Турнир четырёх стихий
Шрифт:
Изабель хмыкает, а затем говорит:
— Скажем так, вы окончательно потеряете возможность показаться стоящими.
— Стоящими чего? Вашего общества? — с нескрываемой злостью в голосе произношу, помня какое разделение пролегает между студентами, выигравшими грант и теми, кто здесь по рождению.
— Уважения, Кей. Уважения, — без тени улыбки в голосе, произносит девушка, и я хмурюсь, хотя она и не может этого увидеть в данный момент.
Надо сказать, что она снова права. Уважение не отнять, будь ты хоть нищий или же немыслимый богач. Однако его ещё надо заработать…
Последующие минуты мы идём молча.
Я
Слегка мотаю головой, пытаясь вновь отбросить эти мрачные мысли, которые в последнее время всё чаще появляются в моей голове, а затем понимаю, что мы остановились. При этом я чувствую едва уловимый запах хвои и дуновение морского бриза. Однако не успеваю спросить о том, где мы, повязка на глазах ослабевает и уже через секунду опадает к моим ногам.
Щурюсь с непривычки, несколько раз моргая, а затем всё же разбираю очертания окружающего нас пейзажа.
— Как? — только и могу удивлённо произнести я, глядя на то, как волны океана с силой ударяются о скалы и опадают маленьким столбом брызг в разные стороны.
Мы стоим прямо на склоне горы. По обе стороны от нас группки студентов, которые, кажется, заполонили все имеющиеся тропинки и маленькие ответвления от скалы с выступами. А внизу… Внизу же зияет морская пучина, которая в свете луны кажется ещё более завораживающей и пугающей одновременно.
«Упасть с такой высоты — значит упасть в бездну» — вдруг проносится в моих мыслях, но дружный хор голосов со всех сторон прерывает эти размышления.
Я поворачиваю голову в сторону. И рядом с собой замечаю ещё человек десять. А может быть и больше. Каждый из них сейчас точно также смотрит вниз, на бушующую стихию, которая, кажется, не щадит даже каменные выступы, продолжая свой агрессивный натиск. Эмоции сменяются одна за другой и в конце концов уступают место единственной, преобладающей — страху.
Перевожу непонимающий взгляд на Изабель. Ведь сейчас в моей голове столько вопросов: «Как? Как мы оказались здесь, не нарушив правила академии?», «Что мы здесь делаем?», «Как туннель мог вывести нас к океану, ведь академия в иной части города?».
Но главный вопрос: «Что нам предстоит сделать?» — не переставал мучить меня больше, чем остальные.
— Не бойся, — только и успевает незаметно шепнуть мне девушка, а затем я слышу до боли знакомый голос.
— Ну вот и настал тот день, когда наши новобранцы решают: смогут ли они ступить в бездну, чтобы доказать свою силу духа или же трусливо падут на колени, явив свою жалкую, никчемную личность!
Я оборачиваюсь и, синие глаза, в которых сияет холод всех королевств, а также безумная чертовщинка, смотрят в упор на меня. Да так, что я невольно задерживаю дыхание, замерев неподвижной куклой. Словно один такой взгляд — может обездвижить, лишив воли и какого-либо сопротивления. Однако это помутнение длится пару секунд. Потому что после — я снова беру себя в руки, стряхнув морок чарующих, но воистину дьявольских глаз.
Кто сказал, что на самом деле дьявольские глаза должны быть угольно-черными, с росчерками застывшей
лавы в самой их глубине? Только глупец, с хорошей, чудной фантазией!Ведь на самом деле дьявольские глаза: холодные, завораживающие, опасные, с лукавым прищуром и таинственным блеском, который скрывает в себе поистине невообразимые вещи. И обладатель таких глаз находится сейчас здесь.
Лукас Дэльер!
Чёртов наследник и будущий правитель всей империи!
Толпа собравшихся зевак тут же заливисто улюлюкает. Затем Лукас резко поднимает руку вверх, и все смолкают, словно выдрессированные щенки.
— Ваша задача очень проста. Всего лишь сделать шаг, — Он ухмыляется и в уголках его глаз появляются маленькие лучики, — и прыгнуть вниз.
Ребята, такие же подопытные, как и я в данный момент, синхронно переводят взгляд на бушующий океан. Несмотря на яркое сияние звёзд и теплую спокойную ночь, водная стихия ведёт себя буйно и непредсказуемо…
— Ну? Кто осмелится сделать это первым? — сладко растягивая слова, произносит Дэльер. Так, что зубы сводит о того, насколько приторно звучат эти фразы. Кажется, он упивается данным зрелищем и своим положением, которое в подобных кругах уже делает его королём!
«Ненавижу!» — тут же проносится в моих мыслях, и пальцы сами собой сжимаются, образовывая кулаки.
Молчание слишком затягивается. Даже те, кто пришёл посмотреть на сегодняшнее шоу — смолкают, в ожидании решающего момента.
«Кто? Кто? Кто?» — проносится на лицах каждого из них, таится во взгляде и предвкушающей ухмылке, растянувшейся на губах.
Впервые, за всё это время здесь, я так зла. Зла, что не хватает сил сдержать внутреннюю сущность. И океан чувствует это. Он зовёт меня. Кажется, словно в шелесте его волн я слышу убаюкивающую мелодию подводного мира…
Меня не волнуют решения остальных. Меня не волнует то, что с ними будет. Что выберет каждый из этих людей, стоящих рядом со мной. Потому что за столько лет я научилась абстрагироваться и думать о том, как поступлю я. О том, что будет со мной. И исключением всегда была лишь моя семья. Те люди, которые дороги моему сердцу.
Поэтому я решительно делаю шаг вперёд, выделяя свою фигуру из общей массы, и поднимаю взгляд на главного зачинщика сегодняшнего представления.
Я сделаю этот шаг первой и будь, что будет. В конце-то концов, Изабель сказала: «Не бойся». А я верю ей. Действительно верю. Именно поэтому, усмехнувшись, глядя в удивлённые синие глаза, без устали прожигающие меня насквозь, делаю ещё несколько решительных шагов вперёд, оказавшись тем самым у кромки.
Носки ботинок едва свисают вниз. Но недостаточно, чтобы рухнуть камнем на дно. Однако маленькие камушки и песок тут же осыпаются и бесследно исчезают во мраке, который оттеняют лишь ярые брызги и морская пена, переливающаяся в лунном свете.
— Похоже у нас есть доброволец! — насмешливо произносит Дэльер, и я морщусь от издёвки, скользящей в его голосе.
Толпа снова начинает улюлюкать, а я оборачиваюсь назад. Нахожу взглядом Изабель. Она едва улыбается мне. Хитрая улыбка плавной линией скользит по её губам. А затем следует лёгкий кивок.
— Прыгай или не мешай, — слышу жёсткий голос этого недоумка, а затем толпа хором начинает скандировать: «Прыгай! Прыгай! Прыгай!», словно приговор, который обжалованию не подлежит. Словно заход солнца, который невозможно остановить…