Чтение онлайн

Для расклада из двадцати четырех карт, составляющих колоду, доставались шесть. На каждой был изображен тип воды, и значение могло меняться в зависимости от того, в каком порядке ложились карты.

– «Дождь», «Водопад», «Снег», «Весна», «Волна» и «Река», – прочитала Хэрроу, помещая каждую на стол и прислушиваясь к тому, что говорила ей Вода. – «Волна» и «Река» – сильные карты, и то, что они легли последними, о многом говорит.

– О чем же?

Хэрроу внимательно посмотрела на посетительницу, решая, как много ей можно открыть. Она старалась ограничивать число правдивых предсказаний, не упоминая отдельные детали,

чтобы не открылось, кто она такая. И все же она не могла лгать относительно того, что подсказывала ей Вода, – это шло вразрез с ее принципами. Но риск разоблачения всегда оставался, и у нее был долг перед собой: выжить.

Однако Розмари отличалась от других клиентов. Вода сказала Хэрроу о ней очень много, и теперь предсказательница сочувствовала этой женщине. Она решила отбросить предосторожности и рассказать ей все.

– Вы беременны.

Розмари вскочила со стула. Ее глаза стали размером с чайные блюдца.

– Что?..

– Вы беременны, дорогая.

– Вы… уверены в этом?

– Абсолютно.

Женщина была готова заплакать.

– Это хорошие новости. – Хэрроу не спрашивала: это она тоже увидела в картах. – Вы пытались зачать ребенка очень долго. Так долго, что стали бояться бесплодия.

Дрожащими руками Розмари пододвинула стул и тяжело осела на него.

– Д-да…

– У вас будет сын.

– О Богиня… – Ее слезы начали падать на стол.

– Но вы должны быть осторожны. В некоторых вариантах будущего вы можете потерять ребенка.

Розмари вцепилась в столешницу так, что костяшки ее пальцев побелели.

– Что мне делать? Как это предотвратить?

Хэрроу заколебалась. В такие моменты ее работа становилась… сложнее. Сообщать хорошие новости всегда приятно, но в случае плохих…

– Вы долго пытались зачать ребенка, и в вашем браке появилась трещина. Вы боялись, что муж прогонит вас, если вы не сможете родить ему детей.

«Типичная проблема для людей», – подумала Хэрроу. Элементали никогда не основывали союзы только на желании получить наследников – пара могла прожить тысячелетнюю жизнь, так и не зачав ребенка.

Когда-то мать Хэрроу сказала, что, поскольку элементали в среднем жили намного дольше людей, Богиня не благословила их такой же плодовитостью, чтобы сохранить баланс. Хэрроу стала первым элементалем Воды за этот век, и в ее клане говорили, что она – подарок судьбы.

Теперь только она и осталась из всего клана. И она больше не чувствовала себя «подарком».

– Да, это п-правда, – ответила Розмари.

– Вы скоро узнаете о муже то, что сильно вас расстроит. Вы имеете полное право злиться, но не должны пасть жертвой своего гнева. Помните, как радовались нерожденному ребенку. Старайтесь сохранять спокойствие ради его блага.

– Мой сын…

Из глаз Розмари текли слезы, но что-то в ее взгляде подсказало Хэрроу: у нее уже есть подозрения относительно того, что происходит с ее мужем.

– Спасибо. – Женщина встала из-за стола, дрожа. Наклонившись, она крепко сжала ладони Хэрроу и прижала их к груди. – Спасибо огромное! Я никогда не смогу достаточно отблагодарить вас.

Оставив еще три золотых, Розмари ушла. Хэрроу собрала карты в аккуратную стопку и прибралась на столе, пытаясь вспомнить больше деталей из видения. Но ей ничего не удалось, и она не стала давить. Вода откроет больше, когда придет время.

Кроме того,

она сомневалась, что хочет это вспоминать. Она знала: память о той ночи принесет ей лишь горе и страдания.

Шатер предсказаний был обставлен как обычно. Она делала расклад на столе, вынесенном из кибитки, клиенты сидели на стуле напротив, в то время как Хэрроу устраивалась на небольшой кушетке с ножками в форме когтей. В дороге Хэрроу ставила эту кушетку рядом со шкафом. Также в ее передвижном доме, как и у Малайки, имелась чугунная печка с двумя конфорками для готовки.

Цирк должен был оставаться в Аллегре весь следующий месяц. Ужин подавали на закате в палатке-столовой, а главное представление начиналось в большом шатре после наступления темноты. Хэрроу старалась каждую ночь приходить туда, чтобы увидеть номер Малайки. Ей никогда не надоедало смотреть, как Мал делает сальто в воздухе, а толпа восхищенно ахает.

Вынырнув из шатра, она перевернула надпись «ИДЕТ ГАДАНИЕ, НЕ БЕСПОКОИТЬ» и направилась к рядам ярких кибиток. Большой шатер-шапито возвышался в последних лучах заходящего солнца. Повсюду зажигались зачарованные фонари, затопляя сумерки мягким светом.

«Невероятный Цирк Элементалей Сализара» был устроен очень продуманно. Хэрроу не переставало удивлять, как работники умудрялись паковать столько всего в фургоны и как быстро потом шатры, будки и палатки со странными «диковинками» расставлялись по местам в каждом новом городе.

Возможно, она сама бы не выбрала эту жизнь, но за проведенные здесь годы полюбила хаос цирка и была благодарна за то, что является его частью. А что еще ей остается делать, кроме как испытывать благодарность?

В столовой она набрала полную тарелку еды и села напротив гимнаста Ленни-Ящерицы и Клодии Укротительницы Небес – гибрида орла, воздушная программа которой была впечатляющей. Все уже оделись к сегодняшнему представлению, и воздух наполняло привычное волнение.

Клодия и Ленни что-то обсуждали.

– Ты уже слышал, что было на выступлении Леди Абсент прошлой ночью?

Желтые глаза Ленни сверкнули в предвкушении свежих сплетен.

– Что случилось?

– Человек смог спрятаться под сценой до закрытия, а потом преследовал ее до кибитки, признаваясь в вечной любви.

Ленни хохотнул.

– Она сказала, что у нее упали кисточки с сосков во время финала представления.

– Ну, это все объясняет! Если бы она показала этих щеночков мне, я бы тоже влюбился!

Они оба рассмеялись, а Хэрроу закатила глаза, пряча усмешку.

Лорен-Человек сел рядом с ней и застенчиво улыбнулся.

– Привет, Хэрроу.

– Привет, Лорен, – она улыбнулась в ответ, но внутренне напряглась. – Как дела?

Поскольку Лорен был единственным человеком, работавшим в цирке (кроме Хэрроу, как полагали остальные), к нему часто так и обращались. Хэрроу была благодарна, что не получила такое же прозвище, а потому жалела его. Но каждый раз, когда он с ней заговаривал, эта стабильная жизнь проносилась у нее перед глазами.

Ей было десять, когда она присоединилась к труппе. Пять десятилетий назад. Элементали в шестьдесят считались еще юными, но она знала, что у людей возраст к этому времени начинает проявляться во внешности. Лорен попал в цирк через много лет после нее и был лет на двадцать моложе, но в последнее время он стал выглядеть старше, чем она.