Твой или ничей
Шрифт:
Огонь в камине взревел с новой силой, и аудитория досталась благодарная, но говорить без перерыва она все же не могла. И Димка, чутко уловивший состояние подруги, тут же влез с вопросами, спасая ее от необходимости перенапрягаться слишком сильно. Вообще, их дружба тоже имела свою историю, которую вкратце можно было охарактеризовать примерно так - и смех, и грех.
– И все-таки, Владиус, о чем ты тогда думал? Ну, когда пригласил Лану в номер? Явно же не о птичках...
– Бикбаев, не нарывайся на грубость.
– Соколовский усмехнулся, поцеловав супругу в висок.
– Чтобы ты знал, помыслы у меня были самые, что ни на есть, кристально чистые. Мне просто было интересно, что делала такая красотка на концерте такого оболтуса.
– Настроение было замечательное, да и обстановка располагала к легкому юмору. Они были вместе, рядом были друзья и опасность потерять то, что они обрели, больше не витала темными грозовыми
– Ну и как, узнал?
– Не поверишь, но да. До сих пор без улыбки вспомнить не могу. Но, познакомившись с Мариной, очень хорошо понимаю, каким подвигом было подобное решение.
– Да уж, знакомство было то еще. Никогда на его памяти Владу не устраивали такой допрос с пристрастием. Помнится, тогда к концу вечера ему казалось, что извилины кипят, и из ушей натурально валит дым. Мариша умела выносить мозг как никто другой, и он искренне поражался тому, как его половина до сих пор не придушила свою сестренку. Хотя, родственные связи - дело такое, и в чем-то он даже понимал недоверие девчонки. Пришел тут такой весь из себя звезда, и заявляет, что женится на Ланке, и это не обсуждается. Но, как ни странно, ее родители восприняли все достаточно спокойно и приняли его хорошо, как собственного сына. Она уже взрослая девочка, и вполне способна сама решать за себя. Мы же можем только гордиться ей, и поддерживать тогда, когда ей это необходимо... Слова Антонины Витальевны глубоко отпечатались тогда в его памяти, и он по сей день вспоминал женщину с теплотой.
– Слушайте, мы тут просто жаждем интимных подробностей.
– Дима Клейман немного неуверенно выразил вопрос, наверняка мучивший некоторых уже долгое время.
– Ну-у-у... Секс был хорош!
– Лана улыбнулась покрасневшему парню, а комнату огласил дружный хохот.
– И когда ты только успела стать такой язвой, Рыжик?
– Боря покачал головой, но в глазах участника 4Post танцевали смешинки.
– Она всегда такой была. И этот же вопрос я задал ей в вечер нашего знакомства. Стоит сказать, что ответ был весьма исчерпывающим...
– На некоторое время в уютной гостиной воцарилась тишина. Ребята осмысливали уже услышанное, а чета Соколовских просто наслаждалась теплом друг друга. За окнами все так же падал снег, окутывая землю белым покрывалом, и навевая воспоминания о том, как луна серебрила сугробы в ту прошлую зиму. И они веселились, словно дети, рисуя снежных ангелов. Сбежав от всех и вся для того, чтобы просто побыть вдвоем... Слишком погруженные друг в друга, в только им одним понятный разговор двух влюбленных взглядов, ни Лана, ни Влад не заметили тихой и немного печальной улыбки на лице Димы. Наверное, никто не знал о жизни этой пары столько, сколько было известно ему. Он обнимал бьющуюся в истерике после ссоры с любимым девушку, вытирал слезы с ее щек. Он был первым, кто узнал о том, что она ждет ребенка. И он же стал тем, кто помог им снова найти друг друга, предотвратив то, что могло обернуться катастрофой. Любил ее, по-своему, не претендуя ни на что большее, чем звание близкого друга. И прекрасно осознавал, что ей об этом известно. В конце концов, рыжая всегда была слишком проницательной, и врать ей в глаза было себе дороже...
Слишком увлекся мыслями о том, сложилось бы все как-то иначе, если бы он был тогда более решителен? Если бы сумел доказать ей, удержать рядом с собой это хрупкое чудо? Или же все было предрешено заранее, и он был обречен оставаться лишь другом, ангелом-хранителем для этих двоих, таких дорогих его сердцу, людей? И не почувствовал прикосновения прохладной ладошки, очнувшись только тогда, когда тонкие пальцы сжали его собственные. Поднял взгляд, моментально пропадая в темно-зеленой глубине ответного понимающего взгляда. До дрожи понимающего, до мурашек, марширующих вниз по позвоночнику. Она всегда знала о том, что он любит, и старалась, как могла, не давать ему ложных надежд. Хотя, в последнее время просто хватало того времени, что они проводили втроем. Ты - часть этой семьи, Димка. Такая же неотъемлемая, как я, Владиус и будущий малыш. И этого ничто не изменит. Ты был с нами тогда, когда казалось, что мир вокруг рушится. Оставался верен, поднимая с колен, когда подкашивались ноги. Ты был единственным, кто не сдался, когда у нас опустились руки. Благодаря тебе мы живы, и мы вместе, понимаешь?.. Ей не нужно было ничего говорить, он понимал все так. Но эти слова, которые шептала ему Ланка, прижимая его ладонь к своей груди, чтобы он мог почувствовать, как колотится ее сердечко, врезались в душу навсегда.
