У края, у берега...
Шрифт:
— Значит так, майор, — он смерил офицера презрительным взглядом с головы до ног, — вы не забывайтесь. Я — депутат и обладаю юридической неприкосновенностью. Не перебивайте! — он повысил голос, заметив, что Кириленко открыл рот. — Задерживать меня вы не имеете никакого права. Это во-первых. Во-вторых, объясните почему ваши люди остановили мою машину? Чем вы тут занимаетесь?
— Пан депутат, — майор вынул платок и промокнул вспотевший лоб, — вы не обижайтесь… Мы выполняем свою работу. Через час здесь будет наш генерал и все вам объяснит…
— При чем тут генерал? — перебил Поляков. — На
— Связи нет, — встрял лейтенант. — Подождете и все начальству в лицо выскажете.
— Вы бы помолчали, — Вадим нахмурился. — Остановили меня без всяких на то оснований, даже не представились. Назовите свою фамилию!
— Марычев его фамилия, — ответил за подчиненного Кириленко. — Пан депутат, вы не волнуйтесь. Пропустить вас — мы все равно не пропустим, — офицер беспомощно развел руками. — У нас приказ, а связи по рации нет: какие-то помехи в атмосфере. Мобильники тоже не работают… Так что придется вам подождать нашего начальства. Да и опасно сейчас ехать дальше.
— Это почему же? — Вадим внутренне кипел от возмущения, но сдерживал себя: чем меньше он сейчас засветится, тем больше шансов, что его отдых пройдет незамеченным. — Вы хотите запугать меня?
— Ни в коем разе, пан депутат, — по лицу Кириленко было видно, что он тоже злится. — Мы ловим опасных, вооруженных преступников. На вас могут напасть. Для вашей же безопасности стараемся.
— Но я могу развернуться, — предложил Вадим, — поехать назад. В Береговое. Или там тоже бандиты?
— К сожалению, мы не знаем, куда они направились, — ответил майор. — И потом, их несколько человек. Могут быть, где угодно.
— Слушайте, майор, — не сдавался Вадим, — вы нарушаете закон, и я вам этого не забуду. Вами и вашими подчиненными займется парламентская комиссия по соблюдению законности. Начальство вас по головке не погладит.
— Как угодно, — помрачнел Кириленко. — Я просто выполняю приказ, который мне дали. Пан Поляков, прошу вас пройти в наш автобус и подождать там. Здесь оставаться нельзя.
— Это почему же?! — возмутился парламентарий. — Я хочу остаться в своей машине. Вы не имеете права заставлять меня что-либо делать! Я не пойду ни в какой автобус!
— Я прошу перейти в наш транспорт для вашей же безопасности, — в голосе майора зазвучали просительные нотки. — Здесь оставаться опасно. Не хватало, чтобы вы попали под обстрел или вас захватили в заложники. Все очень серьезно, пан депутат, — Кириленко многозначительно посмотрел в глаза парламентария. — Поверьте мне, нельзя здесь находиться.
— Вы не бойтесь, — встрял Марычев, — мы присмотрим за машиной.
— Лучше ее на станцию загнать, — сказал один из сержантов.
— Точно, — поддержал майор. — Хотите сами, хотите мои ребята загонят "фольксваген" на заправку. А вы посидите-подождете.
Вадим огляделся. Кроме милиционеров и медиков, никого вокруг видно не было. В полукилометре зеленело море, солнце жарило не на шутку. По лицам ментов обильно тек пот, белые рубашки подмышками потемнели. "Сварятся они в бронежилетах, — мелькнуло в голове у Вадима. — Если здесь в окрестностях действительно гуляют отморозки с оружием,
то сидеть одному в машине нет смысла".— Держи, — Вадим протянул брелок с ключами от "фольксвагена" лейтенанту. — Поставишь на заправке… Но только в тени.
— Хорошо, — Марычев послушно взял ключи. — Не волнуйтесь.
— Я лучше в кафе посижу, — сказал парламентарий. — Заодно и пообедаю.
— Станция и закусочная закрыты, — сообщил Кириленко. — Мы еще ночью отправили персонал по домам. Но кондиционер там работает.
— Ладно, — Вадим заглянул в авто, взял сумку-холодильник с продуктами. — Свое поем.
Не обращая больше внимания на ментов, он пошел к зданию "БенЗаКо". Один из сержантов двинулся следом. Вадим фыркнул:
— Мне конвой не нужен, я бежать не собираюсь.
Милиционер промолчал.
Джанки
"Скорая помощь" свернула на Приморск и вскоре исчезла из виду. У Ксюхи даже живот схватило от злости.
— Ничего, будут возвращаться — остановим, — бормотал Деня. — Пусть хотя бы в Захово отвезут.
— Я поеду в больницу, — мрачно заявил Вольдемар. — Нога болит…
— Ждут тебя в больнице, — перебила Оксана. — Будут врачи об тебя руки марать.
От внезапной боли в животе ее бросило в пот. Девушка присела на корточки. Обхватив живот руками, тяжело задышала ртом. Деня, как заведенный, ходил по обочине.
— Нам нужно в город, — сказал Тоха. — К вечеру надо быть в Заднепровске. Или всем жопа.
— Может, пешком туда двинем? — бросил Деня, проходя мимо товарищей, сидящих на лавочке. — Сколько до Захово?
— Километров сорок, — процедил Тоха сквозь зубы. — Не дойдем.
— Ближе никакого поселка нет? — Деня отошел от лавки шагов на двадцать, развернулся. — Может, у кого-то в Приморске есть машина? У соседей?
— Точно, — встрепенулся Вольдемар. — Я заплачу!
Тоха подумал.
— Есть, конечно, тачки, — сказал он медленно. — На моей улице у Петра Федоровича "жигуль" есть… Но он такая гнида… — Тоха сокрушенно покачал головой. — Я с ним на ножах: он на меня участковому две заявы накатал.
— Ну, а что делать?! — взвыл Вольдемар. — Тебя тоже к вечеру скрутит! Или заначка имеется? — он с подозрением уставился на товарища.
— Какая заначка, — отмахнулся Тоха. — Сидел бы я тут с вами.
Поднявшись с лавки, он с тщетной надеждой посмотрел по сторонам. Но шоссе в обе стороны было пустым. Пока пацаны ругались, Ксюху попустило. С недоверием прислушиваясь к бурчанию в кишечнике, она осторожно выпрямилась.
— Решайте быстрее, мыслители, — сказала девушка. — Что делаем?
— Уже решил, — Тоха достал сигарету, закурил. — Я с Деней иду в поселок договариваться на счет тачки, а вы ждете. Давай деньги, — он протянул руку к Вольдемару. — Гривен в сто удовольствие обойдется.
Вольдемар полез было в карман, но так и замер. На его лице появилось упрямое выражение.
— Не дам я тебе денег, — заявил он, раздражаясь. — Ты договаривайся — я расплачусь. Потом. Когда приедем.
— Не тупи, мудак, — завелся с пол оборота Тоха. — Кто нас повезет без наличных?! Мне хотя бы пол сотни в задаток нужно дать людям. И то не факт, что кто-то согласится!