Тыква
Шрифт:
— Ну и как вам Столица?
— Очень шумно, — поморщился Нонор. — Беспокойное место. И довольно бессмысленное. Никакой видимой пользы — не пашут, не сеют, не выращивают скот, не добывают руду, не сплавляют лес. Не знаю, что она такое и для чего Небо ее терпит.
— Вы верно подметили, — поднял кверху палец молодой северянин. — Совершенно бессмысленное место. Это хорошо, что на Севере все понимают — негоже Столице командовать нашими землями.
— Да, да, — с готовностью согласился Нонор. — К нам давеча тоже приезжал инспектор от наместника. Сказал, будто бы налогов с нас собрали недостаточно. Будто мы укрываем урожай. Уж мы его прокатили вдоль деревни на свинье. Потому что налоги налогами,
— Неправильно, — согласился молодой тарг. — Вы где остановились?
— У дальних родственников жены, на Хлебной площади, — и Нонор назвал адрес своего второго тестя, живущего в соседнем доме над кабаком. — Можете спросить меня в кабачке «Приходи вчера».
— У меня произошла неприятность, кир Нонор. Пропали два родовых слуги. Не знаю, стоит ли мне обращаться к властям города для помощи в розыске, ведь они не рабы и ничего у меня не украли — станут ли их искать? Я написал прошение в местную полицию, но сомневаюсь, имеет ли подавать его смысл. Представляете — служили мне верно до позавчерашнего дня, и вдруг исчезли. В Столице много соблазнов, я понимаю, но предавать клятву роду немыслимо. Такое могло произойти только под дурным влиянием Столицы.
— Быть может, с ними случилось несчастье? — посочувствовал Нонор. — Этот скверный город таит в себе море опасностей. Здесь даже дети опасны — вчера чуть не украли у меня кошелек.
— Вот в том-то и дело. Боюсь, если они не вернутся в ближайшее время, я вынужден буду обращаться за помощью к посторонним людям. Вас не сильно затруднит оказать мне небольшую услугу? У вас есть оружие?
— Я всегда готов оказать всемерную помощь моим братьям по крови, — Нонор поискал на боку несуществующую саблю и досадливо взмахнул рукой. — Ах, сумасшедший город. У меня, конечно, есть оружие. Но если б они разрешали порядочным людям носить его при себе на улицах, клянусь, это избавило бы саму Столицу от многих ее гнусностей. Оружием она очистила бы сама себя.
— Я могу послать за вами, если потребуется ваша помощь?
— Можете полностью на меня рассчитывать.
Тут молодой высокорожденный последовал за гостем на крыльцо, чтобы наверняка его выпроводить, и кир Нонор отправился предупреждать тестя, чтоб, когда придут инспектора искать, немедленно бежали бы за ним через черный ход.
На Прямом переулке инспектор Нонор остановился за углом, сдернул с косы куний оберег и поворошил волосы на макушке, нарушая строгий порядок пробора. Потом подумал несколько мгновений, отцепил серебряную пряжку и спрятал в рукавный карман. Так он снова стал похож на инспектора Нонора, а не на северную болотную лягушку, и Мем решился к нему подойти.
— А за вами следят, — тихонько сообщил он, подбираясь сзади, едва инспектор снова тронулся в путь.
— Тьфу на тебя, — через плечо отвечал ему инспектор.
— Между прочим, зря вы так. Я же извинился.
— Мем, ты на свет рожден, чтобы действовать мне на нервы. Извинениями тут дело не поправишь. Так что держись от меня на расстоянии, если не хочешь нелестных слов в свой адрес.
— Господин инспектор, я хочу поговорить с Ошкой.
— Поговори лучше с каменной тумбой у крыльца префектуры. Польза та же, а мне беспокойства почти никакого.
— Но я непременно хочу с ним поговорить, господин инспектор.
— А я хочу научиться играть на флейте. Но почему-то приходится согласовывать свои желания с покоем окружающих. Жизнь так устроена, Мем, что с людьми надо считаться.
