Чтение онлайн

– Укольчики пора делать!
– ехидничая объявил Заяц.
– Пойдем, пойдем, милый! Я тебе, так и быть, про свою собаку расскажу.

Приняв бытие зайца как поэтическую метафору из романа, Денис Александрович не сопротивлялся. Впрочем, не сопротивлялся своей метафоре и великий Каин. Втроем они прошли до конца тропинки. Подобно хорошо смазанной двери скрипнули ветви. Чистым кафелем мелькнула поверхность маленького озерца. Пышное ложе из красной и желтой листвы, подобно кушетке в процедурке, повисло на четырех острых ножках.

Ощутив легкую усталость, Денис Александрович опустился на ложе. Оно оказалось прохладным и скользким. Распуская тугой пояс

на брюках, он лег на живот.

Заяц встал рядом столбиком, ноздри его шевелились.

– Вот и хорошо!
– сказал заяц, и с размаху ударил Дениса Александровича когтистой лапой по правой ягодице.
– Вот и по-доброму! Сейчас уколемся, завтра утречком уколемся, а там глядишь и на выписку!

Нижняя губа ушастого свесилась почти до земли. Денис Александрович почувствовал, как окостенел его зад и это оказалось весьма неприятно.

– Я понял, это шутка! Фокус?
– с опаской поинтересовался он, поднимаясь и натягивая штаны.
– Говорящих зайцев ведь не бывает!
– Он повернулся, желая получить разъяснение фокуса у великого Каина, и почти утонул в глубоком и чистом, как лесное озеро, холодном взгляде философа.
– Я его знаю, этого Зайца, - неуверенно добавил он.
– Он санитар, из психушки. Но я не понимаю, почему он здесь и в таком странном виде?!!

– Ошибаетесь, - возразил Философ задумчиво, - У него нет вида! Виды, подвиды, этнические группы, социальные классы, имущественное неравенство, интеллектуальное и инстинктивное начала, это все было там, почему-то он показал пальцем в небо.
– Там, при жизни! Здесь у нас только чистый продукт - душа! А душа, знаете ли, она жаждет!

Голос Эрвина Каина возрос, обретая трагическую ноту. Трагическая нота сразу выразилась в конкретном действии. Философ, хоть и без размаха, но сильно ударил ушастого стволом. В ответ Заяц чихнул, крутанул головой и его острая морда оттолкнула двустволку.

– Не надо, - пискнул он.
– Не балуйся. Накажу!

– Успокойся!
– сказал Эрвин Каин.

Он вынул из кармана и дал зайцу большую морковь. После чего Заяц, уже стоящий столбиком, вытянулся еще сильнее и сладко захрустел.

– Следующий!
– с хрустом выплюнул он.
– Следующий!

Небо приятно мигнуло красным. Раздался гудок. Как после укола у Дениса Александровича закружилась голова, и зеленые ветви расплылись, смыкаясь медленно вращающимся кругом. Если бы не Эрвин Каин, то он, наверное, упал бы. В голове его переворачивались, и путались вечные и конкретные вопросы.

Долго. Всю жизнь Денис Александрович пытался сформулировать эти вопросы. Он и готовил их, оттачивал как карандаш, складывал в стопочку, перетасовывал. Те вопросы, что были побольше прояснял, как протирают мокрой тряпочкой экран выключенного телевизора, те, что можно было пока отложить, пересыпал нафталином, а те, что задавал любимым женщинам, обрызгивал французскими духами. Но теперь, когда настал решающий миг, колода выпала из дрожащей руки и на месте строгого логического пасьянса образовалась путаница желаний.

– Я хочу спросить о самом главном в жизни?
– задыхаясь и хватаясь за податливый локоть философа шептал в горячке Денис Александрович.
– Я всю жизнь хотел об этом спросить. И я забыл, как это называется...

Очень медленно переставляя ноги, опираясь на Эрвина Каина, он шел по тропинке. Ему очень хотелось прилечь и забыться, но ему также хотелось задать свой вопрос. Хотя бы один.

– Что происходит с человеком после смерти?
– спрашивал он.

– То же, что происходит с человеком

после обеда, - охотно отозвался Эрвин Каин.
– С каждым разное. Все зависит от исправности желудка, и пищи поданной на обед. Кого-то клонит в сон, у кого-то запор, у кого-то понос, кому-то нравится заниматься сексом с набитым желудком, кто-то предается серьезным сытым размышлениям, а иной человек запивает обед таким количеством водки, что душа его просто растворятся в ней, как чеканная золотая монета в плавиковой кислоте.

– Разве душа может погибнуть?
– искренне ужаснулся бывший психиатр.

– Вполне! Душа проста и неделима, как и атом! Но это только в том случае, если мы говорим об атоме, как о философском понятии. Если мы возьмем атом, как физическое понятие, он столь же шаток, хаотичен и ненадежен, как бетонный небоскреб-супермаркет в сейсмической зоне во время землетрясения.

– Но если душа не растворилась в водке, то куда она попадает после смерти? В один из вымышленных миров?

Эрвин Каин остановился. Он поставил Дениса Александровича на ноги и, взяв за плечи, сильно встряхнул.

– Неужели не понятно?
– спросил он строго, как новый доктор.
– После смерти душа человека попадает сюда, в рай или в ад, если угодно. По крайней мере, должен вас заверить, место всего одно, хотя территория и не маленькая. Практически все оказываются в одном положении. Но некоторых я вынужден все-таки наказывать. Вот, посмотрите!

Философ снял с плеча ружье прицелился в проплывающего мимо величественного, мохнатого изюбра и спустил курок. От грохота выстрелов, а сработали сразу оба ствола, у Дениса Александровича сразу заболела голова.

– Вы убиваете их?
– хватаясь за голову руками спросил Денис Александрович.

– Убиваю!
– согласился Эрвин Каин.
– Отстреливаю. Но не нужно беспокоиться, они потом и дальше себе живут. Мой выстрел можно сравнить с мгновенной фотографией на память. Смерть, она ведь только закрепляет конечный образ, а вовсе не истребляет дикий росток вашего желания жить.

И действительно сквозь слезы Денис Александрович увидел как изюбр-профессор поднялся на все четыре ноги и заковылял между высоких елей. Очень долго философ молчал и Денис Александрович, с трудом удерживаясь на ногах, сказал льстиво:

– Честное слово, жалко, что фотографией увлеклись, и что фантастики больше не пишете. Очень интересно было бы почитать. А скажите, вы, так же как и другие, умерли? Но если вы также, то почему вы с ружьем, а они вокруг только ушами хлопают? Почему вы охотник, а они только звери лесные?

– Нет, фантастику не пишу, - задумчиво отозвался Каин.
– Но почитать дам, если вам уж так любопытно. Без фантастики нам с вами, вижу, уж никак теперь не обойтись. Спрашиваете, почему я охотник? Не знаю! Так расположились звезды. Кто-то работает жертвой, кто-то палачом. Наверное, меня просто назначили на эту работу.

Эрвин Каин развернулся и размашисто зашагал по тропинке. Немного прихрамывая, Денис Александрович последовал за философом.

– В последнюю минуту перед смертью что-то со мной произошло, - рассказывал философ вполголоса, - Что-то очень важное - то ли вспышка света, то ли полный мрак, то ли я взлетел, то ли провалился. В общем, решающее что то! Но я не запомнил, к сожалению, как это было. Думаю, именно тогда мне вручили это ружье.

Одно солнце уже зашло, но зато второе только поднималось над лесом. Золотые звезды, как лампочки в коридоре, выстроились в стройный ряд. Кругом шум разговоры, длинные шаркающие шаги.