Ты – Мой Яд
Шрифт:
Шагнул вплотную к Морозовой, своей массивной фигурой накрывая, загоняя её в угол. Возвышаясь над девчонкой, зажал возле стенки и, в нетерпение протянул пальцы к круглому миловидному лицу, откидывая ей за спину мягкие пряди волос.
– Я понимаю… Как и то, что ты хочешь меня. А ещё, пытаешься загнать под каблук и помыкать, дёргая за ниточки, как вздумается твоей больной голове, – вполголоса нравоучительно уверяю ненормальную.
Взбешенно прикрывает глаза, медленно с паузами выдыхая, словно боясь, что от наполняющей её ненависти нас двоих подорвёт на мине отвратительных эмоций. Хмыкаю, и весьма ощутимо очерчиваю большим пальцем полные дразнящие губы, тонкую шею, затвердевший под белым джемпером сосок, подрагивающий впалый живот. Сопротивляется. Извивается,
– Я смотрю, ты упорно не признаешь бюстгальтера… – произнёс вслух, побудив ведьму вымученно открыть зелёные глазища и, я не выдержав, тотчас стремительно врезаюсь в чувственный небольшой рот.
Жадно сминаю, потеряв остатки терпения, чувствую, как слетаю с катушек. Собственные губы горят от жара чужих красных податливых губ со вкусом спелой вишни. Напрягшийся стояк в черных джинсах болезненно дергается от нетерпения, а раскалённый воздух давит тяжестью в парашюте лёгких, мучительно обволакивая в плену противной слабости. С шумным сбитым дыханием углубляю наш поцелуй, и с напором протолкнув язык в рот с вяжущим привкусом табака и алкоголя, с двух сторон жёстко зажимаю в капкане своих рук голову чертовски сексуальной дряни. Я будто за эти две недели страшно изголодавшийся по искушающему меня девичьему телу, пытался схавать девчонку. Удерживая руками, вертел под разными наклонами и, по-настоящему страстно расплющивал губы, кусал линию подбородка, с неконтролируемым рычанием облизывал щёки, спускаясь к горлу с гулко бьющейся синей венкой.
– Сука, как же, ты меня заводишь с пол-оборота! – внезапно вспылил и, обхватив сзади за шею, грубо бросил гадину на бежевый ковёр в комнате.
У самого от невыносимого чудовищного голода, аж скулы сводят. Быстро стянул через голову тёмно-синее широкое с капюшоном худи и, поспешно ринулся к ней, поймав в последний момент тяжёлой рукой за щиколотку, когда попыталась мгновенно от меня отползти.
– Иди к чёрту! – энергично лягается ногами от проворных наглых рук, открывая через просвечивающиеся колготки вид на черные стринги, впившиеся в гладкие складки. Короткая серая трикотажная в рубчик юбка задралась и скрутилась на поясе, усложняя в два раза хуже ситуацию и увеличивая звенящее во мне возбуждение.
Между нами завязалась борьба, пока я, нехорошо так, отталкивающе сощурившись, за ноги рывком не перевернул эту козу на живот и в медвежьей хватке всем телом не вдавил в мягкий ковёр. Мигом уткнулась лбом в пол, восстанавливая частое дыхание. Подмял под себя, распластал под собой и, задыхаясь рукой пополз к дырке между ног.
– Почему ты такой тупой?! – озлобленно рыкнула и предприняла ещё одну попытку вырваться, скинуть меня с себя.
– Успокойся… – левой рукой зажал рот девицы, которая будто только этого и ждала, чтоб тут же впиться в кожу между большим и средним пальцем, прокусывая. – Ссссс… – поморщился от боли. – Лера-а-а! Угомонись или я тебя угомоню! – правой рукой сильнее давлю на таз девчонки, прижимая к полу, фиксируя, как будет удобнее мне.
– Я же говорю, ты дикашара… Из какого только приёмника сбежал?! – сдавленно мычит, не имея возможности полноценно говорить.
Уже порядком не соображая, спускаю по длинным стройным ногам колготки с нижним бельем, но встречаюсь с очередной преградой.
– Раздвинь ноги шире! – приказываю, но, эта мерзавка, только сильнее сводит, несмотря на то, что я одним своим правым коленом расталкиваю их в разные стороны. – Да, блядь, не сопротивляйся ты! – рявкаю ей в ухо, утратив контроль над эмоциями. Зашёл слишком далеко и, сам не заметил, как оказался во власти змеюки.
– Пошёл ты нахер, придурок!
