Убегая от бывшего
Шрифт:
Вскоре появились сотрудники полиции. Они допросили свидетельницу. Она рассказала все в подробностях и про Ивана, и про то, как он к ней приставал.
Глава 9
Алла Семеновна вечером собиралась сходить к подруге. Они вместе хотели посплетничать и попить чай. Подруга называла Аллу Семеновну Аллочкой за ее холодный нрав и непреклонное видение всех проблем. Если в голову взбредет какая-либо мысль, то ее уже будет трудно выбить оттуда.
От характера жены сильно страдал Иван Кузьмич. Он выполнял все просьбы своей супруги беспрекословно.
Она собиралась молча. Долго выбирала платье, так как считала: "Куда бы женщина ни шла, на свидание или на встречу с подругами, она должна хорошо выглядеть".
Наконец-то все было сделано. Волосы лежали на голове безупречно, а глаза подведены тонким карандашиком. Еще раз молодцевато покрутившись перед зеркалом, женщина произнесла, обращаясь к мужу:
— Как я тебе?
Иван Кузьмич про себя подумал:
— Попробуй, скажи, что плохо. Загрызет!
Но на самом деле жене ответил:
— Как всегда прекрасна! Я тебя обожаю.
Алла Семеновна осталась довольна. Она гордо вскинула голову и пошла в комнату за сумочкой, но тут зазвонил телефон. Номер был незнакомым, поэтому женщина без удовольствия взяла трубку и произнесла:
— Я слушаю.
Она так делала специально для того, чтобы потенциальные аферисты сразу же догадались: ее обмануть не просто.
Незнакомый голос на том конце спросил:
— Это мать Смирнова Александра?
Алла Семеновна сразу не поняла, о чем ее спрашивают. Но внутри что-то сжалось, будто ее сердце почувствовало беду:
— Вам звонят из больницы, из тридцатки. Это та, что находится на Пушкинской. Приезжайте срочно. Ваш сын находится в очень тяжелом состоянии. Ему нужна ваша поддержка.
— Сейчас, сейчас, — засуетилась женщина.
Она не просто крикнула мужу, она заорала:
— Ваня! Скорее собирайся. Наш сын в больнице в тяжелом состоянии!
Иван Кузьмич от этой новости онемел. Он долго ничего не мог произнести, только судорожно искал рубашку:
— Алла, где моя рубашка?
— В шкафу. Давай скорее собирайся!
Алла Семеновна была женщиной стойкой. Ее трудно было вывести из равновесия. Что бы ни случилось, хоть камни с неба, она не впадала в панику. Женщина всегда знала, что делать.
Поэтому она собиралась в больницу с холодным умом. Достала свои документы, а потом сказала:
— Нужно срочно на квартиру к Саше заехать. Захватим его паспорт и страховой полис.
— Может, потом это сделаем? Сейчас нужно срочно ехать к сыну!
— Успеем. Он с врачами. К нему не пустят, а вот документы потребуют. Я не хочу, чтобы к нему отнеслись плохо, если мы не привезем паспорт.
— Что ты говоришь такое? Как можно к человеку отнестись плохо, если у него нет документов?
— Я знаю, что говорю, — безапелляционно закончила спор Алла Семеновна.
Супруги Смирновы вышли из подъезда. Иван Кузьмич быстро направился к железному гаражу. Сейчас там стоял новенький КИА. Раньше у него были машины попроще, но и они всегда находились на хранении в гараже. И вообще мужчина ко всем своим вещам относился бережно. Еще когда работал в НИИ главным научным сотрудником, “выбил” место под
гараж. Нанял рабочих и построил его. Теперь он гордился тем, что его авто не мокнет на улице, как машины других владельцев, а стоит в теплом и сухом помещении.Иван Кузьмич повернул ключ зажигания и вышел из машины. Он это сделал для того, чтобы лично открыть дверцу для жены. Когда она села, он бережно захлопнул замок.
Родители Сашки примчались в больницу. Алла Семеновна вошла в коридор, где сидели родственники покалеченных людей. Пройдя мимо девушки, она даже не взглянула на нее. Марина понимала, что женщина ее увидела и узнала, но не поздоровалась и не подошла.
Марина сидела, склонив голову. У нее было такое чувство, что она сидит на сковороде. Ей хотелось поскорее подойти к родителям Сашки, начать разговор, но она не знала, как это сделать. Девушке хотелось поделиться своим горем, рассказать в подробностях, что случилось. Она же не виновата в том, что Иван ударил Сашку внезапно и так подло.
Над ее головой раздался голос Аллы Семеновны:
— Ты виновата в том, что произошло с моим сыном! Ты — и никто другой!
Марина удивилась:
— Алла Семеновна как будто читает мои мысли. Вот женщина!
Однако девушка решила скрыть удивление и спокойно сказала:
— Все случилось так неожиданно.
— А в вашей семье всегда все случается неожиданно.
— Почему вы так говорите?
— Потому что имею на это право. Твои родители всегда были безалаберными людьми. Я это уже давно поняла.
— Как вы можете? Отец мой недавно умер! Да и в чем мои родители перед вами провинились?
— Не хочу об этом рассказывать
— Нет, расскажите!
— Твои родители, будучи еще молодыми, умудрились сделать нам пакость! Теперь вот ты постаралась…
— Что произошло? В чем вы обвиняете моих родителей?
— Когда мы с Иваном Кузьмичем поженились, мой дед подарил нам дачу. Мы с удовольствием приезжали на выходные и отдыхали за городом. У нас был очень уютный дворик, но однажды все пошло наперекосяк! И все потому что к нам во двор въехал трактор. За рулем сидел твой отец. Он был пьян.
— Я об этом ничего не знала. Мне родители не рассказывали.
— Еще бы! Про такое стыдно рассказывать. Да и забылось все. Давно это было. Тогда ни тебя, ни Саши еще не было. Вернее, Саша вот-вот должен был родиться.
Алла Семеновна вдохнула воздух и продолжила:
— Мало того, что я тогда ребенка чуть от переживаний не потеряла! Так еще отец твой, Василий, обвинил нас в том, что мы забор поставили на два метра вглубь дороги, из-за чего дорога сузилась. Трактор не поместился. А то, что твой отец был пьян… Это как называется?
— Простите его. Давно уже все случилось. Пора бы забыть.
— Да как такое забудешь? После этого инцидента к нам приехали сотрудники дорожной инспекции и заставили передвинуть забор. Наш двор уменьшился. Дом потерял прежний облик. Память деда была осквернена, так как дачу пришлось продать!
Марина пыталась защищаться от нападок:
— Как вам не стыдно! Ваш сын в реанимации, а вы тут старые обиды ворошите!
— Не стыдно, это тебе должно быть стыдно. Из-за тебя и твоего хахаля мой сын может умереть или остаться инвалидом.