– Ну что, готовы слушать дальше?
– Рыжая сжала его ладонь напоследок еще раз, и посмотрела на остальных ребят, а Димка невольно поежился под понимающим взглядом друга. Соколовский
– Ну как она?
– Дима откинул с глаз отросшие волосы, с улыбкой пожав протянутую для приветствия ладонь.
– А то ты не в курсе, Бикбаев.
– Хохотнул Влад, прекрасно осведомленный о том, сколько времени эти двое проводили, вися на телефоне или общаясь в интернете, когда выпадала свободная минутка. Ревновал немного, не без этого. Но прекрасно понимал, что причин для ревности, в общем-то и нет.
– Могу поспорить, и пяти минут не прошло, как ты звонил и интересовался ее самочувствием.
– Повисла пауза, а коридор, в котором стояли парни, тем временем окончательно опустел.
– Знаешь, Дим, спасибо тебе.
– Это было неожиданно и так не похоже на вечно самоуверенного Влада. И пусть Димка видел его совсем другим - ранимым, готовым на все и даже больше ради любви одной-единственной женщины, сейчас что-то кольнуло в груди.
– Если бы не ты, кто знает, как бы все сложилось.
– Да ладно тебе, Соколовский...
– Почувствовал, как начинает гореть лицо от предательского смущения.
– Не ладно. Просто... Знаешь, мы бы хотели, чтобы ты стал крестным малыша, согласен?
– И кислорода в легких неожиданно перестало хватать. Словно вышибли его напрочь, хорошим таким хуком под дых. И согнуться бы пополам, в попытках сделать хоть один вдох, но не получается. И остается лишь стоять, беспомощно глядя на друга, и пытаясь до конца осмыслить происходящее. Принять ту честь, которую они оказывают, принимая в семью человека, эгоистично мечтавшего когда-то, пусть только мельком, но все же, эту самую семью разрушить...
Вынырнуть из воспоминаний, и сосредоточиться, чтобы дослушать продолжение истории знакомства...
Вслед за ветрами иди, гори и сгорай,
Да острыми шипами стели ты свои пути.
Я готов в небе с тобой, и ад словно рай,
Только ты не отпускай, только ты не уходи... (с)
Разговор плавно перетекал с одной общей темы на другую, и Влад сам не заметил, как стал его активным участником. Они успели обсудить абсолютно все, начиная погодой и заканчивая музыкальными пристрастиями, но он так и не узнал ответа на вопрос, который его интересовал.
– Лан, я все еще не могу понять. Если ты не поклонница моего творчества, зачем тогда пошла на концерт?
– Все довольно просто и сложно одновременно...
– Рыжая задумалась на несколько мгновений, отставив в сторону пустую чашку из-под кофе.
– Помимо того, что я обещала сестре, мне нужна была идея. Нечто такое, что даст толчок свежей мысли и позволит закончить проект...
– Ее слова породили еще больше вопросов, а Соколовский очень не любил, когда его настолько интригуют. Это вызывало стойкое желание докопаться до правды как можно быстрее. И совсем не важно, хотел ли собеседник при этом скрыть что-то, или же нет.
– Проект? А кем ты вообще работаешь?
– Влад даже вперед подался в кресле, заинтригованный возможностью выяснить о девушке немного больше. Сколько они уже проговорили, пару часов или больше? Рядом с ней время летело незаметно. Но за все это время она так и не сказала ничего, что позволило бы ему составить свое мнение о жизни рыжей. Как будто бы и отвечала на вопросы, но в то же время не сказала ничего конкретного. И это ее умение увиливать от прямых ответов приводило его в неописуемый восторг. Ему давно уже не встречались девушки, которым было глубоко плевать на его звездный статус. Именно поэтому Лана будила в нем азарт охотника, почуявшего долгожданную добычу, и не собирающегося упускать так любезно предоставленный шанс.
– Я - веб-дизайнер. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что это такое?
– Поддела, беззлобно. И от ее немного ехидной улыбки что-то дернулось внутри, заставив задуматься. Вообще, она вызывала в нем настолько противоречивые чувства, что парня это смущало. Он ни разу не ощущал ничего подобного по отношению к конкретной девушке. А эту хотелось то ли придушить за ее язвительность, то ли зацеловать до потери пульса. И он пока никак не мог определиться, к чему склоняется больше - обе идеи казались слишком привлекательными, что выбрать однозначно. Хотя, во втором случае было куда как больше вариантов, и простора для фантазии... Последняя мысль заставила его немного нервно поерзать в кресле.