Давится глухой бессвязной речью, растеряв всё напускное высокомерие, когда звякнул бляшкой ремня и расстегнул ширинку. Направляю подрагивающий тяжелый с налившейся кровью головкой член в промежность и до упора с первого толчка наполняю девчонку.
Приняла глубоко внутри себя, сжимая пульсирующий ствол внутренними мышцами влагалища. У меня то ли потроха, то ли сердце ухнуло в пятки от слепящего с рябью в глазах удовольствия, а у Морозовой вкупе со мной вырывается болезненный стон из горла. Смазки было слишком мало, причиняя ей своим увитым напряженным органом со вздувшимися венами дискомфорт. Не вынимая ствол, пульсирующий член поршнем залетал в лоно.Сегодня она решила не тянуть и сразу проявить эмоции.
– Так, чё, ты там на дороге несла? Тупое стадо, которое только драть привыкло? – обжигаю одну трясущуюся в такт грубым толчкам ягодицу режущим ударом ладони.
– Ди-и-има! – противно оскаливается, ощерив зубы и, впивается вновь в кожу на руке из-за моей извращенной пытки.
– Не нравится? Так, был разговор и том, что ты будешь отвечать за свой длинный язык и действия. Сейчас малой кровью отделаешься, Морозова! – последнее прошептал и, между нами воцарилось молчание, только обоюдные стоны и её крики разносились в квартире при тусклом свете уличных фонарей, пробивающихся через стекла окон, за которым непрекращая падал снег.
В одном темпе бегло врезался в промежность, думая исключительно о своём желание и совсем не заботясь о ней, не прислушиваясь к телу девчонки. Не было красиво. Мы не занимались любовью. Я с голодухи от жажды власти трахал её, с громким звуком орудуя членом в мокром влагалище. На звериных инстинктах вытаскивал и обратно резко на всю длину загонял ствол, шлёпающими ритмичными ударами вдавливался мошонкой в увеличившийся твердый клитор. Зубами впивался в её мученический профиль, в порыве жуткого влечения и потребности к ней, стоя у своей персональной пропасти, тянул за волосы, зарывался в них пальцами у корней, нюхал, вожделел её всю. Хотел до ослепляющего разума. Как сумасшедший, нездорово пялился на поблескивающие розовые складки, туго обхватившие меня и, наращивая бешеный темп, двумя пальцами прокручивал под белой кофточкой заостренные соски.
– Потерпи-ии… ещё немного – зашептал и закатил глаза, чувствуя, как уже совсем близко подкатывается всплеск настоящего взрыва, расслабление, моё личное успокоение.
Изливался внутри девчонки теплой спермой и ощутил, как она старалась ещё больше усилить агонию шедшего на сход моего удовольствия, сокращая внутренние стенки разгоряченной плоти. Нет, не кончила вслед за мной. В данный момент, подумала обо мне и предприняла попытку подарить наслаждение.
Перекатившись на пару секунд на бок, развернул на спину девчонку и, ртом слегка впившись в её искусанные соблазнительные губы, не разрывал между нами прямого откровенного взгляда. Колючий неспокойный взгляд зелёных ведьминских глаз, вспарывал в этот миг жилы.
– Спасибо, – приглушённо коротко усмехнулся уголком губ и, нащупав большим пальцем клитор, в круговую провёл пару раз. Следом, спустившись ниже на миллиметры, им подцепил промежность и прихватил кожу на лобке, растягивал членом и пальцем влажную дырочку.
– Дим, я тебя ненавижу.
– А по громким мокрым звукам так сразу и не скажешь.
Она текла на меня, когда я смотрел ей с дерзкой наглостью в глаза и неспеша очень медленно входил и, вновь вытаскивал неумолимо поднимающийся стояк. Большим пальцами тёр изнутри верхушку влагалища чередуя с ласками на чувствительной горошине пульсирующего клитора. Девчонка виляла, крутила бёдрами, увеличивая трение на тяжёлом стволе и, половыми губами оглаживала мокрую от соков твёрдую плоть.
– Я себя ненавижу. Тебя! Я не говорю про секс. Я не о том, что ты трахаешься плохо. Классно! Но, на этом всё. Понимаешь? Ты можешь это уяснить и принять? – от жёсткого моего толчка в ней, она запрокинула голову и протяжно застонала вслух.
– Лер… – начинал беситься. – Ты глупости сейчас говоришь. Расслабься и просто кайфуй, – в полудиком порыве схватил за волосы и повернул её голову на себя. – Ты – пиздатая, – с твёрдостью заключаю ей в глаза. – Сейчас, вот в этот момент, мне хорошо с тобой. Мне так охуенно, как никогда, ни с одной. Улавливаешь?