— Вы его отпустите?
Нонор
вдруг остановился и посмотрел Мему прямо в глаза:— Кто за мной следил — ты видел?
— Со спины, — с честным видом соврал Мем.
Нонор криво улыбнулся и кивнул:
— Я так и думал.
Они снова пошли по улице — Нонор чуть впереди, а Мем на полшага сзади и слева, как всегда ходил до начала собственных расследований.
— Отпустите Ошку, господин инспектор.
— Не канючь, Мем. Нытьем меня не пронять.
— Отпустите Ошку, господин инспектор.
— Что ты ко мне прилип, словно пьяный к забору? Пусть посидит.
— Какая вам польза от того, что он посидит?
— А какая польза будет от того, что я его отпущу?
— Будет, и еще какая!
— Это по-твоему будет. А по-моему — пусть посидит.
Так, впустую препираясь, они дошли до самой префектуры. На ее крыльце Мем сказал:
— Давайте я вам докажу: я знаю, что делаю. Ошка мне ответит на вопросы.
— Как же это — мне не ответил, а тебе вдруг ответит?
— Вот и посмотрим. Если я его разговорю, вы его отпустите. Согласны?
— Если ты задашь ему мои вопросы и он ответит — я отпущу его в любом случае.
— Пойдемте. Спустимся в подвал. Я прямо там вам покажу, как с такими надо разговаривать.
— Хорошо, раз ты предлагаешь свою помощь. Только не убей его во время разговора.
Однако неожиданность, которая подкараулила их в подвале, крайне удивила обоих. Место Ошки пустовало. На все вопросы — где, кто, как и почему — охрана отсылала к предыдущей смене. В казарме нашли начальника ночного караула. Тот был заспан, бубнил невнятные ругательства и не горел желанием разъяснять свои поступки. Да, отпустили, сказал он. Еще ночью. Сам господин префект распорядился.
Нонор возмущенно всплеснул руками.
— Нет, я разберусь с этим! Я немедленно иду к префекту! — громко заявил он и уверенным шагом направился в сторону лестницы на верхние этажи. — Кто я им тут?! Мальчик на побегушках или старший инспектор?!
Но на первой же ступеньке Мем сграбастал его лапищей под руку и, словно ребенка, снял с лестницы и развернул лицом к себе.
— Не надо, — сказал он. — Я не хотел вам по дороге говорить, что они вмешаются, потому что не был уверен. Но они все-таки вмешались. Не трогайте Ошку. В том, в чем вы его подозреваете, он совсем не виноват, поверьте мне. Он, может, что-нибудь и видел, только не его дело об этом рассказывать, и не ваше — слушать. Мероя убили из-за больших денег. Возможно, тех, кто это сделал, ночью арестовали на Чаячьем, но про Мероя их спрашивать вряд ли будут.
— Про твою тыкву будут, что ли? — раздраженно огрызнулся Нонор, безуспешно отцепляя от своего локтя огромную мемову ладонь.
— Про тыкву будут. Вы успокойтесь.
— Нет, я не успокоюсь! Кто мне объяснит, наконец, что за дело я расследую?!
Мем пожал плечами.
— Я тоже не очень понимаю, — сказал он. — Но мне интересно.
— А мне — нет! Я здесь кто? Старший инспектор или племянник ручки от котелка?! — Нонор вырвал-таки треснувший рукав у Мема из ручищи и, гордо подняв голову, покинул пределы Первой префектуры.
Впрочем, никакой гарантии, что он не обойдет вокруг и не вернется через казармы, не было, поэтому Мем, спустя небольшой промежуток времени, последовал за ним.
Высокорожденный кир Нонор удалялся в сторону Хлебной площади, где на некотором расстоянии друг от друга находились и его дом, и кабачок «Приходи вчера». А вот куда удалился прошедшей ночью Ошка, так и не появившийся на Чаячьем, оставалось только догадываться. И Мем, кажется, догадался.
Спустя восьмую часть стражи в префектуру явился Дин.