Троецарствие
Шрифт:
— Мятежник Чэ Чжоу убит! Остальные не виновны! Сдавайтесь, и вы избежите смерти!
Воины опустили копья. Когда возбуждение улеглось, Гуань Юй с отрубленной головой Чэ Чжоу поскакал навстречу Лю Бэю и рассказал ему, как было дело. Лю Бэй заволновался.
— Что мы будем делать, если придет Цао Цао?
— Мы с Чжан Фэем встретим его! — ответил Гуань Юй.
Лю Бэй въехал в Сюйчжоу крайне встревоженный. Почтенные старейшины города падали ниц на дороге, приветствуя его. Во дворце брата встретил Чжан Фэй, он уже перебил всю семью Чэ Чжоу.
— Ты убил одного из приближенных Цао Цао! — воскликнул Лю Бэй. — Как чэн-сян стерпит это?
— Я знаю, как заставить Цао Цао отступить, — заявил Чэнь Дэн.
Вот уж поистине:
И от тигра ушел, из логова выбравшись ловко,ИКакой план предложил Чэнь Дэн, раскроет следующая глава.
Глава двадцать вторая
повествующая о том, как Юань Шао и Цао Цао выступили в поход с тремя армиями, и о том, как Гуань Юй и Чжан Фэй взяли в плен Ван Чжуна и Лю Дая
Юань Шао — вот кого боится Цао Цао, — сказал Чэнь Дэн, предлагая свой план. — Он, как тигр, засел в землях Цзи, Цин и Ю. Почему бы не обратиться к нему с просьбой о помощи?
— Но мы с ним никогда не имели связей, — возразил Лю Бэй. — Да и захочет ли он помочь? Ведь я недавно разбил его брата.
— Здесь у нас есть человек, который был близок к трем поколениям семьи Юань Шао. Если послать его с письмом к нему, Юань Шао непременно откликнется.
— Уж не Чжэн Сюань ли это? — спросил Лю Бэй.
— Да.
Чжэн Сюань был большим ученым и обладал многими талантами. Долгое время он учился у Ма Юна, который во время занятий опускал прозрачную красивую занавеску и сажал перед ней своих учеников, а по ту сторону полукругом располагал девушек-певиц. Чжэн Сюань три года слушал его учение и ни разу не взглянул на занавес. Ма Юн только диву давался, и когда Чжэн Сюань, закончив ученье, собирался домой, учитель сказал:
— Вы единственный, кто постиг смысл моего учения.
В семье Чжэн Сюаня даже все служанки знали наизусть «Стихи Мао» [35] . Однажды одна из служанок ослушалась Чжэн Сюаня, и тот заставил ее стоять на коленях перед крыльцом. Другая шутя спросила ее словами из стихотворения Мао:
35
Стихи Мао — «Шицзин» («Книга песен»), памятник древней китайской народной поэзии, входящий в состав конфуцианских канонов. Когда циньский император Ши-хуан предпринял гонение на конфуцианство и сжег конфуцианские книги, «Шицзин» также погиб. Но вскоре Циньская династия пала, на смену ей пришла Ханьская династия, при которой конфуцианство вновь было восстановлено в правах. Как говорит предание, «Шицзин» сохранился в памяти глубокого старика Мао Чжана, и с его слов был вновь записан, и потому получил также наименование «Стихов Мао».
Провинившаяся отвечала, продолжая стихотворение:
Ему я просто словечко сказала,И гнев его на себе испытала.Такова была обстановка, в которой рос Чжэн Сюань. В годы правления императора Хуань-ди Чжэн Сюань был чиновником и дослужился до чина шан-шу. Потом начались поднятые евнухами смуты. Он покинул свой пост и вернулся в деревню, а теперь жил в Сюйчжоу.
Лю Бэй, в бытность свою в Чжоцзюне, учился у Чжэн Сюаня, а когда стал правителем Сюйчжоу, время от времени посещал его дом, просил у него наставлений и очень уважал его. Вот почему сейчас, услышав имя этого человека, Лю Бэй так обрадовался и вместе с Чэнь Дэном отправился к Чжэн Сюаню просить его написать письмо Юань Шао. Чжэн Сюань охотно согласился. Лю Бэй тут же велел Сунь Цяню снарядиться в путь и доставить письмо на место.
Прочитав письмо, Юань Шао подумал: «Лю Бэю помогать не следовало бы — он разбил моего брата. Но из уважения к шан-шу Чжэн Сюаню я отказать не могу». И он созвал совет, чтобы обсудить поход против Цао Цао. Советник Тянь Фын выступил первым:
— Уже несколько лет длится война, народ истощен, в житницах нет запасов. Большую армию подымать нельзя. Пошлите сначала донесение Сыну неба о победе над Гунсунь Цзанем. Если оно до Сына неба не дойдет, объявите, что Цао Цао препятствует управлению, подымите войска и захватите Лиян. Кроме того, соберите большой флот в Хэнэе, заготовьте оружие, отборными войсками займите пограничные города, и через три года великое дело будет завершено.
