анны распустились два крохотных белых цветка, один из которых слетел на грудь Мирославы, проникнув сквозь броню обсидиана, а второй ввинтился в меня. Легкий укол в области сердца и сквозь наши ребра прорываются тонкие побеги, чтобы сплестись в тугой пучок посередине пути.
Обнаружен кристалл типа бездна-земля.
Иди сюда, мой хороший. Послушный моему влиянию камень начал растекаться, вытягиваясь узкими полосками в направлении Цветка единения души. Сила Бездны потекла по побегам, превращая их в черные нити, извивающиеся подобно живым существам.
Получено маны – 49000…
В прошлый раз я израсходовал всю ману, чтобы убить каменных эльфов. Но тогда ее было значительно меньше, а ведь кристалл не поглощен даже наполовину.