Тропа Шамаша
Шрифт:
Спасаясь от идущего на таран быка, капитан выронил мобильник. Серебристый гаджет упал прямо под копыта крупного рогатого убийцы, и теперь пыльные травинки ощупывали мертвую пластмассу. «А ведь на этом месте должен был лежать я» – почему-то всплыла в памяти Тимура Олеговича фраза из известного фильма.
Шутки шутками, а телефона было жалко. Вещь хорошая, да и память о Лобычеве – его подарок. Вдруг в сознании полыхнуло: «Телефон! Иван всегда носил с собой мобильник, а в списке обнаруженных при нем вещей телефон не упоминается. Потерял? Вряд ли. Неужели кто-то позарился?! Надо в его кабинете посмотреть».
После безрезультатного поиска, Соболь еще некоторое время решал
Тимур Олегович поднимался на девятый этаж панельного дома хоть и не с пустыми руками (набрал всякой всячины для Тони), но чувствовал себя бутафорским Дед Морозом с пустым мешком. Еще бы, ведь ничего обнадеживающего он пока сказать ей не мог. А сегодня нужно было не только поддержать, утешить сироту. Фактически требовалось ее допросить.
Тут припекало и еще кое-что, изрядно осложняющее задачу. Соболь в полном расцвете сил, нравится женщинам и при этом холост. Он раньше часто бывал в доме товарища, и с некоторых пор начал замечать, что Тоня при его появлении краснеет, смущается, но при этом пытается наивно кокетничать, хоть и называет дядей Тимуром.
Сначала друзья только посмеивались над невинной влюбленностью девочки-подростка. Но чуть позже, когда она по-девичьи округлилась, что называется, заневестилась, боевой товарищ и заботливый отец как-то на полном серьезе предупредил: «Ты, если что, поаккуратней с Тоськой. Сейчас девки резвые пошли, в дочкином классе уже одна беременная ходит». Тимур Олегович конечно успокоил друг, сказал, что Лолитки – не его тема, но от греха подальше перестал ходить к Лобычевым в гости.
Задать кое-какие вопросы Соболь решился только после второй чашки чая. До этого, естественно, были слезы, тихие всхлипы на крепком мужском плече, слова утешения и просто молчание понимающих друг друга людей. Потом Тимур Олегович аккуратно высвободился, заварил чаю, как положено, по всем правилам – с ошпариванием заварника и щепоткой сахара, достал из пакета любимый Тонин йогуртовый с вишенками торт и усадил ее за стол. Девушка сначала просто из вежливости ковыряла ложечкой свою порцию, но потом ничего так, с аппетитом управилась почти с половиной тортика.
После короткого нервного перекура на балконе Тимур Олегович вернулся к надувшей губки девушке и заставил себя перейти к делу:
– Не обижайся, Тонечка, что не дал подымит. Вовсе я не держу тебя за маленькую, – прервал возражения Соболь. Ты ведь, насколько я помню, не курила? И нечего начинать. Не поможет это. Знаешь, психологи рекомендуют при стрессе побольше сладкого есть. Научный факт, между прочим!
Тоня слабо улыбнулась, но продолжала молчать.
– Знаешь, девочка, даже когда уходят самые близкие наши люди, жизнь продолжается. Продолжается со своими проблемами, старыми и новыми, порой еще более сложными. Я уже в курсе возникших бумажных заморочек, и собираюсь тебе помочь. Но для этого мне нужно кое-что узнать про тот день лично от тебя.
Неуклюжая попытка Тимура Олеговича тактично перейти от утешения к деловому разговору неожиданно оказалась успешной, хотя он ожидал нового всплеска истерики. Девушки легко пошла на контакт.
– Да, конечно, дядя Тимур… ой, Тимур Олегович. Но я ведь папу в день гибели с самого утра не видела. Как на службу проводила, так и не встретились больше.
– Может, накануне у вас какие-нибудь проблемы были? Может, он про службу что упоминал? Подумай-ка хорошенько.
–
Да вроде ничего такого… Нет, все нормально было.– Может, что-нибудь необычное произошло? – продолжал настаивать Соболь.
– Необычное… Необычное было, только это ерунда какая-то. В тот день утром папа говорил, что его разбудили мыши. Представляете, анекдот! У нас мышей никогда не было, а тут к нему одна прямо на кровать забралась! Мы тогда еще посмеялись, что надо кошку заводить.
Соболь грустно улыбнулся. Ничего смешного в этом «анекдоте» он не находил. И никакой это не анекдот, а отвратительное, пакостное суеверие в действии. Тимур Олегович в свое время увлекался народными приметами, и хорошо помнил, что такой «анекдот» считается верным знаком близкой смерти. Только это лишнее подтверждение народной мудрости ничего не значило для его расследования.
– Я думаю, кошка не понадобиться, мышей больше не будет, – успокоил он Тоню. – А ты не обратила внимания, папа случайно телефон свой дома не забыл?
– Нет, он утром заряжал его и взял потом с собой, я точно видела… Странно, что Вы про телефон спросили.
– А что? – Соболь замер в предчувствии важной информации.
– Просто я свой телефон потеряла в день гибели папы.
– Как потеряла?! Когда?!
– Наверно, днем, когда с подружкой в центр прогуляться ездили, – пожала плечами Тоня. Вечером решила ему позвонить, узнать, что на ужин готовить, а телефона нет.
– А может раньше?
– Нет. Я еще подружке хвасталась, показывала, когда на лавочке в парке мороженку ели. Мне эту «Соньку» только недавно подарили. Не папа, – на всякий случай уточнила девушка.
– Если не секрет, кто этот щедрый поклонник нашей красавицы?
Тоня слегка зарделась, но тут же разуверила Соболя:
– Да что Вы, Тимур Олегович, где же вчерашней школьнице такого кавалера найти. Мне его в кабинете у папы какой-то приличный дяденька подарил. Я пыталась отнекиваться, но он сказал, что его компания от одного телефона не обеднеет, а современной девушке в наше время без мобильного средства связи никак… Отец был не против, я и взяла.
– А этот дяденька, он такой не старый еще, с черными усами и нос горбинкой?
– Ой, Вы его знаете, да?
– Есть маленько, – задумчиво проговорил Соболь, и увел разговор на нейтральную тему.
Еще немного поговорив о будущем поступлении в институт, Тимур Олегович пообещал зайти в скором времени, попрощался с девушкой и велел водителю ехать домой. Полупустая пачка «Честера» всю дорогу исправно наполняла пепельницу в машине, но пока безрезультатно – цепная реакция вопросов не прекращалась. Соболь уже догадался, что этот щедрый приличный дяденька не кто иной, как Азамат Фаттихович Нугаев – глава «Мобилкома». Его сотовая компания только набирала обороты в Белорецкой губернии, но уже добилась определенного успеха на местном рынке.
С полгода назад менеджеры Нугаева начали атаковать руководство части с деловым предложением – разместить на территории стрельбища мобилкомовскую вышку-ретранслятор, уж очень удобно оно располагалась. Естественно, ему поначалу отказали, как-никак военный объект. Но ушлый бизнесмен нашел подходы: лично приехал к командиру, помог материалами на ремонт штаба, завалил подарками новогодний солдатский стол. Поговаривали, что были и другие весомые доводы бизнесмена. В общем, перед отъездом в Чечню командир поручил начальнику штаба, которого оставил на хозяйстве, согласовать с начальством и получить официальное разрешение на сотрудничество с «Мобилкомом». Лобычев, хоть и кривился, задание выполнил. Правда, для этого бизнесмену пришлось как-то облагодетельствовать штаб бригады.