— Нет, с этим я не согласен, — заявил Шэнь Пэй. — Благодаря своему военному
таланту князь Юань Шао одолел дикие орды в Хэбэе. А покарать Цао Цао так же легко, как махнуть рукой! Зачем затягивать это на месяцы?— Победа не всегда на стороне того, у кого много войск, — возразил Цзюй Шоу. — У Цао Цао войска отборные, и действует он на основании законов. Он не станет, как Гунсунь Цзань, сидеть и ждать, пока попадет в беду. Не советую вам подымать войска, не послав предварительно императору донесения о победе.
— А разве для похода на Цао Цао нет предлога? — спросил Го Ту. — Если князь, последовав совету шан-шу Чжэн Сюаня, вместе с Лю Бэем выступит за справедливость, это будет соответствовать воле неба и желаниям народа. Поистине это была бы великая радость!
Четыре советника так и не могли прийти к общему решению, и Юань Шао не знал, что предпринять. В этот момент прибыли Сюй Ю и Сюнь Шэнь.
— Вот у кого большой опыт! Послушаем, что они скажут, — решил Юань Шао.
После приветственных церемоний он обратился к ним:
— Пришло письмо от Лю Бэя. Шан-шу Чжэн Сюань советует мне помочь Лю Бэю в войне против Цао Цао. Как вы думаете, послать ли мне армию?
— О князь! — в один голос вскричали оба. — Своими многочисленными войсками вы одолеете малочисленные, сильными — разобьете слабых, покараете злодея и поддержите правящий дом. Правильно, правильно, посылайте войска!
— Ваше мнение совпадает с моими мыслями, — сказал Юань Шао и перешел к обсуждению плана похода.
Прежде всего он поручил Сун Сяню известить о своем решении Чжэн Сюаня и передать Лю Бэю, чтобы он двигался навстречу. Во главе армий Юань Шао поставил Шэнь Пэя и Фын Цзи. Тянь Фына, Сюнь Шэня и Сюй Ю он назначил советниками и повелел выступить к Лияну.
Когда все обязанности были распределены, Го Ту обратился к Юань Шао:
— Вам, князь, перед походом следовало бы перечислить все злодеяния Цао Цао и возвестить о них по всем округам, требуя наказания злодею. Тогда вещи будут названы своими именами.
Юань Шао послушался его и велел шу-цзи Чэнь Линю, который в свое время подвергся гонениям со стороны Дун Чжо и скрылся от опасности в Цзичжоу, сочинить воззвание. Оно гласило:
«Известно, что проницательный правитель предвидит опасности и благодаря этому избегает превратностей судьбы; преданный сановник предвидит трудности и благодаря этому укрепляет власть. Это значит, что если есть выдающиеся люди, то есть и выдающиеся дела, а если есть выдающиеся дела, то есть и выдающиеся подвиги. Ведь необычайно то, что свершается необычайными людьми.
В древности, когда император могучей Циньской династии ослабел, Чжао Гао захватил власть. Подданные терпели невероятные притеснения, никто не смел открыто сказать слова. И, наконец, в храме Ванъи [36] произошло позорное событие; там были сожжены таблички с именами предков. Позор этот послужит уроком навеки, из поколения в поколение.
Позже, в годы правления императрицы Люй-хоу, ее братья Люй Чань и Люй Лу [37] присвоили себе власть. В столице они держали две армии и правили княжествами Лян и Чжао [38] . Они самовластно вмешивались в управление Поднебесной, решали дела в палатах дворца, понижали высших и возвышали низших, так что вскоре сердце народа охладело к ним. Тогда Цзянский хоу Чжоу Бо и Чжусюйский Лю Чжан подняли против них войска. Неудержимые в своем гневе, они перебили злодеев и восстановили в правах великого предка — ханьского императора Вэнь-ди. Так великим подвигом Чжоу Бо и Лю Чжан вернули империю на путь процветания и славы. Вот достойный пример тому, как мудрые сановники укрепляют власть!
36
Ванъи — храм, где циньский канцлер Чжао Гао в 207 г. до н.э. убил циньского императора Эр Ши-хуана.
37
Люй Чань и Люй Лу — братья императрицы Люй-хоу, получившие от нее титулы ванов и фактически державшие в своих руках всю государственную власть
38
Лян и Чжао — названия двух удельных княжеств в древнем Китае. Первое находилось на территории северной части провинции Хэнань и западной части провинции Шаньси; второе занимало северную часть нынешней провинции Шаньси.