Убежденный холостях
Шрифт:
Профессору Ариадна не снилась, но по дороге домой, глядя на расстилающееся перед ним шоссе, он обнаружил, что с нежностью думает об этой девушке. Он знал о ней не больше, чем она о нем, и вот почему-то оказалось, что он никак не может перестать о ней думать. Возможно, потому, что она совершенно не похожа на его знакомых женщин, не делает попыток привлечь его внимание, скорее наоборот. Но почему его так задел ее отказ поехать с ним и детьми в Сомерсет Форрест? Она как-то чересчур скромна и стеснительна, но вовсе не такая уж простушка, как ему казалось вначале. А как хорошо было бы, думал он, читать или работать в библиотеке
Движение на дороге было небольшое, и в начале двенадцатого он уже входил в дом, где его встречал Грейвз с сандвичами и кофе. Джонатан Мелвилл сразу отправился с псами в сад, а после прогулки погрузился наконец в любимое уютное кресло в предвкушении удовольствия от неторопливого чтения, перемежающегося приятными размышлениями.
Но не успел он перевернуть и страницы, как раздался телефонный звонок, и профессор нехотя отложил книгу. Кто это звонит так поздно? Наверное, из больницы. Но нет, оказалось – не из больницы.
– Джонатан, милый, звоню тебе целый вечер. Я у Хопкинсов, у Мэри день рождения, и ты должен непременно приехать. Наверное, опять уткнулся в книгу? Прошу тебя, приезжай. Мы сто лет не виделись.
Профессор нахмурился.
– Флоренс, извини, но у меня был тяжелый день. И завтрашний будет не легче.
– Ох, Джонатан, старый отшельник! Так и останешься холостяком до конца своих дней.
– Извини, Флоренс, но ты-то что переживаешь? В твоей свите столько блистательных поклонников, что я рядом с ними – ничто.
– Да, мне скучать не приходится. Ну ладно, продолжай валяться в постели с книжками. Ты и сейчас, наверно, читаешь, угадала?
Мелвилл рассмеялся.
– Угадала. Ну ладно, обещаю, что скоро увидимся.
– Ловлю на слове. Слушай, на днях обедала у Маргарет, Так знаешь, она говорит, что была бы счастлива, если бы мы с тобой поженились. Мы так подходим друг другу, по ее мнению.
– Представляю себе…
– Ну все, Джонатан, спокойной ночи. Не смею отрывать тебя от твоих книг, – сказала Флоренс после секундной паузы.
– Спокойной ночи, куколка.
Трубку он положил с облегчением. С Флоренс они были знакомы давно: она училась в школе вместе с его младшей сестрой Маргарет и каникулы нередко проводила в их доме. Иногда они встречались, но ему и в голову не приходило жениться на ней. Хорошенькая, пустоголовая злючка работала в гостиничном бизнесе, иногда звонила, требуя пригласить ее в театр или ресторан.
Профессор снова открыл книгу и задумался: а что, если действительно жениться?.. И вдруг эта глупая мысль, пришедшая ему в голову по дороге из Уикли, показалась не такой уж глупой.
На следующий день он вернулся из больницы пораньше и намеревался прогулять собак в парке, но сначала решил позвонить Ариадне. Особо говорить было не о чем, разве что спросить, как прошел день. Когда Ариадна сняла трубку, в голосе ее он уловил легкое раздражение.
Для нее это был рабочий понедельник: стирка, глажка, магазины, кухня и дети, которые, узнав
о скором возвращении матери, стали еще несноснее.– Как дела? – спросил он.
– Спасибо, все хорошо, – холодно ответила она, глядя на большую пластиковую корзину, набитую грязным бельем.
– Как дети? Нормально?
– Да, спасибо. Делают уроки.
– Ну, я рад, что все нормально… До свидания, мисс Браун.
Гуляя с собаками, профессор старался не думать об Ариадне, которая на сей раз была решительно не в духе. Поужинав, он провел вечер у камина, просматривая газеты, а затем углубившись в любимого Монтеня. Изредка он выходил в кабинет и делал заметки для будущих лекций.
С утра профессор консультировал на Харли-стрит, потом – обход в больнице. Домой вернулся рано, и в холле его встретил Грейвз.
– Час назад звонила ваша старшая сестра, миссис Флинт, сэр. Она вылетает утром и послезавтра будет в Хитроу. Обещала вечером еще позвонить.
– Прекрасно. Ну, в ближайший час, думаю, она не позвонит. Пойду выведу собак. Если она вдруг все же позвонит, спросите, каким рейсом она вылетает, я постараюсь сам встретить ее.
Позднее Глория действительно перезвонила, и профессор смог распределить свои дела на четверг. Самолет должен был приземлиться в шесть часов вечера, и, хотя она рвалась домой, Джонатан убедил ее заночевать у него, а домой поехать утром.
– Но я же детей не увижу. Они к тому времени уйдут в школу.
– Можно пораньше выехать и поспеть к завтраку. Повидаешься с ними до школы, а потом у тебя будет время распаковать веши и все такое…
– А ты сможешь отвезти меня?
– Смогу, если мы выедем в пять утра. К часу дня я просто обязан вернуться, у меня несколько больных…
– Ты ангел! У тебя-то самого все в порядке?
– Все, все в порядке, дорогая.
Профессор положил трубку и задумался. Можно, конечно, позвонить Ариадне и сообщить о приезде Глории, но уже поздно. Она наверняка спит. А если не спит, да еще узнает, что хозяйка приезжает утром, бросится заниматься уборкой, чтобы к утру все сияло. Надо выяснить насчет Петси. Впрочем, пусть сестра сама разбирается с этим. И профессор погрузился в чтение медицинского журнала.
Самолет приземлился вовремя. Профессор видел, как сестра торопливо идет в толпе пассажиров, она не взяла тележку и тащила свои чемоданы в руках. Он пошел ей навстречу и принял у нее поклажу.
– Джонатан! – воскликнула Глория. – Как я рада вернуться домой… Ты даже не представляешь, как мне там было тяжело, и потом, эта их острая пища… С Джейком все более или менее утряслось, даст бог, прилетит на следующей неделе. – Она обняла и поцеловала брата. – Как мило, что ты меня встретил. Тяжко пришлось? Я детей имею в виду, ведь Петси еще не вернулась. Как ты справился?
Профессор уложил чемоданы в багажник, и они сели в машину.
– О, в лице мисс Браун я нашел подлинное сокровище, она прекрасно смотрит за детьми и управляется с домом.
– Прекрасно! Что она из себя представляет? Я ее видела лишь мельком.
– Обычная девушка, каких много. Вежливая, деликатная, ужасно щепетильная, но на своем всегда настоит. Большие темные глаза и строгие манеры.
– Глория мельком взглянула на брата и отметила его задумчивую улыбку.
– Она мне тоже показалась милой. Как к ней относятся дети?