Убик
Шрифт:
— Сколько этого золота? Очень много?
Вместо ответа Джесперсен повернул к нему улыбающееся лицо. Слова были не нужны — все и так было ясно.
Старый биплан «кюртисс-райт» продолжал полет, направляясь к штату Айова.
На следующий день около трех часов они добрались до аэродрома в Де-Мойне. Сразу после приземления пилот куда-то ушел, унося с собой драгоценную бутылку. Одеревеневший Джо, с трудом преодолевая судорогу, вылез из самолета. Постояв около него, он растер занемевшие ноги, потом неуверенно пошел к зданию аэропорта.
— Можно позвонить? — спросил он старика, который сгорбившись
— Только, если у вас есть пять центов. — Кивком гладко причесанной головы он указал на телефон, предназначенный для клиентов.
Джо начал копаться в своих деньгах, откладывая в сторону все монеты с профилем Ранситера. Наконец нашел настоящий пятицентовик этого времени с изображением бизона и положил его перед служащим.
— Хорошо, — буркнул тот, не поднимая головы.
Джо нашел телефонную книгу и отыскал в ней номер Предпохоронного Дома Истинного Пастыря. Он назвал его телефонистке, и, после минутного ожидания, кто-то ответил:
— Предпохоронный Дом Истинного Пастыря. У телефона Блисс.
— Я прибыл сюда, чтобы принять участие в похоронах Глена Райситера, — сказал Джо. — Я не опоздал? — Мысленно он молился, чтобы это было не так.
— Церемония похорон мистера Ранситера проходит как раз в эту минуту, — ответил Блисс. — Где вы находитесь, сэр? Выслать за вами машину? — В голосе его явно слышалось осуждение.
— Я в аэропорту, — ответил Джо.
— Вам нужно было прибыть раньше, — укоризненно сказал мистер Блисс. — Сомневаюсь, чтобы вы успели хотя бы на конец церемонии. Однако тело мистера Ранситера будет выставлено для прощания еще сегодня и завтра утром. Ждите нашу машину, мистер…
— Чип, — представился Джо.
— Да, мы ждали вас. Многие участники церемонии предупреждали нас, чтобы мы были готовы принять вас, мистера Хэммонда, а также — он сделал паузу — мисс Райт. Они прибыли вместе с вами?
— Нет, — ответил Джо. Он повесил трубку и сел на деревянную лавку, с которой мог видеть подъезжающие к аэропорту машины.
«Во всяком случае, — подумал он, — я явился достаточно рано, чтобы присоединиться к остальным членам группы. Они еще не уехали из города, а именно это мне и нужно».
— Можно вас попросить на минутку? позвал его служащий.
Джо встал с лавки и перешел на другую сторону зала ожидания.
— В чем дело?
— В той монете, которую вы мне дали. — Служащий внимательно смотрел на него.
— Это пятицентовик с бизоном, — заметил Джо. — Разве такие монеты не в обращении?
— На ней дата: 1940, — служащий испытующе заглянул в глаза Джо.
Джо нетерпеливо вздохнул, вытащил остальные монеты и начал искать среди них; наконец нашел пятицентовик 1938 года и бросил его на стол перед служащим.
— Можете взять себе обе, — сказал он и снова сел на лавку.
— Время от времени к нам попадают фальшивые монеты, — сказал служащий.
Джо не ответил. Внимание его привлекло напоминающее комод радио марки «Аудиола», играющее в углу зала. Диктор рекламировал зубную пасту «Ипана».
«Интересно, сколько мне придется ждать, — подумал Джо. Теперь, когда он оказался так близко от своих инерциалов, его охватило нетерпение. — Раз уж я добрался сюда, за несколько миль от них, ужасно было бы…» — он прервал свою мысль и продолжал ждать.
Через полчаса на площадь перед аэродромом, дребезжа, выкатился «виллис-найт-87», модель 1930 года. Из него вышел человек с волосами цвета конопли и в угольно-черном костюме. Приложив
к глазам ладонь, он попытался заглянуть в зал ожидания.— Мистер Блисс? — спросил Джо, подходя ближе.
— Верно. — Блисс, от которого сильно пахло одеколоном «Сенсен», обменялся с Джо рукопожатием и сразу сел в машину, запуская двигатель. — Садитесь, мистер Чип. И поторопитесь: может, нам удастся успеть на церемонию. В случае таких важных обрядов, как сегодня, отец Абернети обычно читает довольно длинную проповедь.
Джо уселся на переднее сиденье, рядом с мистером Блиссом. Минутой позже они уже выехали на шоссе, ведущее к центру Де-
Мойна, и помчались по нему со скоростью, доходящей иногда до сорока миль в час.
— Вы работали у Мистера Ранситера, правда? — спросил Блисс.
— Да, — ответил Джо.
— Это необыкновенно — то, чем занимался мистер Ранситер. Я не могу до конца понять этого. — Блисс посигналил рыжему сеттеру, выбежавшему на дорогу. — Что такое «псионические способности»? Многие служащие мистера Ранситера пользовались этим термином.
— Парапсихические силы, — объяснил Джо. — Способность мысли действовать непосредственно, без вмешательства физических факторов.
— Вы имеете в виду мистические силы? Такие, как умение предвидеть будущее? Я спрашиваю потому, что многие из вас говорили о будущем так, будто оно — уже свершившийся факт. Не со мной — они говорили об этом между собой, но я слышал их разговоры; вы знаете, как это бывает… Так, значит, вы медиумы?
— Что-то в этом роде.
— А что вы предвидите в связи с войной в Европе?
— Немцы и японцы проиграют, — сказал Джо. — Соединенные Штаты вступят в войну седьмого декабря сорок первого года. — Он замолчал, не желая больше разговаривать на эту тему, его больше занимали собственные проблемы.
— Если говорить обо мне, то я — изоляционист, — сказал Блисс.
«Что происходит с остальными членами нашей группы, — думал Джо. — Живут ли они в этой же самой действительности? В Соединенных Штатах 1939 года? А может, когда я присоединюсь к ним, мое движение вспять обретет обратное направление, и я окажусь в более позднем периоде? Это существенный вопрос. Ведь нам нужно будет найти способ, который позволит вновь преодолеть эти 53 года и найти рациональные и настоящие элементы современной, не затронутой регрессивным процессом действительности. Если же группа в целом прошла тот же процесс, что и я сам, то, присоединяясь к ним, я не помогу ни им, ни себе. Разве что таким образом избегну неприятностей, связанных с дальнейшим уходом в прошлое окружающего меня мира. С другой стороны, эта действительность 1939 года кажется достаточно устойчивой: за последние 24 часа в ней практически не произошло изменений. Но, может, это связано с моим приближением к группе», — думал он.
А ведь флакон бальзама для почек и печени «Убик» отступил во времени еще на восемьдесят лет. За несколько часов из аэрозольного баллона он превратился во фляжку, отлитую в деревянной форме. Так же, как кабина лифта 1908 года, которую видел только Ал.
Но в его случае все было иначе. Пилот, Сэнди Джесперсен, тоже видел отлитую в деревянной форме фляжку с эликсиром «Убик» на последнем этапе ее преображения. Это не было его субъективным видением, ведь именно благодаря ей он и попал в Де-Мойн. Пилот видел и метаморфозу «ла салле». Значит, можно предположить, что болезнь, от которой умер Ал, имела совершенно иной характер. Джо очень хотелось, чтобы это было так.