Тринадцатый город
Шрифт:
– А, понимаю. Режим...
– он снисходительно улыбнулся.
– Солнечных снов...
– Солнечных снов...
Одно одеяло Тири постелил на пол, другим укрылся. Куртку он положил в изголовье. Дима подсел к Арчи, нажал что-то на пульте, и свет стал тусклее. Под их тихий шепот Тири и заснул.
6. ПРОБУЖДЕНИЕ
"Что-то долго нет гонга..." Тири потянулся и раскрыл глаза. В спальне еще был полумрак, ровно дышал кто-то рядом. "Гэл... Ну, и сон же мне..."
– Гэл!
Он попытался встать. И не смог. Он спал на полу, а не на постели. В маленькой каплевидной капсуле, а не в спальне своей группы. Почти мгновенно
Темнота постепенно редела, глаза привыкали. Тири взглянул на лежащих рядом Арчи и Диму. Слабый свет из иллюминаторов падал на их мускулистые, смуглые от загара тела. Дима спал, положив руку под голову, дыша редко и спокойно. Арчи во сне развернулся поперек, лежал, уткнувшись головой в живот Димы, время от времени что-то бормоча.
Тири поморщился и отвернулся. Нет, он не принадлежал к числу тех, кто требовал постоянного ношения верхней одежды. Все равно, атавизмы лица и фигуры одеждой не скроешь. Но смотреть на полуодетых людей было все-таки неудобно. Тири отвернулся, поправил одеяло и попытался заснуть. Но спать больше не хотелось. Это было странно и непривычно - время сна уже кончилось, а делать ничего еще не надо. Тири лежал, и в голову лезли самые разные мысли. О Городе. О Дежурных, о том, что жалко все-таки ярусного... И, конечно, о Гэле. Где он, что сейчас делает. Думает ли о Тири... Разумеется, думает. Если бы он знал, что с ним случилось!
Послышался легкий шорох. Краем глаза Тири увидел, как Дима встал, протер глаза, осторожно перешагнул через Арчи и сел у пульта.
Сложен он был безукоризненно. Даже его мускулистость выглядела не атавизмом, а достоинством. Тири ощутил зависть, совершенно беспричинную и даже бессмысленную, если разобраться...
Дима вдруг удовлетворенно хмыкнул. Достал из-под пульта что-то серебристое, смятое в комок, расправил. Это оказался тонкий шлем, сплетенный из поблескивающих нитей. Надел его. Закрепил длинный шнур от шлема в гнезде на пульте. Глубоко вдохнул и откинулся в кресле.
Яркая белая вспышка резанула полуприкрытые глаза Тири. Он вскочил и увидел, как Дима медленно оседает на пол, а шлем угасает, чернеет, разбрызгивая короткие яркие искры, рассыпается мелкой, невесомой пылью. Умер... Ужас охватил Тири. "Как же так? Почему?"
Димка дернулся, загребая руками воздух, с трудом открыл глаза, еще затуманенные болью. И негромко сказал:
– Ну, чего смотришь-то? Помоги встать.
Сказал по-человечески, даже без легкого акцента, как у наружников. Лишь чуть-чуть проскальзывала в его речи неестественная правильность слов. Как у машин-лифтеров.
Секторальный стоял у контрольной арки. На нем была новая форма, и лишь подсохшая царапина на щеке напоминала о недавнем происшествии. Секторальный смотрел вверх, но Гэл сразу понял, что Дежурный ждет именно его. Он попытался пройти мимо, но секторальный протянул руку и коснулся его плеча.
– Гэл! Подожди...
Гэл встал перед Дежурным, чуть опустив голову, прижав руки... Как и полагается в таких случаях.
– Гэл, тебя переводят.
Внутри у Гэла что-то оборвалось.
– Куда?
На секунду Дежурный, смешался.
– В шестой. У тебя еще есть занятия?
Гэл молча кивнул.
– Хорошо, я зайду за тобой вечером.
Каждый контакт своеобразен. Теоретически Дима это знал, но в одной из аксиом Устава был уверен стопроцентно. "Основной
сложностью первого этапа является доказательство своего инопланетного происхождения". Это простенькое правило работало даже на планетах с негуманоидными формами жизни. Психологи придумали красивый термин: "Защитно-психологическая реакция неприятия контакта". В его случае аксиома полетела ко всем чертям. Арчи и Тири удивлялись не его инопланетному происхождению, а тому, как он выучил их язык. Дима начинал говорить об этом уже в третий раз.– Компьютер провел анализ вашей речи, понятно? Каждому вашему слову был подобран аналог - слово с таким же смыслом в моем языке. А сегодня утром я надел специальный шлем, и весь ваш язык был записан в мой мозг. Я говорю, даже не замечая, что это не мой родной язык.
– И ты навсегда выучил язык?
– Арчи с уважением посмотрел та компьютер.
– Нет, на время. Месяца через два я его забуду. Метод как раз для таких случаев, как мои.
Была еще одна причина, по которой метод ускоренной записи информации использовался лишь в экстренных случаях. Человеческий мозг выдерживал его два-три раза, не больше... Но об этом Дима говорить не стал.
– А как можно записать что-нибудь в память?
– спросил Тири.
– Ну, не знаю я!
– Дима чуть ли не взмолился.
– Ребята, давайте о другом! Лучше объясните снова, кто вы и что... Ты, Тири, Равный?
Тири кивнул.
– Арчи, выходит, наружник. Живет где-то в пустыне...
– Тушканчики живут где-то, - обиделся Арчи.
– Я живу в Лагере.
– А почему не в Городе?
Арчи посмотрел на Тири, тот смешался и пробормотал:
– Нам говорят... говорили... в общем, наружники, они - дикари. Мутанты. Вот их и не пускают в Города.
Арчи хмыкнул.
– Это говорят! Я-то понял, что это не так! Наверное, раньше так было...
Арчи захохотал:
– Тири, друг! Ни один нормальный человек... то есть наружник, в Город не пойдет.
Дима взялся за голову.
– Город, наружник, Равный... Ничего не понимаю! Арчи, чем наружник отличается от Равного?
– Если кратко...
– Арчи посмотрел куда-то поверх Димы.
– Отличается тем, что умеет любить.
Дима даже не понял, переспросил:
– Это в каком плане?
– В плане высших, человеческих эмоций. Им, Равным, незнакомо чувство любви, дружбы. Как следствие - и чувство ненависти.
– Бред, - быстро, не раздумывая, сказал Дима.
– С какой такой стати?
– Равным каждый месяц вводят сыворотку равенства. Она лишает их способности любить, способности предпочитать одного человека другому. Разумеется, такими людьми легко управлять...
– Бред... Сыворотка, избирательно лишающая любви? Тири, да скажи в конце концов!
Тири поднял на него растерянный взгляд:
– А что это такое - любить?..
...Он полз, расталкивая песок, выставив из него лишь узкую, зеленоватую голову. Первый раз патрульно-поисковый робот включил подпрограмму маскировки. Но вот он обогнул очередную скалу и замер. В прозрачных кристаллах телеобъективов отразилась серая округлая капсула.
– У вас проходят медицину?
– спросил Арчи.
Тири стоял лицом к стене, и Диме показалось, что он плачет, но когда Тири повернулся, глаза его были сухи.
– У нас проходят медицину, - сказал он.
– Не надо больше ничего объяснять. Пожалуйста...